Глава 11

Дорога уже знакома. Тропа. Кустарники. Болотные кипарисы.

Только на поляне догадываюсь, что заросший прежде тоннель должны были засыпать, чтобы не пустить незваных гостей во дворец. Засыпать или поставить ворота и стражей, что было вариантом похуже.

Но что, если никто так и не заметил, что прежде тупиковая дорожка из дворца вдруг таковой быть перестала? Раз я уже здесь, и меч при мне, стоит рискнуть.

Прошло два года, а яма, открывшая скрытый тоннель в первый раз, никуда не делась. Не исчезла чудесным образом, как магический портал, не заросла травой и не прикрылась опавшими листьями и поломанными ветками. Дыра лишь показалась мне меньше, чем раньше.

Осторожно спускаю ноги в темную пещеру, вцепившись в пожухлую колючую траву. Края землистой ямы осыпаются под весом. Быстро спрыгиваю вниз, погружаясь в темноту.

Запах почвы и сырости. Корни еще глубже зарылись в грунт, сужая и без того узкий тоннель. Вскоре слышу посторонние звуки, усиливающиеся с каждым шагом. Глаза вновь видят тусклый, но свет. Никого: ни стражи, ни дверей, преграждающих путь. Подозрительно. Или опрометчиво. Я так и не решила, но все же продолжаю двигаться вперед. Страх перекрывает пелена злобы.

Я на празднике. Здесь снова какой-то пир. Кажется, местные вечно гуляют и веселятся, совсем не зная хлопот. Знаний о знаменательных событиях дворов у меня ровно ноль, поэтому причина гуляний мне не известна. Хотя.

«Какой сейчас месяц?» – потираю виски, будто это поможет мыслить быстрее. Ноябрь – осень. Кажется, рыцарь, назвавший себя знакомым мамы и спасший мне жизнь, говорил что-что о грандиозном празднике темных фейри. «Самайн – один из главных праздников Неблагого двора». Самайн, значит.

Что-то знакомое. Ах да, я читала о нем. Самое шумное и самое развратное из всех известных на территории Темного Двора событие. С 31 октября на 1 ноября людям сюда лучше не соваться, не ступать даже одной ногой. Потому что жители придаются пьянству, вольности и жестокости в полной мере.

Королевским гончим – огромным черным свирепым псам с горящими глазами –разрешается пуститься во все тяжкие, начинается Великая охота. Обычно жертвами ее становятся дикие олени, зайцы и прочая дичь, однако разъяренные приспешники Двора Ночи не брезгуют поживиться и забредшими в темный лес путниками.

Кроме того, еще теперь мне по праву могут перерезать глотку, как и обещали.

Инстинктивно складываю руку на ножны, готовясь отразить любой внезапный удар. И, накинув капюшон, вливаюсь в царство похоти и крови.

Куда я держу путь? Мне ведь даже не известно имя похитителя сестры. Осматриваюсь. Толпы фейри стоят тут и там, образуя кружки. Что-то вроде клубов по интересам? Там обсуждают вкус мяса, там – количество заключенных сделок с глупыми людьми, а воон там красные шапки собрались, чтобы похвастаться друг перед другом своими трофеями – беретами и прочими головными уборами, которые окунают в кровь поверженных врагов. Шапки некоторых настолько почернели от множества слоев запекшейся крови, которая трескалась как штукатурка, что казались почти угольными. Подергиваю плечами, сгоняя мурашки от жути.

Вдалеке вижу трон, возвышающийся над всем шумом. Колючие ветви терна переплетаются, образуя массивную высокую спинку, а вместо ягод растения – синие сапфиры. Кристально чистый лед украшает подлокотники с острыми шипами. Во время первого визита в Неблагой Двор я совсем не обратила на него внимания, но сейчас увиденное заставило замереть. Такой холодный и зловещий. А на нем, стало быть, восседает правитель Темного двора. И он под стать трону. Клянусь, я съежилась, когда король мельком взглянул в мою сторону.

Его окружают прекрасные девушки-фейри в великолепных, сияющих платьях. Одна одета в алого цвета струящиеся шелковые ткани, облегающие ее худое тело, рога искусно обмотаны таким же ярким платком. Другая – с тонкими, полупрозрачными, маленькими крылышками, державшая в руках грозди винограда, облачилась в серебряное платье из тонкой паутины, напоминающее цвет пыльцы на сочных ягодках. На последней наряд самый простой. Батистовое черное платьице с воздушными рукавами сочетается с длинными, темными, орлиными крыльями. Они покорно лежат тяжелым шлейфом перышко к перышку, будто их долго и тщательно укладывали гребнем.

Девушки подносят правителю вино в стеклянных графинах, аккуратно подают спелые виноградины, стоит лишь щелкнуть пальцами. Даже отсюда я вижу дрожь в руках фейри, когда они приближаются к молодому повелителю, подле ног которого смиренно лежат два огромных пса. Да, король достаточно юн, кажется старше меня всего на пару лет.

«Темный принц», – проносится в голове, когда я вновь бросаю быстрый взгляд на пьедестал.

Нужно найти дом Альва. Пожалуй, сейчас это самое разумное решение. Надеюсь, он вспомнит меня. Я все ему расскажу, и мы вместе придумаем решение. Да вот только я не знаю дорогу до хижины.

Аккуратно проскальзываю мимо пикси и хобов, стоящих рядом со столами, набитыми фруктами и мясом, обхожу огромного мертвенно желтого огра, ковыряющегося костью в своих острых черных зубах, как зубочисткой. Никто не обращает на меня внимания, но натягиваю капюшон сильнее. Как выйти из холма, я тоже понятия не имею, поэтому судорожно оглядываю каждый сантиметр зала. Здесь пахнет кровью и странным вином, и аромат этот дурманит.

С губ срывается тихий вздох, когда кто-то хватает меня за руку холодной ладонью и тянет дальше от центра. Инстинктивно замахиваюсь локтем. Удар выходит шумным. Оборачиваюсь, уже переложив руку на рукоять меча. Скрючившись пополам, передо мной стоит Итан, но запястье не отпускает.

Он делает пару вздохов, но наконец выпрямляется, касаясь пальцем губ, призывая молчать. Злобно шиплю, но подчиняюсь и молча следую за Итаном, который уводит меня все дальше. Он одет в темный камзол – совсем непривычную для него одежду. Или мне лишь кажется?

Когда мы отходим достаточно далеко, в пустой коридор, до которого едва доходит музыка, я наконец вырываю затекшее от сильной хватки запястье.

– Какого черта? – бросаю на друга взор полный гнева, ожидая самых подробных и сиюминутных объяснений.

Итан тушуется, потупив глаза в пол.

– Прошу тебя выслушать и понять, Эбигейл, – слышу мольбу в голосе. Но продолжаю прожигать взглядом. Если то, о чем я думаю – правда, то моему чудесному другу следует бежать прямо сейчас, потому что потом он может не успеть.

– Ладно, – прикрываю глаза и глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться и расслабить сжатые до скрипа челюсти. Ужасное предчувствие уже вовсю полыхает внутри, так и норовя оказаться горькой реальностью.

– Это я похитил твою сестру, – произносит быстро, на одном дыхании, и отступает на несколько шагов, выставив руки вперед в попытке защититься. – Но, – быстро продолжает, не давая мне и слова вставить. – Я делал это, чтобы мама была в безопасности. Меня заставили, – лишь сейчас поднимает виноватый взгляд и смотрит прямо в глаза. – Клянусь, Эбигейл, я не желаю и никогда не желал тебе зла. Просто Светлый господин.

Его проклятое Величество должен думать, что я мертва. Как он мог приказать похитить Вивьен, чтобы заманить меня сюда, если я труп? В чем подвох? Заставляю себя молчать, лишь изредка кивая, продолжаю слушать.

– Чтобы с мамой все было хорошо, я должен был привести твою сестру в Благой двор, к Его Величеству, и оставить какую-нибудь зацепку или что-то в этом роде.

– Послание с указанием конкретного места не совсем подсказка, – замечаю, сдвинув брови.

– Хотел упростить задачу, – пожимает плечами. – Больше мне ничего не известно.

Могу ли я ему верить теперь?

– Как давно ты получил приказ, и как долго использовал меня, чтобы подобраться к сестре? – даже думать об этом больно, а произносить вслух – болезненнее вдвойне. Целых два года я верила человеку, которому была нужна лишь для исполнения плана жестокого короля.

Итан молчит, снова не находя сил посмотреть на меня.

– Как давно? – повторяю вопрос настойчивей.

– Когда только встретил тебя на той остановке. – тихо начинает, сосредоточив внимание на рукавах своего наряда, – уже тогда у меня было это чертово поручение. Но узнав тебя ближе, я пытался поменять задание, пытался выпросить замену. Я не хотел вредить тебе!

– Люди так любят лгать, – сглатываю, смачивая пересохшее горло. – С чего я должна верить твоим словам? И не фейри ли ты вообще. Быть может, ты начал свой феерический обман с самого начала, наложив флер на истинную внешность?

– Нет-нет-нет. Хватит переворачивать все с ног на голову! – выпаливает Итан. Вижу, как лицо парня напрягается, а голос становится тверже, прогоняя прежнюю растерянность. – Я человек.

Отлично, ведь фейри не смог бы произнести такое.

– Я здесь, чтобы увести тебя из Неблагого Двора.

– Ах, ты мой охранник. Следишь, чтобы кровожадные жители Темного Двора не растерзали меня, пока я иду на растерзание к Шарону? Как благородно, – изображаю подобие благодарственного поклона, сделав неказистый театральный книксен.

– Не знал, что ты на самом деле... такая, – шепчет тихо-тихо.

Что это, Итан? Презрение? Разочарование? Что ж, я разочарована не меньше твоего, милый друг. Молча проглатываю этот взгляд. Я сказала достаточно, и я понимаю его выбор. «Ты поступила бы также гнусно, Эбигейл, будь у тебя возможность спасти ее». Мораль в таких случаях чертовски относительна.

– Нам нужно идти. Уверена, король не любит ждать, – кидаю напоследок и уверенно направляюсь дальше по коридору. Туда, где однажды меня уже хотели прикончить.

Итану остается лишь следовать за мной. Каждый шаг эхом уносится вглубь тоннеля, кажется, даже легкое дыхание отразится от поверхностей звоном колокольчика. Затуманенные окна совсем не освещают мрачный коридор. Идти помогают лишь настенные канделябры, растущие из камня, - бронзовые с черными толстыми свечами, которые тая, оставляли на блестящих изваяниях потеки.

Похоже,под холмом находится не только зал. Тут выстроен целый подземный дворец. Дворец короля Неблагого Двора.