4. Не пытайся забыть то, что на уме постоянно

Иногда я думаю, что в своей жизни я всего-то зритель, а актёр, которому досталась главная роль, это окружающий мир: дорога, транспорт, постройки, прохожие, небо и разнообразные облака, звуки и запахи. Я наблюдатель, и это лучшее, что может быть, потому что, сидя на одном месте, задумываясь обо всех крошечных вещах, я становился одним целым с мирозданием. Я смешивался с толпой и начинал наконец-то любить себя.Этот парень, наблюдатель, он не испачкан, он невинен и все ещё по-доброму наивен. Ной, которому не противно от себе подобных. В некоторых случаях мне кажется, что я страдаю мизантропией и оправдываю свою неприязнь к людям поступком дяди. Быть может, не настигни меня то зло, я бы вырос улыбчивым и открытым к общению мальчиком? Наверное, да.Моя любовь к наблюдательности приносит немало пользы, ведь, если человек слышит, внимает и даже говорит глазами, то ему раскрывается то, что для остальных - незримые мелочи. Но в мелочах богатство.Я хорошо понимаю людей и могу понять, что у них на уме и о чём они молчат. Также я много анализирую, будь это хоть действие постороннего человека или всплеск эмоций. Я просто обязан задать себе целый список вопросов «почему», «для чего», «возможно ли». Это помогает мне оценить ситуацию объективно и не наткнуться на предубеждение.Если вы человек, которому противна реальность, вы, вероятнее всего, пленник романтизма. Любите фэнтези, фильмы предпочитаете глубокие и драматичные, а ваша любимая группа это кто-то вроде The Neighbourhood. Вероятно вы романтизируете то, что романтизировать категорично не рекомендуется. К примеру, то же самое дерьмо, произошедшее с вами в далёком прошлом. Вас били родители? Ваш отец пытался повеситься на ваших глазах? Друзья использовали и унижали?Я считаю это травмой. Я тоже романтизирую свою жизнь. Эти странные бесформенные джинсы на один размер больше, эти растрепанные шоколадные волосы, эти мои долгие гляделки в потолок на постели под музыку.Я не в порядке, это мне отчётливо видно, ровно также, как дно моря в безоблачную погоду, но романтизировать свои проблемы куда легче, чем решать их.Вот и сегодня, несмотря на громоздкое нежелание вставать с постели, я приложил усилия покинуть реальность и унестись на выдуманной машине вместе с Одиссеем в другую жизнь.— Эй, мама сказала, чтобы ты собрал своё белье и принес на стирку, - Чарли не постучался и ворвался в мою комнату, как к себе, чем злил меня с самого утра.Почему даже в воскресенье я не имею право на сон? Перевернувшись на бок, я сонными глазами и с мерзким вкусом во рту после вчерашнего пива изучал веселого брата. Рука кое-как меня слушалась и указывала на распахнутую настежь дверь, отчего я мельком видел хлопочущую мать.— Пошёл вон, - зевком ответил я.— Ещё она сказала, что если ты сам не принесёшь, то придёт она.— На счёт три я бросаю в тебя тапок, - полуприкрытыми от дремоты глазами, я пальцами нащупывал поверхность пола, желая наткнуться на домашнюю обувь.— Только попробуй! Я маме скажу, что ты меня бьешь, - ехидничал Чарли, выказывая внимание моим туалетным принадлежностям на рабочем столе с ноутбуком.— Малявка, я предупреждал!— Ааа, мама! - Чарли практически завизжал и выбежал за дверь, с застывшим ужасом на лице потянув за собой ручку.Тапок шлепнулся о дверь, а я, чей сон наглым, вандальным образом отогнали, приподнялся на разворошенной постели, потирая переносицу. Я не завтракал и на уговоры мамы съесть хоть бутерброд обнадежил её тем, что обязательно перекушу по дороге. Она знала, что я лгал, лишь бы отвязаться, поэтому так укоризненно посмотрела на меня перед уходом. Воскресенье ребята, которые всю ночь танцевали и пили, обычно проводят в постели до полудня, я же, ранняя пташка (приукрашено, естественно), не смог спать спокойно, мысленно возвращаясь к плачущей Пейдж. Уж сильно повлияли на меня её слёзы, и пока их причина не всплывет наружу, я не намерен бездействовать.С другой стороны, было трудно заставить себя добровольно прийти к дому, хозяина которого я ненавижу. Я так перенервничал, что выкурил в туалете две сигареты подряд, успев испугаться, что мое баловство с курением такими темпами может обратиться во вредную привычку. Каждый шаг это борьба не на жизнь, а на смерть. Я будто разделился на две части и каждая из них дралась до крови: то тянет обратно домой, то повторяет, что это ради кузины, которую я из-за своих страхов бросил. Когда-то давно мне было известно всё об её жизни, и когда я говорю «всё», то это именно «всё»: с кем она дружит, что любит на десерт, на что аллергия, где находятся её родинки и почему она боится пчёл. Пейдж была не просто моей любимой сестрой, но и лучшим другом, однако камень преткновения, в лице её мерзкого отца, разделил нас на сотни или даже тысячи миль. Теперь я даже не знаю какой цвет она предпочитает остальным.Я плохой брат, подлец и эгоист. Смотреть в глаза Пейдж, после всего, что произошло между мной и Элвисом, это бессовестно. Узнай она мою страшную тайну, смогла бы и дальше со мной поддерживать связь? Думаю, нет. Она, скорее всего, пошлёт меня в ад.Первым делом, добравшись до лужайки дома тёти Миранды и Элвиса, я осмотрелся: его машины нет, значит, он либо уже уехал, либо загнал автомобиль на задний двор, и тогда мне придётся проглотить свою гордость и войти внутрь, заговорить с ним, встретиться глазами и обжечься, а я и без того весь покрыт невидимыми для остальных нарывами. Если бы только мой недуг исчез, не ковырял мне душу своим существованием...Дверной звонок у Элвиса не работал и тот не спешил его чинить, поэтому я сразу постучался, попятившись назад, надеясь рассмотреть через кусты, припаркована ли на дорожке машина. Только я вытянулся подглядеть, как в ту же секунду входная дверь резко отворилась, и я вернулся на место.Сюрпризы с раннего утра - неоднозначный знак. Я нахмурился, найдя перед собой не Пейдж и даже не Миранду, а ту самую грубиянку, которая ровно также, как и вчерашней ночью, теперь прожигала меня неприветливым взором карих, почти карамельных глаз с желтыми крапинками, кои без косметики выглядели маленькими, но выразительными, благодаря кошачьему разрезу.Блондинка, чьи короткие локоны собраны в небрежный хвост, чавкнула и отступила, приглашая меня войти.— Ты кто? - поинтересовался я, прежде чем пройти внутрь.— Подруга Пейдж. Лучшая. А ты, кажется, Рой? - она скрестила руки и прищурилась.Я запер за собой дверь, успев убедиться, что в доме, кроме нас, никого нет.— Ной, - поправил подругу Пейдж я, снимая обувь и верхнюю одежду.— Я Стелла. Извини, что вчера нагрубила... Но ты тоже виноват! Твоя глупость жутко раздражала.— Так ты извиняешься или критикуешь меня?Стелла деловито поджала губы, всерьез задумавшись над ответом. Её носик торчком и с небольшой горбинкой сморщился, а потом она просто пожала плечами, будто ей все равно. Хотя я почти уверен, что так оно и есть.— Пейдж в душе. Ты же к ней пришёл?— Да, я подожду.— Их нет дома, - всё-таки заметила мои постоянные бегавшие глаза по комнатам Стелла, приглашая на завтрак, — мистер и миссис Коулман рано вышли.— Ясно.Меня немного удивляло, что Стелла свободна хозяйничала на кухне тёти, прекрасно зная где и что лежит, расставляя приборы на стол как у себя дома, словно она здесь живёт. Тем временем я, хоть и член семьи, ничего об этом доме не знаю. Видимо, они правда очень близки с кузиной и блондинка частый гость. И это в очередной раз доказывало, что я совершенно не участвовал в жизни Пейдж.— Ты меня совсем не помнишь, верно? - вдруг разрушила тишину вопросом Стелла, разливая в прозрачный стакан яблочный сок.Что она имела в виду? Я вопросительно нахмурился, дёргая ногой по привычке, будто о чём-то сильно волновался. Однако, так оно и было: находиться в этом доме, где повсюду витал запах духов Элвиса и висели его фото с рыбалки, ковыряли мне внутренности. Я не мог собраться с мыслями и боялся, что в любой момент он вернётся. В таком случае мне будет нечего ему сказать. Возможно, я просто убегу. Это позиция моей жизни - бежать. По крайней мере, пока он не скопытится. Не знаю, правильно ли ждать смерть человека, чтобы вздохнуть полной грудью и перестать терзаться мыслями, но в этой мысли моя надежда на нормальное существование. Если Элвис исчезнет, исчезнет и моя боль.— Ной! - взмахнула перед моим носом ладонью Стелла.Я моргнул и сел ровно, извинившись за задумчивость. Она странно усмехнулась и села напротив, попросив подождать Пейдж, а уже потом приниматься за завтрак.— Так о чём это ты?— Не помнишь, - улыбнулась она, поджав губы, — а если так? - блондинка распустила хвост, неуклюже расчесав пальцами пряди, собрала два хвоста и растрепала короткую французскую челку, — добавь сюда ещё очки в лисьей оправе и красное платье с белым воротником.Она смотрела ожидающе, еле сдержала смешок, но я искренне не понимал, чего от меня хотели.— Понятно, - стянула резинки Стелла, — ты не узнал меня. Какой высокомерный!— Высокомерный?— Конечно, - цыкнула та, — разве не ты участвовал в городской Олимпиаде по математике средних классов? Ты занял первое место, но а я второе, серебряное. У нас с тобой даже общий снимок есть на сайте школ.Я пригляделся повнимательнее и оторопел. Перед глазами теперь не нынешняя Стелла, а полноватая девчонка с двумя хвостиками, которая, хоть и заняла второе место, поклялась мне отомстить. Помню, тогда я подумал, что она чокнутая.— Ах да, точно... Стелла... Ст, - черт, фамилия из головы вылетела!— Стелла Миллер, - любезно подсказала она.— Ага. Ты очень изменилась, - попытался я загладить свою вину за плохую память.Блондинка заправила прядь волос за ухо и отпила глоток сока.— Спорт, правильное питание и косметика творят невообразимое. Кто бы мог подумать, что мы встретимся снова? - заговорщически протянула Стелла, глядя на меня из-под тонких светлых бровей.Я, прикрыв веки, хихикнул.— Всё ещё надеешься обогнать меня? Ты злопамятная.— Не злопамятная, а настойчивая.— Значит, ты думала обо мне все эти годы? - я и сам не заметил как моё настроение поймало игривую волну.Нет, я флиртовал неосознанно, к тому же флиртовать я не умел. Эта наука для меня непостижима. Однако слова вылетали с языка невообразимо резко. Столь уверенно, как если бы фокусник доставал со дна шляпы связку шелковых платочков.— Спрашиваешь, была ли я одержима тобой? - собирает локти на столе Стелла с кокетливой улыбкой.Очаровательное создание, сказал бы я, будь на месте Стеллы кто-нибудь ещё. Тот же шимпанзе. Стелла больше похожа на пиранью.— Была?— Нет, - смачно и с насмешкой ответила она, вздернув одну бровь. — Расстроен?Я, передразнив её мимику и жесты, тоже сложил руки на столе и торжественно воскликнул:— Нет.— Чудно.— Чуднó, - поправил я, откинувшись на спинке стула, тем самым поставив точку в наших скромных дебатах, если так можно сказать. — О, Пейдж, наконец-то!Я круто оглянулся через правое плечо и встретился взглядом с обомлевшей кузиной, которая очевидно не ждала меня. Её реакция вполне адекватная, если учитывать, что я никогда один сюда не приходил.— Ной, откуда ты тут? - волосы Пейдж собраны в банное полотенце, а сама она одета в тёплые пижамные штаны в полоску, а под тонким жакетом виднелась чёрная майка. — Я хотел узнать про твоё самочувствие.Это не было враньём.— Со мной всё хорошо, - улыбнулась она, — но я тебе рада.— Давай поговорим, - в лоб обратился я к ней с просьбой.Стелла сказала:— Я вас оставлю.— Да брось. Что нового ты услышишь?Блондинка метнула взор в мою сторону, в ожидании моего окончательного решения. Я мягко кивнул. Если они правда лучшие подруги, то Стелла должна знать, что с Пейдж происходило. В этом смысл дружбы, не так ли? Быть рядом в тяжёлые моменты, и не просто быть, но и уметь поддержать.— Тебя правда никто не обижал? - я всё-таки хотел убедиться в невиновности Льюиса, ведь, откуда мне, пьянчуге, было знать, врет он или не врет.Пейдж вынула из холодильника круглую плоскую баночку, специальной пластмассовой ложкой достав нечто розовое и скользкое. Это патчи для глаз. Я понял, когда она налепила их на себя.— Правда. Стелла, скажи ему, а то Ной мне, кажется, не доверяет.— Я доверяю, - перебил только открывшую рот Стеллу я и занервничал, услышав шум мотора с улицы.Неужели вернулся Элвис, как я и предрекал? Впрочем, мои страхи не оправдались - гудела соседская машина.— Пейдж, если у тебя сложности, ты можешь на меня расчитывать. Я попробую помочь или хотя бы поддержать.— Ной, ты не понимаешь, - обессилено вздохнула сестра, налив себе сока, — я плакала, потому что меня мутило. Я сильно напилась.— Так и есть, - заверила Стелла, чьи напряжённые плечи выдавали всеобщую ложь.Они принимали меня за наивного идиота, который, по их убеждениям, совершенно не разбирается в женщинах. Может быть, в чём-то они правы, но я не разделяю мужчин и женщин в плане эмоций и чувств на две группы. Для меня в данном вопросе есть только человек, и будь ты хоть девочкой, парнем или трансгендером, независимо от пола, все проявляют чувства. Вот ещё один плюс быть наблюдателем. Наблюдатель живет несколькими жизнями, не в буквальном смысле. Так что я хоть и не участвовал в буднях Пейдж, но мне достаточно сейчас видеть её и понимать то, что она испытывает.— Допустим, я тебе поверил. Но ты не просто плакала, Пейдж, ты билась об стену и рвала себе волосы.— Ной, есть вещи, в которых ты круглый ноль и мои чувства это то, что к подобным вещам относится! Я отказываюсь повторять одно и тоже. Если ты мне не веришь, то ладно. Дело твоё, - и она села за стол, принимаясь за завтрак, — Стелла, садись. Нам ещё в центр ехать.Пейдж редко кому грубила. Чтобы получить от неё порцию ругательств, нужно очень постараться вывести её из себя и, похоже, я в этом преуспел.Я не обижен на Пейдж. Думаю, у неё сработала защитная реакция и ей страшно. Каждый раз, когда мама спрашивала меня «чем вы с дядей занимались в городе?», я потел и, глотая удары взволнованного сердца, врал: «Ничем особенным». Или же включал режим нападения, что, известно многим, также считается защитной реакцией.Пейдж вела себя странно. Во-первых, она за все это время только один раз посмотрела мне в глаза. Во-вторых, она быстро жевала, словно торопилась уйти от меня подальше.— Прости за допрос, - нужно было успокоить Пейдж, дать понять, что я отступал и этим самым усыпить её бдительность. Рано или поздно, но я разгадаю эту шараду. — Можно мне поесть с вами?Стелла изогнула брови домиком и прыснула в кулак.— Садись. Пейдж не в духе, ей надо курнуть.— Курнуть? - выпучил глаза на покрасневшую кузину я. Судя по её взгляду, она собиралась об этом молчать. — Тебе же не понравилось тогда.— Верно, не понравилось, но потом я попробовала снова...— Ах! Вот кто подсадил её на эту гадость, - с неодобрением фыркнула блондинка, — ты худший кузен на свете. Курение - враг лёгких.— Ты одна из тех, кто заботится о природе и перерабатывает пластик? - принял удар я.— Нет, я одна из тех, кто тебя сейчас пнет под столом.— Хоро... Эй! - Стелла больно стукнула меня почти в колено. Я погладил ладонью ногу, буравя гордо улыбавшуюся девчонку недружелюбным видом. — Знаешь, теперь я вспомнил тебя окончательно. В тот день, на олимпиаде, ты также пыталась меня пнуть.— Что поделать, я довольно циклична, - Стелла скорчила высокомерную гримасу, — кстати, скоро состоится городская ярмарка, и я твёрдо намерена обойти тебя по всем фронтам. Так что сильно не плачь, когда медаль будет висеть на моей груди.— Ты же понимаешь, что мне всё равно?Пейдж хихикнула, наблюдая за нами, но потом она ахнула, ужаснувшись, что они опаздывали на распродажу.День только начинался, а планов на него я не строил, хотя огромный любитель планировать всё наперёд. Поэтому я позвонил Одиссею. У отца Одиссея свой автосервис, где друг подрабатывает каждые выходные, мечтая накопить на свою собственную машину. Мистер Уокер человек принципов и достоинства. Он уважает тех, кто самостоятельно, без какой-либо помощи, достигает вершин, и потому Одиссей должен своим трудом заработать деньги. Иначе никак.Когда я пришёл в нужное место, мистер Уокер разговаривал с клиентом, но успел помахать мне в приветствии.— Ты быстро, - Одиссей вытер руки почерневшей от мазута тряпкой и улыбнулся.Его лицо в пятнах и в испарине. Он одет в желтую униформу, как полноценный сотрудник и свободно общался с каждым.— Я был неподалёку. Ты, как обычно, до четырёх?— Папа хочет закрыться позже. Наша машина барахлит, нужно разобраться. А что, наш мистер Всезнайка впервые сам хочет повеселиться? - в конце Одиссей вспомнил о своей манере говорить издёвками.Я изучал надписи на канистрах с машинным маслом.— Ты воняешь.— Спасибо, - мы оба обратили мимолетное внимание на о чём-то громко разговаривающих сотрудников мистера Уокера, и я заметил, что одного нет на месте.— А где Пол?Одиссей опустошил половину содержимого из бутылки, затем принялся вытирать лоб чистым платком.— О нём и шепчутся. У Пола дочка дров наломала, - абстрактно оповестил друг.Я вопросительно нахмурился, облокотившись бёдрами о стол с инструментами. В помещении стоял ужасающий гвалт, звенели инструменты с каждого угла, по этой причине приходилось говорить громче дозволенного.— В каком смысле?— Её изнасиловали.— Что? - ахнул я сердечно.Одиссей активно закивал, воровато оглянувшись. Стоило ему убедиться, что нас не подслушивали, он продолжил:— Они с парнем свиданку устроили в автокинотеатре. Ну, и вот, в общем-то...— Это сделал её парень? - мне до сих пор не верилось, что подобное возможно.Если человек влюблён в другого человека, откуда может взяться речь о принуждении? Или о насилии? Любовь с такими понятиями несовместима.— Я тоже не верю в это. Скорее всего, Кэссиди повела себя легкомысленно, а теперь всё дерьмо перекидывает на своего дружка. Отца испугалась.Реплика Одиссея озадачила меня. Я смерил его укоризненным взглядом и попытался унять дрожь в голосе.— Откуда сведения?— Брось, Ной, - улыбнулся левым уголком рта тот, — я знаю Кэссиди, она ветряная.— Но это не значит, что её можно насиловать.— Да врет она всё.— Что об этом думает Пол? - меня раздражала позиция Одиссея, поэтому я решил перевести стрелки.— Он хочет возбудить уголовное дело.— Значит, ему известно что-то большее, чем нам с тобой.— Или им движет любовь отца к дочери.— Ты правда сейчас защищаешь того мудака? Френк, так его зовут? О нём даже мой младший брат слышал. В его Мустанге побывало полгорода.Я понимал от чего злился. Стать жертвой домогательств и слышать обвинения в свою сторону, это то, чем я кормил себя с детства. Кэссиди любила внимание парней, ей также нравилось считать, что её жизнь - это романы Кейси Уэст. Только это не позволяет парням относиться к ней, как к куске мяса.— Я не защищаю, но Кэссиди сама виновата. Если не можешь дать то, что от тебя хотят, то хотя бы не провоцируй, - Одиссей сказал это с такой уверенностью, будто его слова всеми установленный факт.— Ты издеваешься надо мной? Она виновата?! Та, кого изнасиловали, а не тот, кто это сделал?— Бро, чего ты так завёлся? - шатен прищурился в недоумении и хотел шуточно хлопнуть меня по плечу, однако я оттолкнул его. — Ной, ты реально взбесился из-за курицы Кэсс?— Заткнись.— Ты опух, черт тебя дери?!На шум многие оглянулись, и мистер Уокер, попрощавшись с клиентом, спрятав планшет, наблюдал за нашей стычкой. Одиссей напрягся, дыша чаще. У него привычка высоко задирать подбородок, когда он с кем-то ругался. Это позволяло ему считать себя крупнее соперника, доминировать.— Ты не можешь винить человека, не зная всей истории! - взревел я.— Я верю тому, что вижу. Она нарывалась и получила.— Ты ведёшь себя, как идиот.— А ты как тюфяк, который вдруг решил отстаивать права жизнью обиженных...Одиссей не договорил. Я замахнулся и только потом уже понял, что врезал ему по челюсти. Одиссей в шоке отшатнулся. Он, как и я, не понял, что произошло, а когда сконфуженность отошла на второй план, шатен рассердился и поддался вперёд, решив не оставаться в долгу и вернуть мне удар.— Сука, вы даже не друзья! Чего ты заступаешься за неё?! - не понимал мотив моих действий Одиссей.«Просто я сам жертва», - отражалось в моих мыслях. Я ничего не ответил.Одиссей больше и сильнее, ему легко удалось повалить меня, к тому же я слабо отбивался. Это прозвучит странно, но мне было лень обороняться. В какой-то степени, я даже хотел быть избитым.— Одиссей, Ной! - мистер Уокер одним своим тоном сумел добиться тишины.Сотрудники столпились вокруг, оттаскивая озверевшего друга от меня, пока мистер Уокер направлялся в нашу сторону. Мы с Одиссеем встали друг против друга, стреляя косыми взорами.Мистер Уокер вдруг на шагу схватил со стола бутылку, быстро открыл её и плеснул сначала в меня, затем в сына холодной водой. Я зажмурился, чувствуя, как капли стекали за воротник одежды. Кожа превращалась в гусиную.— Вы, два сопляка, как вам хватило стыда устраивать драку перед взрослыми людьми средь бела дня?! В глаза смотри, - рявкнул тот на Одиссея, а потом посмотрел своими сверкающими большими глазами на меня. — Вы ума лишились? А?— Мы сами разберёмся.— Я прекрасно вижу как вы сами разбираетесь! Драка - это не способ решать проблемы.Мистер Уокер служил в армии и даже воевал в Сирии, но из-за глубокого ранения, которое могло стоить ему жизни, он вернулся на родину. Наверное, отсюда и его преданность дисциплине и добропорядочности.— Сейчас вы оба пожмёте друг другу руки и попросите прощения.— Я не стану. Я не виноват! Он первый мне вмазал! - откинул чужие руки со своих плечей Одиссей.К сожалению, его правда. Я слишком близко принял к сердцу его слова. Уверен, если бы Одиссей знал причину моей острой реакции, то изменил бы свои взгляды.— Ну а ты первый пойдёшь на примирение!— Нет!— Он прав, - пока мистер Уокер не придушил Одиссея одним только видом, я решил действовать, — я первый начал. Поэтому прости. Я виноват, что ударил, но от своей правоты я не отказываюсь.Одиссей обиженно фыркнул, всем своим видом говоря, что уступать мне не собирается. Он твёрдо уверен в своей невиновности.— Ной... - мистер Уокер попытался достучаться до моего здравомыслия, увы... Я бываю непреклонным.— Я не передумаю. И извинился только за драку. Мне жаль, что так получилось, сэр, - стыдливо посмотрев на носки своей обуви, я поскорее скрылся снаружи.Это, кажется, первая наша с Одиссеем драка. До этого, что бы между нами не происходило, мы не доводили дело до рукоприкладства. Теперь я чувствую себя виноватым...Кэссиди совершенно чужой мне человек, но я воспринял её несчастье как за своё и сильно разозлился. Узнай Одиссей обо мне, он стал бы и дальше дружить со мной? Он бы понял меня? Или также, как и Кэсс, обозвал бы провокатором?Я не ошибся, когда решил скрыть ото всех случившееся в детстве. Не все люди мыслят как я и не все видят историю как она видна мне. Правду можно истолковать по-разному. Люди хороши в том, чтобы извращать факты. Таким образом, они могут сказать, что я сам вешался на дядю и тянулся руками к его ремню.За это мне и омерзительны люди, за их превратность.