Глава 27.

Противное пищание разбудили меня. В нос ударил запах больницы и лекарств. Я открыла глаза и осмотрелась. Белые стены, в окно пробивается яркий свет, к моим рукам прицеплены разные провода, а над головой аппарат жизнеобеспечения. За дверью послышался какой-то шум и крики. В помещение забежал отец, а вслед за ним Мэри. У обоих были заплаканные глаза.

-Она не могла умереть, не могла, - голос подруги срывался, переходя в крик. По её румяным щекам текут горькие слёзы, а длинные пальцы вцепились в волосы. Папа подошёл к Мэри и крепко обнял, поглаживая по голове.

-Она не умерла, Мэри, она в коме. Стеша не умерла. Успокойся, - я хотела сказать, что-нибудь, но голос будто вновь пропал, - Пойдём, - они отвернулись от меня и вышли.

Я резко открываю глаза и оглядываю. Рядом со мной лежит Гарри, его глаза прикрыты, кудри слегка спадают на лицо. Длинные ресницы лежал на щеках, слегка дергаясь. Руки сложены в замок и лежат под головой. Он словно ангел, который спустился с небес, что бы быть рядом со мной. Смотря на это чудо, на этого плюшевого мишку, я забыла о том страшном или скорее странном сне.

Протянувшись, я вышла из палатки. Волне на половину скрылось в воду, его яркие, уже красные лучи отражались в воде, а фиолетовые облака застлали небо. Тихо трещал костёр, видимо разведенный друзьями только недавно. Рядом, на бревнышке сидела Мэри и смотрела на море, которое волнилось от легкого ветерка. Я взяла из палатки плед и села рядом с подругой, накрывая её плечи.

-Где все? - шепотом спросила я.

-В магазин ушли. Еды почти не осталось. Найл схомячил почти все, - Мэри захихикала, переводя свой взгляд на меня, - Как ты?

-Намного лучше. У меня в голове не укладывается, что Беллы больше нет, - при упоминании блондинки, подруга отвернулась и вытерла слёзы с глаз.

-Да, мне тоже. Как ты думаешь, где сейчас Гордан?

-Думаю, что где-то не далеко. Он все это так не оставит, - я нервно выдохнула, перебирая в руках след.

На тот момент, когда парни пришли из магазина, солнце село совсем, на часах стукнуло 12 ночи. Все разошлись по палатками, а я осталась возле костра, укутанная в плед. Чья-то рука коснулась моего плеча. Я подняла голову и увидела Гарри. Его кудри были взъерошены, а глаза немного прикрыты. Видимо парень только проснулся.

-Можно с тобой поговорить? - спросил он. Голос кудрявого был серьёзный, с ниткой злости, от чего по телу побежали стадо мурашек.

-Да, конечно, - еле выговорила я.

-Вот это, - он достал из-за спины мою тетрадь, - Я нашёл у тебя под подушкой. А теперь объяснить мне, почему ты хочешь покончить с собой? - я выхватила из рук Гарри дневник.

-А тебя не должно это волновать, - прошипела я и хотела встать, но кудрявый крепко схватил меня за руку.

-Но меня, однако, это волнует. Повторяю свой вопрос, почему ты хочешь покончить жизнь самоубийством!? - более громче спросил Стайлс.

-И почему же тебя это так волнует? Тебе же пофиг на меня. Ты хотел сдать нас полиции! - я повысила голос, наступая на парня.

-Да потому что люблю тебя, дура. Люблю все в тебя. Твои глаза, волосы, этот укоризненный взгляд. Эти движения. Всю тебя люблю. С самого первого дня люблю, - каждое слово отдавалось в сердце. Плед с моих плеч упал, мои руки сами прикоснулись к щекам Гарри, а губы потянулись к его губам. Такие сладостные и такие манящие. Руки парня окольцевали мою талию, притягивая ближе к себе.

Его руки перемещаются по моему телу, а губы находят мои губы. Я не могу сдержать стона и выдаю в рот Гарри. Ладони парня приподнимают мою футболку, в то время, его губы уже на моей шее, ключицах, снова на губах... Мои руки ложатся ему на грудь , и дрожащими пальцами начинаю расстёгивать его рубашку. Наконец справившись с этой задачей, я снимаю её с плеч парня, и она падает на пол палатки. Лёгкими движения Гарри снимает с меня футболку и готы, и я остаюсь в одном лифчике и трусиках. Кудрявый осторожно, маленькими шажками подводит меня к матрацу и укладывает меня на спину на мягкое покрывало. Мы ничего не говорим друг другу, да это и не нужно. Его тяжёлое тело наваливается на меня сверху, и он продолжает с ума сводившие меня движения.

Я тянусь к его джинсам, чтобы расстегнуть ширинку и пуговицу, но он отталкивает мои руки.

- Я сам, - говорит парень и быстро встает, освобождаясь от джинс. Его тело было идеальным. Такое сильное, крепкое и красивое. Очень красивое.

Быстрым движением, он снял с меня лифчик и трусики, оставив меня обнажённую. Его руки гладили все выпуклости моего тела, он как будто лелеял его, боготворил. Я извивалась, издавая разные звуки, которые только знала. Но когда его руки дошли до самого главного места, я не сдержалась и закричала. Чтобы не разбудить остальных, Гарри поцеловал меня снова, затыкая.

Я не заметила, как парень снял свои боксеры и уже надевал презерватив. Всё это время он смотрел мне в глаза, не отводя взгляда.

- А! Боже...

Он вошёл так неожиданно, что я закричала, но его рот закрыл мой поцелуем. Он двигался не медленно, не нежно, а резко и входя до самого конца.

Я уже чувствовала, что на грани и прижала Гарри ближе к себе.

- Я сейчас.. сейчас...

И произошёл мощный взрыв. Врыв, который заставил меня, содрогнутся всем телом и погружая меня в небывалое удовольствие. Кудрявый всё ещё быстро двигался во мне, но через несколько секунд резко остановился и, издав пару стонов, навалился на меня. Когда Гарри лег на спину, я легла ему на грудь. Его длинные пальцы стали перебираться мои волосы, делая массаж.

-Я очень тебя люблю, - пошептал он, оставляя на моём затылке поцелуй.

-Я тебя тоже, - повторила я, целуя Гарри и сцепляя наши руки в замок, - Спой мне, пожалуйста, - после моих слов, палатка наполнилась голосом Гарри. Такого спокойного и мелодичного, с лёгкой хрипотцой. Его голос убаюкивал, затуманивал разум. Под эту прекрасную песню я уснула.