Заи Мортал комбак

Глава 23. Смертельное возвращение

Каникулы закончились, и я вернулась к новым занятиям, подругам и друзьям. В буквальном смысле слова, так как на лекциях, которые я выбрала, со мной оказались почти все незнакомые лица. Из старичков остался только красавец-губошлёп. Зато, как и полагается, появился новый лидер — пузадрот. Он был окружён только девушками и постоянно задирал майку, показывая накачанный пресс. К слову, кроме пресса у него ничего больше накачано не было: руки так себе, ноги тоже, зад... отвожу глаза. Но это к лучшему, иначе он бы и штаны снимал.

— Не надо нам такого жениха, — сразу отреагировала мама, стоило ей рассказать.

Как его зовут, я понятия не имела, но то, что он был умный, заметила сразу. По слухам, до этого он учился в Германии. Сидя на первом ряду, больше всего он конкурировал со мной на математике. Когда профессор задавал письменный вопрос, он стремился ответить первым, но не всегда получалось. И принося свой листок после меня, он сверкал глазами и бросал сквозь зубы:

— На этот раз опередила!

Будто у нас спортивные соревнования. Но я игнорировала его целиком и полностью, не отвечая.

Однажды он попытался встрять в мой спор с учительницей биологии, когда та в очередной раз ляпнула глупость. Подобное случалось часто, так как она:

· Не умела читать.

· Не умела читать.

· Умничала.

· Не умела читать.

Но в этот раз промолчать я не смогла, заявив, что на слайде написано совершено не то, что она сказала.

И тут влез голопуз. Речь, собственно, шла о половых хромосомах и генетических заболеваниях, передающихся через них. Он же начал болтать про процесс их деления, место созревания и... дальше я не решилась продолжать обсуждение, прервав его и объявив, что дискуссия окончена.

В ответ он обиженно посмотрел на меня, но рот закрыл. Наверно, я его сильно обломала. Скорее всего. Иначе Бог не наказал бы меня так сурово на следующей лекции по математике.

Я сидела на первом ряду и списывала формулы с доски, когда профессор протянул бумагу со словами:

— Возьмите.

Я не поняла, к кому именно он обращается, но когда голопуз поднялся, чтобы забрать лист, в мозгу закопошились тараканы: «То есть он будет первый? Нет. Лучше возьму сама».

И я вскочила, схватив бумагу вместо него. Стулья в этом лекционном зале были по типу кресел в театре, с поднимающимися сиденьями. Но я об этом благополучно забыла, радуясь своей ловкости и находчивости. И, плюхнувшись обратно на пустое место, с грохотом проехала задом по спинке прямо под профессорский стол. Вот самым натуральным образом. И развалилась там. Когда же поняла, что случилось, начала смеяться как ненормальная, хоть покарябанная спина тут же заныла. Девочка, сидевшая рядом, протянула мне руку помощи, но я не смогла пошевелиться, икая и задыхаясь, пока лектор, заглянув ко мне, не спросил:

— Тебе там удобно? Можно продолжать? — при этом он старался не улыбаться, но уголки губ все же предательски подергивались.

Смерть моя пришла. К слову, выплыв наружу и, как заправский шпион, оглядев зал, я не обнаружила ни одного хихикающего студента. Даже голопуз усердно что-то писал, но в глубине души они точно ржали! Взошла моя звезда!

После окончания занятий я направилась в аптеку, чтобы купить антисептик и обработать повреждённую спину. Молодой парень, работающий там, при виде меня скривил рожу, приготовившись отвечать: «У нас таких лекарств нет. Это вам не Эмираты». Почему он был настроен ко мне так скептически, до сих пор оставалось загадкой. Возможно, о половине лекарств, что я спрашивала, он не знал, а другой половины у него не было. Но это не давало повода так себя вести. Из-за его противной натуры мне даже прокладки для красных дней календаря приходилось заказывать по телефону у старичка в супермаркете. Я, правда, каждый раз повергала того в ступор, произнося в заключении после списка необходимых продуктов заветную фразу:

— И прокладки, пожалуйста.

На этом моменте обычно возникала минутная пауза. Я прямо чувствовала, как дед замирал внутри, ожидая, пока магазин покинут клиенты, и потом шепотом спрашивал:

— Тебе какие?

— Побольше и пошире, — без смущения отвечала я. А чего стесняться? Что естественно, то не безобразно.

Но привозил он всегда самую маленькую упаковочку. Как будто, слушая мой ответ, затыкал уши. Зато дезодорантов в кульке оказывалось три, вместо одного!