Глава 14

Глава 14Колокольчик

План созрел у меня к следующему вечеру, но я никому о нем не сказал (ха-ха, точнее, не сказал Паку, ведь моего секрета никто больше не знал). На исполнение нужно было время, и целую неделю я невероятно прилежно занимался вокалом, стараясь не полагаться на волшебный голос. Я проводил в студии все свободное время, тренируясь на своих любимых песнях, особенно на «Энджи» – она вызывала у меня необъяснимо острое чувство, и я надеялся, что она поможет мне лучше придавать голосу эмоции. Тренер по вокалу не знал, куда от меня деться: я страстно расспрашивал его о нюансах вокальных техник, ловил в коридоре до репетиций и просил научить меня держать второй голос.– Хён, вы и так поете великолепно, все умеете! Профессионал классической школы, у вас четыре с половиной октавы – лучше идите-ка отдохнуть.Если ему удавалось скрыться, я шел в танцзал и до посинения отрабатывал хореографию под разную музыку. На сон я себе в ту неделю выделял часа по четыре, но после трех лет вечного недосыпа меня это не волновало.Решив, что достаточно подготовился, вечером в пятницу я вышел на улицу – мне давно выдали магнитный ключ от калитки, которым я ни разу не воспользовался. Я вызвал такси и ждал его, когда с парковки учебного центра вырулила машина и остановилась рядом со мной.– Подвезти? – лениво спросил Пак. – Мне скучно.Я молча сел рядом с ним, отменив вызов такси. Никакая банда, кстати, его тачку не разобрала, в Мапо-гу банд вообще нет!– Улица Дасан-ро, 5.– И что там?– Просто подождешь меня в машине. Надо кое-что узнать.– С такими словами обычно едут покупать наркотики, – хмыкнул Пак, но больше ни о чем не спросил.Адрес я помнил кристально ясно – тот самый, который написал на салфетке фальшивый коротышка, заглянувший к нам в кафе. Мы молча доехали через сияющий вечерними огнями центр Сеула до нужного места, но бара «Лисий хвост» там не оказалось. Двери заколочены, окна пыльные, будто какое-то заведение давным-давно разорилось, а новое так и не открылось.Да ладно! Я ведь был в этом баре три недели назад, помню интерьер, музыку, там были люди, это не могло быть иллюзией – и все же, видимо, было ею. Лис оказался куда более могущественным, чем я думал.Ладно, еще одна идея. Надо вспомнить, каким путем я брел в тот раз, узнав, что прослушивания «Славных парней» в баре нет. Я вылез из машины и помчался по улице, Пак бросился за мной. Вслед ему кто-то крикнул, что здесь нельзя парковаться, но он только рукой махнул.Так… Кажется, я тогда свернул здесь, потом вот здесь. О! Вот он, рекламный экран, где в прошлый раз было лицо Пака. Я притормозил, и Пак меня догнал.– Что происходит? – спросил он, но я уже вспомнил, куда повернул дальше, и помчался туда.Вот он, тот переулок! Закрытый магазинчик с рекламой рамена, прилепленной на окно, – точно, то самое место!– Эй! – крикнул я, благо прохожих, как и в прошлый раз, не было. – Покажись! Я просто хочу поговорить!Ничего. Ну я должен был попытаться. Я поорал еще немного и упал на крыльцо магазинчика – туда же, где сидел в тот раз. Пак прислонился к стене рядом.– Бесполезно, – сказал он. – Я все перепробовал: он не приходит.Я обхватил руками голову.– Можно попробовать найти кого-то, кто недавно заключил сделку, – задумчиво протянул Пак, изучая плакаты с лапшой. – Выяснить, что делает его счастливым, и помочь ему дождаться Лиса быстрее.Похоже, я взглянул на него достаточно выразительно – Пак рассмеялся. Этого звука я еще ни разу не слышал и на секунду даже забыл о своих бедах.– Извини, ужасная шутка, – сказал он, посмеиваясь. – Чтоб ты понял, такое чувство юмора у меня было и до Лиса. Как насчет острого кимпаба?Я кивнул. Вообще-то я еще кое-что придумал, но решил не рассказывать: завтра сам проверю, сегодня уже поздно.Следующим вечером я вышел за ту же калитку. Дорогу я не сразу, но все-таки вспомнил. В прошлый раз я крался этим путем за Паком, надеясь, что он меня не заметит. Теперь я шел спокойно и почти добрался до места, когда почувствовал знакомый запах: химическое яблоко. Я обернулся и уставился на Пака, который невозмутимо остановился шагах в пяти от меня, окутанный облаком пара.– А я думал, это я плохой шпион, – сухо произнес я. – Кто вообще шпионит и курит одновременно?!– Сначала я классно скрывался, но теперь чего уж. Понял, куда ты. Идем. Если что, я тебя прикрою.– Мы не в армии, чтоб ты меня прикрывал.Вместе мы дошли до библиотеки района Тонджакку, я специально выбрал время, когда там еще открыто. Дневной жар постепенно превращался в приятное тепло, пахло цветами, и никогда еще Сеул не казался мне таким прекрасным, как в те летние вечера.– Что ты смотрел в книге в тот день? – спросил я, когда мы подходили к двери.– Я читал разные сказки про Лиса во всех библиотеках, – уклончиво ответил Пак. – Искал сведения, как его найти, но «Сказки дедушки Ю» – единственная книга, где Лис похож на того, которого я встретил. Там написано, что надо его схватить, тогда он сделает, что ты хочешь. Но это все же просто сказка – не работает, сам видел.В библиотеке нас встретила знакомая сотрудница, которая уже собиралась уходить: стояла около своей стойки и устало убирала в сумку телефон и пудреницу.– Здравствуйте, мы ненадолго. – Я поклонился.Женщина посмотрела на Пака, потом на меня, и лицо ее озарилось искренней радостью. В кафе я всегда любил моменты, когда удавалось сделать кого-то счастливее, особенно кого-то настолько усталого и взрослого.– Вы – Ли Син Хён…Она сложила руки в сердечко, переплетя пальцы двух рук – отличительный жест фанатов «Тэянг». Я в ответ сложил руки так же, и она чуть не взвизгнула от счастья.– В тот раз вы мне спели, а я еще не знала, кто вы! Когда увидела нового участника в интернете, не представляете, что со мной было! – выпалила она, и я почувствовал, что эти слова идут от самого сердца, – один из тех моментов, о которых человек позже говорит себе: «Не помню, что я нес, я так волновался!»Я поклонился еще раз:– Госпожа Кан, нам очень нужна книга, которую Пак брал в прошлый раз, «Сказки дедушки Ю».Она торопливо ушла, а мы устроились в читальном зале. Когда нам принесли книгу, Пак немедленно открыл ее на нужной странице – сколько же раз он ее читал? Я придвинул второй стул и сел рядом с ним.«Сказка о кумихо и храброй Гён Хи», – гласила надпись на странице.– Серьезно, зачем ты приходил в тот раз? – опять спросил я.Пак вздохнул:– Хотел освежить в памяти точную формулировку, когда приходит Лис: «в момент радости» или «на пике счастья». И тут ты являешься в библиотеку, я и подумал, что это судьба, ты точно поможешь мне снять заклятие. Ладно, давай читать.И мы прочли сказку от начала до конца. Автор в своем Средневековье как будто и правда встречал Лиса: тот являлся в синем ханбоке, говорил с иронией и даже разок заявил, что общаться с Гён Хи ему довольно скучно.– А вдруг Лис дал этому дедушке Ю способность так красиво писать? – выдохнул я.Меня дрожь прошила от мысли о том, как мало изменились за шестьсот лет проблемы людей и решения, которые они ищут.– Если бы вторая половина истории, где Лиса побеждают, была правдой, Лис вряд ли оставил бы дедушку Ю в живых и дал все это записать, – усмехнулся Пак, переворачивая страницу.История такая: Гён Хи была некрасивой бедной девушкой. Однажды она встретила Лиса в ханбоке, тот сделал ее красивой, но больше она не могла смеяться. За красоту Гён Хи полюбил сын короля, проезжавший в карете мимо ее дома, и она полюбила его тоже. Но людям хочется дарить любимым радость, «ведь без этого любовь – лишь пустая оболочка». Гён Хи долго молилась богине, которая издревле была покровительницей ее рода, та наконец явилась и объяснила, что вызвать лиса можно, позвонив в колокольчик в саду со словами: «Явись, явись», а чтобы победить его и заставить отдать смех, надо его схватить.Девушка вышла в сад и позвонила в колокольчик. Явился Лис, она его схватила и держала, пока он не согласился отдать ей смех. Лис забрал свой подарок, и девушка стала некрасивой и веселой, как раньше. Принц, полюбивший ее за красоту, сначала рассердился, но, услышав ее прекрасный смех, полюбил еще больше, и жили они долго и счастливо.– Не думай, что я не звонил в колокольчики всех видов в самых разных садах, – тут же сказал Пак, заметив, что я открыл рот. – Из всех сказок, что я прочел, эта выглядит самой дельной.– Это же Средние века, так? Значит, написано было на китайском, а на хангыль перевели лет сорок назад. Может, что-то перевели не так?Мы еще немного обсудили сказку, перечисляя друг другу разные слова, которые казались нам ключом к разгадке, и, так ничего толкового и не придумав, отправились в общагу (простив Пака, я вернул ее в свой словарь).Гениальная мысль пришла ко мне на следующий день, когда мы вчетвером стояли перед микрофонами в студии. Я сосредоточенно пытался петь настоящим голосом хотя бы в своей голове, потому что мне хотелось, чтобы результат классно звучал еще и для Пака, не только для остальных, и тут меня осенило.Колокольчик в саду… Это ведь не только предмет, но еще и цветок. Именно поэтому Гён Хи надо было вызвать Лиса именно в саду, а не где-то еще. Да, идея безумная, но вдруг… Похоже, что-то отразилось у меня на лице – Пак вопросительно поднял брови, продолжая петь. Я тут же потер шею: дескать, в мышцах что-то защемило.Перед трехчасовыми танцевальными репетициями нам разрешали полчасика размяться самим: Джо отжимался и повторял приемы из кикбоксинга, Линхо складывался в сложные позы йоги, Пак, который был не любитель перетруждаться, делал зарядку, похожую на то, что делают старики на лужайках. Я до попадания в центр вообще никаким спортом, кроме таскания ящиков с капустой, не занимался, так что подглядывал за всеми и подхватывал, что нравится. Сегодня я делал вид, что сосредоточенно тяну мышцы ног, а сам украдкой смотрел в телефон. Нашел, как будет «колокольчик» по-китайски: в школе мы два года учили китайский, но таких сложных слов я, конечно, не знал.В слове «колокол» два иероглифа, а чтобы сделать из этого «цветок колокольчика», надо прибавить еще два. Неизвестно ведь, каким почерком дедушка Ю вел свои записи! А может, он вообще устно рассказывал, и мало ли как его могли услышать! В любом случае попытка не пытка – вопрос в том, где найти сад с колокольчиками.О… Я заулыбался, ощутив не то чтобы удовольствие, но что-то хоть немного согревающее. Сеульский ботанический сад! Он, конечно, огромный, умаешься искать конкретный цветок, но вероятность встретить там колокольчик явно выше, чем в других местах. Я полез на сайт. Увы, сад был открыт с девяти тридцати до восемнадцати часов, а рабочий день у нас заканчивался в двадцать ноль-ноль.Я оказался перед той же проблемой, что и в тот день, когда хотел отпроситься из кафе на собеседование, поэтому, наученный прошлым опытом, отпрашиваться не стал. Если бы я в тот раз ушел без спроса, босс меня не уволил бы – теперь я это понимал, – и сейчас меня перед концертом тоже не уволят. Ехать на машине всего пятнадцать минут, я быстро!В обеденный перерыв я, как и все, пошел переодеваться – никому неохота обедать в той же одежде, в которой танцевал три часа. Но в столовую не пошел, а тихо выбрался на улицу и вызвал такси. Ждать перед дверью не стал – спрятался за угол дома, а дальше все было так, как я ожидал.Пак вышел на улицу – реально следил за мной! Как он догадался, что я что-то замышляю? Он постоял, выискивая меня взглядом, не нашел ни на скамейках, ни за калиткой, выругался и зашел в здание.Когда подъехало такси, я бросился в него, как преступник, уходящий от погони после ограбления банка. Для полноты образа еще и сказал водителю:– Гоните, пожалуйста, быстрее!– Вы – Ли Син Хён, – завороженно выдохнул водитель. – Моя дочь вас обожает, все ваши эфиры смотрит! Можно автограф?Мой первый автограф!– Езжайте так, будто везете кого-нибудь в больницу, – приказал я и открыл бардачок его машины, выискивая, на чём (и чем) расписаться.Через десять минут мы расстались, довольные друг другом: у водителя было теплое послание для дочки, у меня – еще сорок минут обеденного перерыва. Я подлетел к кассе, обойдя возмущенную моим поведением очередь, и требовательно спросил:– У вас тут растут колокольчики?– Э… Да. Встаньте, пожалуйста, в очередь.Не хотелось так себя вести, но, возможно, это последний раз, когда я воспользуюсь властью голоса. Я вздохнул и пропел начало песни «Рассвет». Замерли и женщина в кассе, и люди в очереди.– Ли Син Хён! – послышалось со всех сторон.– Умоляю, пропустите меня без очереди и скажите, где искать колокольчики. Это для… для нашего концерта!– Пять тысяч вон, приложите карту, – пролепетала кассир. – Колокольчики, кажется, в зоне «Б».Я шлепнул на экран новенькую кредитку, которую мне недавно выдали, схватил билет и помчался искать зону «Б». Вслед мне неслись взволнованные голоса и щелчки камер.Сад был прекрасным и огромным – надо будет прийти сюда снова, когда верну радость! Зону «Б» я отыскал только благодаря сотрудникам.«Вы же Ли Син Хён?» – восхищенно спрашивали они, из чего я сделал вывод, что, похоже, стал звездой.Клумба, перед которой заботливо поставила меня сотрудница, перед этим застенчиво попросив с ней сфоткаться (мое первое фото с фанаткой!), была дикой и чудесной, вся из разных видов растений. Крупные лиловые колокольчики выделялись тут и там, как яркие звезды.Я воровато огляделся. Народу было довольно много, день-то солнечный. Но я все равно протянул руку и коснулся нежнейшего цветка, потревожив пыльцу, которая тут же осыпалась на лепестки.– Явись, явись, – прошептал я и качнул лиловый цветок еще раз в надежде, что фраза «позвони в колокольчик в саду» на практике выглядит как-то так.– Ты надоел мне, Ли Син Хён, – сказал недовольный голос, от которого меня бросило в дрожь.Я обернулся. Лис стоял посреди садовой дорожки, и на этот раз вся его одежда была черной: и ханбок, и рубашка, и штаны. Видимо, цвет как-то отражал его настроение: Лис выглядел мрачным и недружелюбным. Кроссовок на нем не было, и он недовольно поджимал пальцы босых ног на теплой гальке. Я думал, все заорут от его внезапного появления из воздуха, но было тихо, мало того – люди не двигались, будто время замерло, – для всех, кроме нас двоих.Мы молча смотрели друг на друга. Я решил вернуть Лису его дар, когда Пак сказал, что я боролся бы за свое счастье, даже если бы меня забросили на Марс. Так, может, моя суперспособность – видеть во всем хорошее? Я опять стану собой, когда верну ее. Генеральный директор принял меня в группу, услышав мой голос таким, как есть, Пак хвалил меня за обаяние и эмоции. Главное – вернуть себе эти эмоции, и тогда я справлюсь. Фанаты на эфирах писали, что полюбили меня не только за голос, но и за добрый характер. Я верил в исцеляющую силу любви поклонников, верил, что они примут меня, даже если буду петь обычным голосом, зато вкладывая в него свое сердце.– Отдай мне радость и забери голос, – сказал я.При разговоре с оборотнями в сказке советовали быть вежливым, но твердым.– Я ее съел. Моя добыча – моя, обратно не отдаю.– Но ты можешь, если захочешь. Ты все можешь: создал фальшивый бар, а сейчас, кажется, время остановил! Отдавай мою душу, иначе я буду изводить тебя каждый день. Ты не можешь не явиться на этот зов, верно? Я куплю дом с садом, начну разводить колокольчики всех сортов и трезвонить в них с утра до вечера. Клянусь.– Да-да, я понял, что ты не шутишь, – кисло ответил Лис. Он приблизил ко мне лицо: – Нет.– Как знаешь, – процедил я и резко нагнулся.План на случай успешного вызова Лиса я разработал во время бесконечной танцевальной репетиции. В сказке было написано: «Чтобы победить лиса и заставить отдать твой смех, надо его схватить». Во всей остальной сказке существо именовали «кумихо», а у богини-покровительницы «лис» – это именно животное, и это меня мучило со времени похода в библиотеку. Может, схватить надо не Лиса в его человеческой форме, а…И я схватил за хвост лежащую на дорожке тень – у основания, там, где хвост еще не расходился на девять отростков. От прикосновения я вздрогнул так, что чуть не разжал пальцы. Тень не была ни бестелесной, ни плоской, я словно держал живую лисицу. Она дернулась, пытаясь освободиться, но я отчаянно схватил ее и второй рукой. Лис-человек взвыл и вздрогнул всем телом.– Ты совсем страх потерял? – прошипел он. – Пусти!Вот только он не двигался с места: похоже, если кто-то держит тень, человеческая форма оборотня не может отбиваться. Спасибо, дедушка Ю, как же ты выручил!– Отдай мне радость и забери голос, – прошипел я и со всей силы дернул за хвост. Лис вскрикнул. – А то так и буду дергать. Отдай!– Люди такие забавные, – проскрипел Лис. Похоже, ему и правда было больно. – Сначала не можете прибавку к зарплате попросить, а потом повелеваете начальниками и оборотнями. Как только вы открываете дверь, за которой себя прячете, вас не остановить. Ну да тем интереснее. Забирай, ладно. Отпусти, заключим новую сделку.Он поднял мизинец, и я, отчаянно удерживая бьющиеся хвосты левой рукой, протянул ему правую.– Итак, ты отдаешь мне голос, а я отдаю тебе радость, верно? – сказал Лис, и я кивнул, воюя с подергивающимися хвостами.Я ждал подвоха, но Лис безропотно переплел свой мизинец с моим, коснулся большим пальцем большого пальца, а потом нагнулся и коснулся моих губ своими. Губы обдало теплом, и по всему телу прошла волна эйфории. Я победил! Получилось! Рука разжалась, и я выпустил тень.Лис отпрянул и сердито вытер губы рукавом. Я покосился на тень – она вытирала пасть одним из хвостов.– Ненавижу возвращать обратно. Но ладно уж, мне нравится, когда со мной хотят поиграть. – Лис вдруг улыбнулся и потрепал меня по голове. – Зря ты не читаешь контракты, Хён.И с этими словами он исчез, а время пошло как положено. Я огляделся, будто просыпаясь от тяжелого сна. Мне было как-то нехорошо – тошнота, усталость, горло болит. Так я и стоял, покачиваясь и тупо глядя перед собой.Ко мне подошла женщина, спросила, в порядке ли я. Я хотел ей ответить, но вместо этого рухнул на покрытую галькой дорожку и потерял сознание.Скажем прямо: не самый впечатляющий финал успешной битвы.