Глава 6

Глава 6Аллигатор

Улочка, на которой я оказался, состояла из дорогих многоэтажек с закрытыми территориями. Не оглядываясь, Пак шел мимо детских городков, клумб и спортивных площадок, отделенных от улицы решетками. Я держался на расстоянии – мне расхотелось его догонять, уж лучше проследить и разгадать какую-нибудь тайну.Начинался вечер, и воздух был наполнен теплой сладостью – жара отступила, начали раскрываться ночные цветы. Мы петляли и петляли, сворачивая на улицы, как две капли воды похожие одна на другую. Прохожих вокруг становилось больше, и наконец мы оказались на красивой площади. Люди в офисных костюмах заходили в магазинчики и кафе, приветствовали знакомых на летних верандах. Да это прямо сцена из какого-нибудь фанфика, где Пак сбегает из-под носа у продюсера, чтобы увидеться с любимой девушкой! А вдруг реально все фанфики правда? Эта мысль меня так развеселила, что я отвлекся. Засмотрелся на витрину кондитерской, которая идеально подошла бы для романтического свидания, а когда обернулся, Пака не было.Да я всего на секунду глаза отвел! Я ускорил шаг, заглянул в окна ближайших кафе. Лиловую футболку трудно потерять из виду, когда большинство людей вокруг пришли с работы и одеты в черный, белый и серый, но факт оставался фактом: шпион из меня не получился. Я еще покрутился на площади, высматривая проблески лилового цвета, но Пак исчез без следа.Следующий час я потратил на поиски обратной дороги. Путь я, конечно, не запомнил, адреса не знал, ноги заплетались от голода – конкурс «Идиот года» обрел в тот вечер достойного претендента на победу. Глупее всего было то, что, как в какой-нибудь детской книжке, передо мной стояла задача не опоздать к ужину. Я нервно подумал, что Бао могла бы, как босс из кафе, написать мне «УВОЛЕН», если бы, ха-ха, сама не отобрала телефон.Когда впереди показалось здание со знакомым чередованием светлого и темного кирпича на стенах, я бросился к нему, как к родному. Толкнул калитку – и обнаружил, что она закрыта. Видимо, нужно было приложить бейдж, или магнитный ключ, или что-то такое. Я без сил прислонился лбом к прутьям, глядя сквозь них на дворик с дорожками и скамейками, маленький фонтан, парковку и…– Да чтоб тебя, – простонал я.Пак в ответ выдал улыбку, ядовитую, как укус тех змей, про которых рассказывают в документалках о природе. Он сидел на скамейке-качалке спиной к забору, так что его лиловую футболку я сначала и не заметил.– Думаешь, ты такой умный? – поинтересовался он, перекинув локоть через спинку.Я уже, если честно, так не думал, но вслух сказал только:– Открой мне.– Серьезно? Ты меня донимал весь день, потом преследовал, а теперь думаешь, я тебе помогу?Он знал, что я иду за ним. Нарочно заманил подальше и вернулся первым, потому что шел прямо, а я заблудился. С трудом подавив желание кланяться и умолять о пощаде, я расправил плечи. Притворюсь уверенным и крутым – может, это меня спасет.– Ну раз ты сидел тут и ждал, когда я вернусь, то можешь и открыть, – сказал я, надеясь, что голос не дрожит.Пак поднял брови:– Послезавтра прослушивание с генеральным, и Ын Сок не даст тебе его пройти – надеюсь, до тебя это дошло. Может, лучше сразу пойти домой и не позориться?– Мы не опозоримся, – сказал я, сжимая прутья решетки.Раньше у меня никогда не хватало духу кому-то противостоять, но волшебный голос давал мне то, чего у меня никогда не было: ощущение власти. На секунду меня поразило, как быстро я обнаглел, как быстро почувствовал себя успешным, а губы уже выговаривали слова:– Я спою так, что они упадут. Танец натренирую, у меня есть два дня.– Если я сейчас позову Ын Сока, вряд ли. Ты его ослушался, он этого не выносит.– Зови. – Гнев ответил за меня раньше, чем я успел подумать. – Я скажу, что вот на том дереве застрял котенок, я вышел его снять, а калитка захлопнулась. Он не поверит, что я хотел уйти: зачем, когда мне дали такой шанс?Пак вытащил из кармана вейп и затянулся, беззастенчиво разглядывая меня.– Класс, – лениво проговорил он.– Что тут классного?– Макнэ всегда милашки, а ты – чертов аллигатор. Грозил прикончить Линхо, поперся за территорию, врешь про котят, да и не только про них. И, конечно, самый интересный вопрос. – Он встал, неспешно подошел к решетке и выдохнул пар прямо мне в лицо: – Что ты видишь, когда на меня смотришь?Я завис, разглядывая его. Да, это были те самые глаза, которые годами смотрели на меня с плаката, висевшего над матрасом. Больше всего хотелось спросить, что с ним произошло, но я знал: чтобы мне открыли калитку, надо дать верный ответ.– Вижу Пак Ин Сона, – хрипло ответил я. – Самого красивого человека в Корее. Днем у меня немного поехала крыша от радости, в глазах мутилось. Это не повторится.Губы Пака слегка дрогнули в улыбке. Он просунул свободную от вейпа руку через решетку и потянулся к моему горлу. Я дернулся, но он просто поправил мне воротник футболки. Видимо, намекал, что в горло вцепится, если не буду молчать.– Молодец, Ли Син Хён. Будешь держаться этой версии – и протянешь тут свои два дня.Он убрал руку и нажал на кнопку со своей стороны забора. Калитка запищала, я торопливо потянул ее на себя и ввалился на территорию учебного центра.– До ужина двадцать минут, – сказал Пак, удаляясь в сторону дома. – Я бы на твоем месте переоделся, к тебе футболка прилипла. Зато, может, ты хоть немного похудел.– У меня нет лишнего веса.Я догнал его и пошел рядом. Пак глянул на меня, как на тупого.– Может, в обычном мире ты и нормальный, но в шоу-бизнесе тебя будут все время взвешивать. Странно, что ты этого не знаешь, ты же у нас звезда. Девчонкам в нашем концерне можно иметь максимум пятьдесят кило, парням – шестьдесят. В тебе точно больше.– Я высокий.– Не особо.– И я не грозил прикончить Линхо! – прибавил я, потому что это меня мучило. – Просто сорвался. Я так обычно не делаю.– Мне плевать. Но, кстати, когда же ты успевал подрабатывать в кафе, если у тебя с детства шикарная карьера?Тут мы зашли в здание, и я сделал вид, что не знаю, куда дальше идти.– Подскажешь, где моя комната? Я еще не запомнил.Пак молча поднялся на третий этаж и пнул одну из дверей.– Тебе сюда, козел, – сказал он и, пока я думал, стоит ли его поблагодарить, скрылся за одной из дверей дальше по коридору.За время моего отсутствия шкаф наполнили новой одеждой и обувью. Забавно, что ворота на улицу тут запираются, а двери комнат – нет. Я принял душ, натянул новую футболку и джинсы. Вещи были не вычурные, в основном спортивные – ничего из того, в чем можно пойти на премию «Самый стильный поп-айдол». Я усмехнулся своим мыслям и помчался есть – в жизни еще так не ждал ужина.Столовую точно следовало искать на первом этаже. Карьера на сцене у меня была фальшивая, а вот в кафе – вполне реальная, и благодаря ей я знал, что еда обычно находится там, куда удобно доставлять продукты. Запах креветок быстро подсказал, что я прав. Толкнув стеклянную дверь, я обнаружил кафе в серо-зеленых оттенках, которое часто видел в блоге «Тэянг». Постоял на пороге, восхищенный самой мыслью, что оказался здесь, и только потом заметил – остальные уже собрались, и настроение у них так себе.Лицо Бао покрывал нелепо толстый слой тонального крема. Наверное, она красилась второпях, поэтому был так заметен резкий переход цвета на границе шеи, – видимо, хотела поскорее замаскировать след удара на щеке. Линхо гипнотизировал взглядом палочки для еды, Джо зевал, Пак развалился на стуле, ни на кого не глядя.– Раз все в сборе, давайте снимем знакомство, – сказала Бао. – Я коплю материал – пригодится, когда представим Хёна зрителям.«Когда», не «если». Я искоса оглядел остальных, пытаясь понять, как это «снимем знакомство», когда мы уже знакомы. У них что, машина времени есть? В одном из ранних клипов Джо как раз спасал падающую с моста девушку, отмотав назад время.– Выйди и зайди! – нетерпеливо сказал Линхо. – Что завис?– Не волнуйся, – ласково сказала мне Бао. – Точнее, наоборот, волнуйся. Веди себя естественно, в камеру не смотри.Я послушался, стараясь не показать разочарования. Теоретически я понимал, что видео для соцсетей планируют, режиссируют и все такое, но как же это естественно выглядело в интернете! Будто истории сами себя снимают. Видимо, нам всегда хочется верить: то, что мы любим, – настоящее. Я скрылся за дверью, потом снова зашел и остановился посреди зала. И что теперь? Не бросаться же к столу с криком: «Ребята, приятно познакомиться!» – это было бы совсем неестественно. Пару секунд остальные смотрели на меня, тоже пытаясь сообразить, что делать дальше. Первым с места поднялся Джо.– Ну, это… – Он с добродушным видом подошел ко мне. – Привет, что ли.– Привее-е-е-т, – протянул Линхо, расплывшись в обаятельной улыбке.Я растерянно поклонился. Если соцсети моей любимой группы всегда были такими лживыми, если Пака красят и ретушируют, где вообще в жизни правда?– Ребят, ну чего мы! Давайте обнимемся, – сказал Пак, окончательно добив мою веру в людей. – Меня мучает, что в группе было слишком мало тепла. Это мы подвели Кибома.Он встал и развел руки в стороны, глядя на меня печальными глазами. «Ах ты, гад, еще и бедного Кибома приплел», – ошарашенно подумал я.– Иди сюда, новичок, – сказал Пак, и у него аж слеза в голосе зазвенела. – Мы больше не допустим, чтобы кому-то было одиноко.На негнущихся ногах я шагнул ему навстречу. Судя по абсолютной тишине вокруг, Бао продолжала снимать.Я подошел к Паку, подрагивая от напряжения. Он сейчас точно меня ударит или ущипнет, сделает что-то унизительное, и надо успеть среагировать вовремя. Но Пак заключил меня в объятия, пахнущие одеколоном, чистой одеждой и дорогущим шампунем.– Ты к нам пришел в грустный момент, – сообщил он. – Мы еще тоскуем по Кибому, но будем рады узнать тебя ближе. Круто, что ты с нами.Я продолжал стоять как дерево и вздрогнул всем телом, когда на плечо мне легла рука Джо: я узнал его по перстням на пальцах.– Никто не заменит нам Кибома, – сказал Джо у меня над ухом. – Но ради него мы должны идти дальше. Впереди новый этап, да?И он тоже меня обнял. Линхо рядом вдруг всхлипнул:– Не могу, простите, нет. Я скучаю по Кибому, я еще не готов! – И он чуть ли не бегом выскочил за дверь кафе.Объятия вокруг меня тут же разжались, и Бао в восторге подошла к нам, снова прикрывшись маской дурашливой девчонки.– Фантастика. Вы были очень хороши! Хён, ты просто Бэмби!Пак улыбнулся, показав свои великолепно отбеленные зубы. Линхо немедленно вернулся.– Ну вы и гиены, – выпалил он. – Это я должен был солировать! Хоть кто-то помнит, что я – лидер группы? Пак, это что вообще было?!– Ты слишком долго думал, я сориентировался. Хочешь – переснимем, – равнодушно сказал Пак и сел за стол. – Но, честно, тебе не пофиг? Этих записей никто не увидит, его послезавтра выгонят.– Его не выгонят, – холодно сказала Бао, – потому что вы славно потрудитесь три дня и впечатлите совет директоров.И тут я не выдержал – больно было смотреть на ее закрашенное лицо. Я не настолько растерял свое католическое воспитание, чтобы ради мечты, ради прихоти подвергать опасности человека, который был так добр ко мне.– Госпожа Бао, – твердо начал я. – Ваш… ваш муж, господин продюсер, мне не рад. Наверное, он предпочитает другого кандидата. Он будет зол на вас, если меня примут. Я не хочу, чтобы он все неверно понял и… Чтобы он поступил как сегодня. Будет лучше, если меня не примут.Бао посмотрела на меня, как на глупого ребенка, неспособного разложить карточки по цветам.– Хён. – Она коснулась моей ладони своей прохладной рукой. – Со своим мужем я сама разберусь.– Но…– Я хочу, – подчеркнула она, – чтобы ты справился. Прошу тебя хорошо подготовиться. Ты должен стремиться к победе, ясно?– Да, госпожа Бао. – Я глубоко поклонился.– Говорю же, называй меня просто Бао. – Она разгладила свой воротник, заметно приободрившись. – Всем приятного ужина и доброй ночи.– Сколько раз в день ты кланяешься? – насмешливо спросил Пак, когда она ушла.Несмотря на пять лет фанатской преданности, меня так и тянуло сказать что-нибудь грубое.– Сколько надо, – отрезал я, и на этом перепалка иссякла, потому что две работницы в полиэтиленовых шапочках внесли подносы с едой.Одноразовая посуда, все приготовлено какой-то службой еды навынос и даже не особенно красиво сервировано. Я представлял, что «Тэянг» кормят гораздо лучше – они же знаменитости, – но все без возражений уткнулись в свои подносы и принялись за еду.Минут на пять я ослеп и оглох, закидывая в себя рис с креветками, кимчи, битые огурцы и маринованную свеклу. Голод, конечно, лучшая приправа, но мне все равно захотелось позвонить своему боссу из кафе и сказать: «Вы готовите вкуснее, чем те, кто кормит „Тэянг“»!» Мы с ним частенько друг друга бесили, и все же о своей старой жизни я вспомнил с теплом, которого не ожидал.Остальные продолжали угрюмо поглощать еду, мне даже жаль их стало. Они же – великая группа «Тэянг», мечта сотен тысяч фанатов, ну что с ними не так?! Чтобы подружиться и разрядить обстановку, я решил начать с очевидного:– Мне правда жаль Кибома. Где он теперь?Губы Пака дернулись в злой усмешке.– Мы не знаем, и лично мне плевать.Я вытаращился на него. Они пели вместе пять лет, почему он так говорит? Кибом был вежливым и послушным, любимцем девчонок помладше, часто появлялся в соцсетях «Тэянг» с очередной книжкой, которую рекомендовал фанатам (я его советам ни разу не последовал, я вообще не любитель чтения). В конце зимы он начал бледнеть и хандрить, на месяц попал в клинику, и продюсерскому центру пришлось объявить на всю страну, что у него депрессия. Страна с замиранием сердца ждала, когда он вернется, но Кибом возвращаться отказался.Это было неслыханно. На Западе, я слышал, музыканты часто уходят из групп, но у нас за все дела группы отвечает продюсер, без его разрешения ничего не бывает. Уверен, за кадром произошел раунд уговоров и угроз, Кибома задабривали и пугали неустойками. В ответ тихоня Кибом без разрешения продюсера пришел на известное интернет-шоу и произнес знаменитую фразу: «Я лучше застрелюсь, чем вернусь в „Тэянг“».В своей депрессии он обвинил продюсера и весь корейский шоу-бизнес: «Мы работаем больше, чем может выдержать человеческое тело, у нас нет личных соцсетей, нам запрещено заводить отношения, мы полностью принадлежим лейблу. Так в каждой айдол-группе страны, но у нас условия особенно тяжелы из-за характера нашего продюсера Хан Ын Сока». Помню, на этих словах Кибом резко, отрывисто поклонился зрителям в студии. Типа «простите, что я это говорю, но буду стоять на своем».Короче, скандал был тот еще, по телику неделю только о Кибоме и твердили, а улыбающиеся лица продюсера и членов группы по сто раз повторяли на разных шоу, что Кибом просто болен и в группе все хорошо. Я им, если честно, поверил, – это же «Тэянг», они классные, а у парня просто крыша поехала от нервного срыва, вот и сваливает на всех. «Ай-Интертэйн» объявили кастинг на замену Кибому, и кастинг два месяца был как заколдованный – всем отказывали, пока… Ну, дальше вы знаете.– Давайте во что-нибудь сыграем? – бодро предложил я, чтобы загладить неловкость.Зря я заговорил о Кибоме: они такое вынесли, а я им об этом напомнил.– Во что? Будем губами бумажку по кругу передавать? – фыркнул Линхо.В «передай бумажку» поп-группы часто играли на телешоу, но я тут же покраснел – нет уж, мы недостаточно хорошо знакомы.– Можем просто слова объяснять.– Сорри, неинтересно, – сказал Линхо и поднялся.Так все и разошлись. Ложась на восхитительно удобный матрас, я думал о том, что Кибом, похоже, не врал. Пак назвал аллигатором меня, но у них тут, если честно, и без того был уголок дикой природы джунглей.Проведя в обществе любимой группы полдня, я с ностальгией вспомнил свое кафе, босса, маму и овощи, которые резал по две смены подряд: соломкой, брусками, кружочками, кубиками. Не такая уж и плохая жизнь!