Глава 14.

    «Как ни старайся, когда больно — болит.»

©️ Харуки Мураками «Норвежский лес»

    Казанки на руках были разбиты в кровь не в первый раз. Раны, которые парень принципиально не залечивал, сами не успевали заживать. Он каждый день «избивал» холодные каменные стены мэнора в течение вот уже одного с половиной месяца и уходил проигравшим. Грёбаные стены не сдавались ни при каких условиях. Зато они помогали Драко остыть и немного забыться. Совсем чуть-чуть. На время. Но потом он тонул в этом омуте опять. Снова и снова. Блондин даже не заметил, как пролетел июнь. Он не заметил, как на календаре было отмечено уже тринадцатое июля. Почему время летело и быстро, и медленно одновременно? Аристократ спустился на обед. Вся семья была уже в сборе, а стол как всегда набит до отказа.

— Сегодня к нам должна прибыть семья Забини, — вскользь кинула мать и продолжила есть салат, запивая дорогим вином, что было в порядке вещей. Малфой-старший хмыкнул и вытер руки атласной салфеткой.

— Отлично, — парень впервые был рад хоть какой-то новости. Блейз Забини поможет, он это точно знал.

Обед тянулся, казалось, бесконечно. Особенно в этом угнетающем молчании. Вскоре домовые эльфы оповестили слизеринца о том, что мистер Забини-младший ждал Драко в зале для гостей. Тогда он поспешил пройти именно туда. 

— Выглядишь паршиво, — от наблюдательного Забини не ускользнуло состояние парня.

— Сочту это за комплимент, — Малфой плюхнулся рядом с мулатом на диван.

— Все настолько плохо? — он разглядывал картины, делая вид, что совершенно не заинтересован тем, что беспокоит Драко.

— Безнадежно, — парень вздохнул и откинул светлую челку, — так угнетает, — Блейз хмыкнул и потянулся за пачкой сигарет в карман. Малфой окинул взглядом маггловскую штучку и протянул руку, — ты говорил, что это расслабляет, — мулат лишь ещё раз хмыкнул и недоверчиво посмотрел на руку Малфоя.

— Если так будет происходить и дальше, то ты станешь наркоманом, — Драко скривил губы и настойчиво потянулся за пачкой в руках Блейза. Тот вынул узкую круглую палочку и, сдавшись, протянул другу, — с ментолом, — Малфой кивнул на высказывание друга и с помощью своей палочки прикурил сигару. Первый вдох дался с трудом. Парень прокашлялся. Со вторым вдохом чуть лучше. Уже немного чувствовался ментол, но в горле запершило. Забини кивнул, дав понять, что все нормально. Третий вдох.

— И правда, расслабляет. Особенно ментол, — слизеринец довольно улыбнулся другу, а тот похлопал его по плечу, — где ты их берёшь?

— Приходится мотаться в Лондон к магглам, — Драко закатил глаза, — первое время я буду покупать тебе. Потом немного освоишься, и уже сам. — Малфой согласно кивнул. Блейз был другом, то что надо. Он понимал Малфоя всегда. Даже не говоря ни слова, они могли понять друг друга всего лишь по взгляду, — ты скучаешь по ней? — задал вдруг вопрос Блейз, докуривая сигарету.

— Ты даже себе не представляешь, насколько сильно мне ее не хватает.

— Мы все в полной жопе, — это выражение просто полностью описывало то, что происходило у них сейчас.

— Это точно, — Малфой стряхнул пепел и погрузился в тот самый день:

    Драко чертыхнулся, прочитав письмо от отца, пришедшее в его день рождения. Чёрный семейный филин принёс его рано утром и дожидался, пока парень отоспится в своей кровати. Слизеринец тут же кинулся к Забини, которому пришло такое же письмо от его отца. Оказалось, что письма пришли ещё Паркинсон, Нотту, Крэббу и Гойлу. Шестеро слизеринцев вошли в кабинет директора, где находился профессор Снейп.

— Надеюсь, вас никто не видел? — как обычно в своей манере задал вопрос зельевар. Ребята в ответ лишь покачали головами. Профессор коротко кивнул и направился к камину, взял свёрток и высыпал каждому в руку по горстке летучего пороха. Когда Драко Люциус Малфой самый первый кинул горстку в камин, зеленое пламя вспыхнуло, облизывая фигуру парня, который зашёл в камин и отчетливо произнёс: «Малфой-мэнор». По очереди молодые люди заходили в камин и исчезали в языках пламени. Закончил цепочку сам Северус Снейп. Они оказались в кабинете Малофоя-старшего, который уже ждал тех, стоя у своего стола.

— Добро пожаловать в мое поместье, — на лице хозяина мэнора была небольшая улыбка. Конечно же, он был счастлив возвращению Волан-де-Морта. А особенно он был счастлив тому, что его сын сегодня посвящался в Пожиратели смерти. Северус Снейп коротко кивнул Люциосу и проследовал на выход. За ним пошёл и сам Малфой, а уже потом направились и ученики.

В помещении кроме них были ещё люди. Волшебники стояли полукругом. В самом центре расположился Волан-де-Морт. Он оглядывал Пожирателей смерти, которые стояли на одном колене, приветствуя хозяина. 

— О, — басистый голос раздался по всему залу. Скукоженная рука протянулась к вошедшим, — приветствую вас, Люциос, Северус, — профессор Снейп и Малфой-старший поклонились, — здравствуйте, молодые люди, — невидящий взгляд Волан-де-Морта устремился на Драко. Сквозь зубы блондин поклонился будущему хозяину. Остальные слизеринцы последовали его примеру.

    По залу раздался звонкий крик, который пронзил уши вокруг стоящих Пожирателей. На левой женской ручке образовалась ужасающая чёрная метка, будто бы выжженная на коже. Такая же чёрная, как и волосы ее обладательницы. Драко Малфой не мог смотреть на то, как Пэнси извивалась от боли.

    — Эй, приём! — слегка загорелая рука Блейза замаячила перед глазами, — земля вызывает Драко Малфоя. Ты где витаешь? — слизеринец слегка оттянул рукав свитера и покосился на сероватый рисунок змеи и черепа.

— Вспоминал день, когда все закончилось и началось одновременно, — Забини похлопал друга по плечу, — черт, если бы не он, мы были бы вместе, — Малфой ударил по столу кулаком.

— Ты же понимаешь, что ты бросил ее ради неё же самой. Она сейчас в безопасности. Если бы вы продолжали встречаться, она бы предстала перед Волан-де-Мортом на коленях в первых рядах. Он убил бы ее, и ты это знаешь, — аристократ потер переносицу и прикрыл глаза. Гермиона тут же предстала перед его глазами. Такая нежная, чистая, несмотря на свою кровь. Парень тряхнул головой и зарылся в платиновые волосы, — мы что-нибудь придумаем, я тебе обещаю, — Блейз потянулся за ещё одной сигаретой.

— Ты не обязан. Это мои проблемы.

— Малфой, — устало протянул мулат, — я ни за что не оставлю тебя. Мы с тобой друзья с пелёнок. Меня совесть загрызет, если я тебя одного оставлю.

— Спасибо, — Драко откинулся на спинку дивана.

* * *

    Снова начало учебного года. На этот раз последнее. За это время столько изменений произошло в жизни Гермионы Джин Грейнджер: ее сердце наконец перестало бешено биться при виде блондина-слизеринца, она так и осталась в одиночестве, но девушку это не пугало. Она каждый день просыпалась с улыбкой на лице. Ее больше не угнетало одиночество. Слизеринке даже казалось, что она могла обойтись без друзей и подруг вовсе. Учеба заняла первое место в жизни девушки. По всем предметам она имела чистое «превосходно» и считалась лучшей ученицей школы. Прошла церемония в Большом зале. На этот раз первокурсников было гораздо больше, чем в прошлом году. Многие поступили на факультет Гермионы, чему девушка была рада. Толпа направлялась на выход из зала, чтобы разбрестись по гостиным своих факультетов. Гермиона Грейнджер не спеша шла за первокурсниками, которых Хагрид взял на себя.

— Мисс Грейнджер! — голос раздался где-то позади толпы. Девушка обернулась и уставилась на морщинистое лицо Минервы Макгонагалл. Профессор кивнула в сторону, призывая Гермиону идти за ней. Слизеринка пробилась сквозь толпу и увидела, что рядом с профессором стоял Рон Уизли и Невилл Долгопупс, прославившийся своей неуклюжестью. Парень возмужал, но остался таким же неаккуратным: он практически каждый раз наступал на ногу своего товарища, что стоял слева. Также по левую руку старушки стояли когтевранцы — Падма Патил и Энтони Голдстейн. У Падмы были чёрные волосы и карие глаза, как у самой Гермионы. Девушка была смуглой и не была похожа на русскую. Энтони — парень-блондин со светлой кожей. Он держался на расстоянии метра от своей однокурсницы. На его лице читалось полное непонимание всего происходящего здесь. Из Пуффендуя тут оказались Ханна Аббот и Эрни Макмиллан. В голову Гермионы пришла мысль, которой она усмехнулась: «Тут сборище кареглазых девушек», — ибо Ханна имела такой же темный цвет глаз, как и у остальных волшебниц. Детское лицо Макмиллана показалось Гермионе довольно-таки смешным, но как только она посмотрела в противоположную сторону, то сердце пропустило удар. Парень стоял у стены в вальяжной позе: он навалился на один бок к темному камню, руки были спрятаны в карманах строгих брюк, ботинки начищены до блеска, колючий свитер без рукавов сидел на нем идеально, а из-под него выглядывала белоснежная рубашка. Самый отличительный знак — серо-зелёный галстук, в который Гермиона несколько раз врубилась в прошлых годах посреди коридора. Платиновые волосы спадали на правый бок, слегка закрывая один глаз. От серого моря глаз так и веяло отстранённостью и холодом. Во взгляде так и плескалась «какжеменявсезаебало» фраза. Его поза показывала полное безразличие ко всему, что здесь происходит, — прошу проследовать в мой кабинет, где мы смогли бы поговорить, — подала голос профессор и направилась вверх по лестнице. Слизеринец оттолкнулся от стены. На лице было отвращение. Он что-то недовольно пробурчал, но Гермионе не удалось расслышать слова.

    — Мистер Малфой и Мисс Грейнджер, — Минерва обратилась к слизеринцам, — посоветовавшись с директором школы и вашим деканом мы решили, что вас стоит назначить старостами школы и вашего факультета. Мы не нашли подходящих кандидатур на эти должности, поэтому решили объединить. Гермиона кивнула и краем глаза заметила, что слизеринец закатил глаза и нервно выдохнул, — прошу терпения, мистер Малфой, — строго произнесла Минерва Макгонагалл, — графики дежурств в этой папке. Башня старост школы находится на пятом этаже. Также, буквально в паре метров, рядом находится ваша ванная старост. Пароль: «лягушачьи лапки». Если у вас будут вопросы — можете обращаться ко мне, — профессор протянула Драко и Гермионе зеленую папку с эмблемой их факультета. Оба потянулись за ней. Пальцы блондина коснулись пальцев девушки. По телу мгновенно прошёл разряд, а по правой руке пробежали мурашки. Малфой поспешил отдёрнуть руку и спрятать ее в карман. Гермиона взяла папку трясущейся рукой и прижала к груди.

— Спасибо, профессор, — голос немного охрип, поэтому фраза прозвучала неуверенно. Декан Гриффиндора лишь кивнула и взглядом указала на дверь. Пара вышла из кабинета и тут же отпрянула друг от друга на приличное расстояние. До башни они шли молча. Но Гермионе пришлось нарушить молчание и произнести пароль. Портрет пухлой барышни оглядел слизеринцев и открылся. Парень пропустил Грейнджер вперёд. Как только она прошла чуть дальше, то увидела, как Малфой быстро взлетел вверх по лестнице к, видимо, своей комнате и с громким хлопком закрыл дверь, на что Гермиона поморщилась и принялась оглядывать апартаменты: гостиная была оформлена в серых тонах. Как поняла Гермиона, башня старост сама оформляется, как только в неё заходят старосты. И сейчас: над спальнями появилась эмблема Слизерина. Девушка могла поспорить, что спальни будут в зелёных тонах. Справа от двери портрета серым камнем был выложен камин, а рядом с ним стояли два коричневых кресла-качалки. Посреди гостиной стоял чёрный кожаный диван и стеклянный столик, на который Грейнджер кинула папку, что дала Минерва Макгонагалл. В этой гостиной было всего два окна с атласными темно-зелёными шторами. Вид открывался на север. Просторы манили своей красотой и свободой. Между окнами находился большой шкаф с нехилым набором книг. У двери был постелен маленький коврик с гербом школы, а над дверью висели волшебные часы со множеством стрелок: одна показывала часы, вторая — минуты, третья — секунды, четвёртая — число, а пятая — месяц. Девушка провела тонкими пальцами по кожаным переплетам и зацепилась за название одной из книг: «Ромео и Джульетта». Она усмехнулась и вытащила эту книгу. Грейнджер даже не думала, что тут будет какая-то маггловская книга. Решив ещё раз прочесть ее, слизеринка поднялась к своей спальне по деревянной скрипящей лестнице, но ее остановила открывшаяся дверь спальни. Гермиона снова уткнулась носом в серо-зеленые полосы галстука. Запах дорогого одеколона ударил в нос, спутав все мысли. На плечи Гермионы легли холодные мужские ладони парня. Он тяжело выдохнул.

— Следи за дорогой, Грейнджер, — в этой фразе было много яда.Гермиону отодвинули, словно хрупкую куклу. Она вышла из омута только тогда, когда портрет пухлой дамы тихонько отодвинулся, скрипя механизмом. Она посмотрела в сторону уходящего блондина. На нем уже не было свитера. Он остался в одной белоснежной рубашке, которая подчеркивала красоту платиновых волос.

Глубокий вдох.

Выдох.

Девушка открыла дверь своей спальни и очутилась в самых настоящих слизеринских покоях: стены были светло-серого цвета, шторы точно такие же, как и в гостиной, двуспальная кровать с шелковым темно-зелёным покрывалом, прикроватная деревянная тумбочка темного цвета, ночник был включён, слегка освещая уютную комнатку. Гермиона подошла к большому шкафу, стоящему у стены напротив кровати, и открыла одну дверцу. Все ее вещи лежали на полочках и висели на вешалках. Закрыв дверь, она подошла к письменному столу и провела кончиками пальцев по мягкой обивке стула. Она была бархатной и того же цвета, что и покрывало на кровати. На столе стояла клетка с совой Гермионы, которую девушка купила себе год назад на шестнадцатилетние. За окном вечерело, а в носу все ещё стоял запах одеколона. Девушка решила смыть с себя и запах, и сегодняшний день, поэтому она взяла пижаму, мыльные принадлежности и полотенце из шкафа и направилась к душевой, находящейся справа от комнаты Гермионы. Ей не хотелось тащиться в большую ванную комнату, что находилась где-то дальше по коридору, поэтому она решила насладиться той, что была в самой башне. Ванная комната, в отличие от гостиной и спальни, была выполнена в светло-бирюзовых тонах. Стены были обделаны кафелем, молочная раковина с зеркалом находились у двери, душевая кабина находилась в углу слева, а туалет — справа. Девушка направилась к душевой кабине и скинула с себя всю одежду, которая сегодня почему-то стягивала все тело. Тёплые струйки покатились по мраморной коже, вызывая табун мурашек. Девушка прикрыла карие глаза и окунулась в воспоминания летних закатов. Она всегда так делала, когда хотела отвлечься от мыслей, которые гложили ее на протяжении вечера или даже целого дня.

    Слизеринка лежала на кровати под толстым зимним одеялом. Она читала книгу, параллельно прислушиваясь ко звукам снаружи. Соседняя дверь хлопнула. Это означало, что блондин вошёл в свою комнату. Гермиона нервно выдохнула и попыталась вчитаться в строки, которые она пыталась прочесть и понять их смысл  вот уже несколько минут. Чуть позже соседняя дверь со скрипом открылась и неслышные шаги направились к ванной комнате. У двери комнаты Гермионы половицы скрипнули, а обладатель бесшумных шагов остановился, но тут же опомнился и прошёл дальше. Через несколько минут из ванной донёсся шум воды, которая лилась из душа и стучала о пластиковый пол душевой кабины. Грейнджер отложила книгу на тумбочку и дернула за висящую капельку, после чего свет ночника выключился, а комната погрузилась во тьму ночи.