27. между праздником и сердцем

25 декабря. За окном царили настоящие снежные джунгли из сугробов, а я сидела за столом, обнимая карандаш, и чувствовала, как слова сами просятся на бумагу. Настроение было такое… ммм, нежное, что ли? Задумалась: о чём бы написать? О космосе? О революции? Нет, ерунда какая-то. А потом, совершенно неожиданно, поймала себя на мысли о глазах. Вот так просто. О любви к глазам парня. И, возможно, только возможно, в момент, когда рифмы складывались в строчки, я думала о Валере. Хотя, конечно, никому об этом не скажу.

Вот что у меня вышло – вылилось прямо из самой глубины:Смотря в его глазаЯ словно тону в Зелёном омуте .Как будто затерялась В густом лесуВ  мире.другом.В мире зелёной красоты.глаза таинственноманят и притягивают,вокруг все  исчезает,И  в них просто тону я

синева моих глазтеряется в глубине его,Его глаза-  целый мир зелёный,в нём небо чистое .

Когда он своими зелёными Глазами смотрит чувства зарождаются:сердце бьется как будто Выпрыгнет.но его взгляд Так приятен и уютин голубоглазка в зелёном омуте тонет .И думаю что же  со Мной будет ,что жеЯ получу от этой Любви? Разбитое сердце Или  безграничное счастье?  Любовь эта — загадка,  И я ее отгадываю .Любовь как  утренний туман,Такая же нежная, такая же обманчивая.

Я  тону, но тону без слез .Как будто каждый вздох в его омуте  Делает  сильнее и счастливей .Я мечтаю не о будущем,  А о мгновении, которое принадлежит только нам.

И пусть неизвестность пугает,  Но  это чувство  — мое прикрытие.В зелёных глубинах его глаз  Я нашла себя. 

Может быть, любовь — это риск,  Но я бегу на красный свет Не замечая ничего вокруг.И вопрос гуляет в голове   стоит ли оно того ?   ...но ответ приходит не сразу,  сердце спорит с разумом,  И в этом споре звучит музыка,  Мелодия, знакомая лишь мне

Я вижу в его глазах путь,  Дорогу, полную риска и страсти,  И каждый шаг по этой дороге  Обещает либо боль, либо счастье. 

Слова не нужны,  Когда зелёные и синие глубины  Смешиваются в танце любви,  Который и ранит, и лечит одновременно.  .   иногда в жизни  Стоит просто отпустить страхи  И позволить любить .(Стих мой)Хмм, получилось довольно неплохо — пробормотала я, перечитывая. И, кажется, даже слегка покраснела. Ну, если честно, не просто "неплохо". А очень даже, черт возьми, круто! В такие моменты я начинаю верить в свой скрытый талант.

И тут же, из лирических глубин, мозг переключился на прозу жизни: подарки. Новый год же на носу! Зима вроде как проболтался, что Валера мечтает о какой-то  ветровке. Он даже показывал мне её – я тогда прищурилась, сделала вид, что мне плевать, но, кажется, запомнила каждую детальку. Выпросив у мамы деньги, я рванула в магазин. Сначала схватила охапку пакетиков, для каждого свой, особенный, чтобы потом не дай бог не перепутать. Это ж целая наука!

Маме… маме достался здоровенный пазл на 5000 деталей. Она их просто обожает, а вот я с Маратом – ненавидим. Главное, чтобы нас не запрягли "помогать", а то я точно умру где-нибудь на тысячной детали неба, проклиная всё на свете. Отчиму пришлось купить подарок – мама настояла. Ну и ладно.Принципиально не церемонясь, я прошлась по отделу, схватила набор для бритья и какой-то гель для душа. База.А вот что подарить Вове, я совершенно не знала! Он только что свалился на голову, и чем увлекается этот человек – для меня было загадкой похлеще  физики. Но я решила действовать интуитивно. Схватила пачку каких-то уморительных носочков с пингвинами в шапочках (пусть носит, это же прикольно!),  кассет, что, по идее ему должно пригодиться, и, конечно, пакетик самых отборных сладостей. Всегда беспроигрышный вариант, проверено на личном опыте!

Оставалось всего пару человек, и моя подарочная миссия была бы выполнена! С Валерой, к счастью, все оказалось максимально просто: я купила ту самую ветровку, про которую Зима "случайно" проболтался, и, естественно, добавила  шоколадки. Марату досталась какая-то редкая кассета, за которой он охотился уже сто лет, классная новая майка (с надписью король обезьян), и, конечно, без чего Марат – не Марат, –  носки с обезьянками и бананами.  Я чуть не лопнула от смеха, представляя его лицо, когда он увидит майку с носками ! Мише – книгу в жанре дарк-роман. Я была, мягко говоря, в шоке, когда узнала, что ему нравится именно такое чтиво, но раз уж он сам выбрал… Ну и, конечно, его любимые сладости – без них никуда.

Довольная, с кучей пакетов, из которых торчали яркие банты, я потащилась домой. Предвкушала, как буду колдовать над упаковкой.

Уже у себя в комнате, под уютным светом настольной лампы, я торжественно вырвала листик со стихом из блокнота – его место было не тут.  Затем я принялась превращать шуршащие пакеты в настоящие произведения подарочного искусства. Когда последний бант был завязан, и комната наполнилась запахом еловых веток, смешанным с ароматом свежего печенья, за окном уже сгустился вечер. Из кухни доносились голоса мамы и отчима, а я, улыбаясь, представила, как они будут распаковывать свои сюрпризы. Вот это я понимаю, предновогодняя суета! Меня  позвали кушать . И уже сидя за столом, мы все дружно уплетали мясо по-французски. Мамино коронное блюдо, от которого всегда отходишь с чувством глубокого удовлетворения и легкой тяжести в животе. Каждый кусочек таял во рту, и разговоры затихали, уступая место блаженному чавканью.

Я выждала подходящий момент, когда мама была максимально умиротворена.— Мам, — начала я, стараясь придать голосу максимально невинное выражение, — к нам приедет Саша в Казань… она сможет у нас переночевать пару дней? Ну,  пожалуйста - я сделала щенячьи глазки.Мама подняла на меня глаза, и на её лице расцвела широкая улыбка.— Да, конечно! Я  заодно с ней познакомлюсь) - она мягко улыбнулась и погладила меня по голове.Я радостно обняла её, чуть не задушив.— Ой, спасибо! Ты лучшая! — Ну всё, теперь точно веселье обеспечено!

Мама рассмеялась,  Но тут её лицо стало немного серьёзнее.— Дети, — она обвела взглядом меня,Вову  и Марата, который, кажется, уже успел незаметно стащить ещё один кусок пирога, — пожалуйста, завтра еду приготовите сами и украсите ёлку . Мы с папой… — она кивнула в сторону отчима, который одобрительно промычал, — до двадцать девятого в командировке.— Хорошо! — рявкнули мы хором, пытаясь изобразить максимальную ответственность. Мама поднялась, собирая тарелки, но остановилась на пороге кухни, обернувшись к нам. В её глазах заплясали озорные огоньки.— Только, — её голос понизился до зловещего шёпота, — не разбейте бабушкины игрушки!  Ну да, теперь точно понятно,  что нас ждёт завтра. Хотя, это был и плюс. Я вернулась в свою комнату, все ещё витая в мире рифм и предвкушения праздника. Достала заветный листочек со своим стихом и, чтобы как следует прочувствовать каждое слово, начала читать его вслух, стараясь придать голосу ту самую, особенную интонацию.Когда я подняла взгляд, чтобы посмотреть в окно на заснеженный мир, в отражении стекла увидела... Марата. Он стоял у порога, прислонившись к косяку, и его лицо было на удивление серьезным. Ни ехидной усмешки, ни привычной наглости.

Я резко повернулась к нему.— И давно ты тут стоишь? — голос мой прозвучал куда более резко, чем хотелось бы.— С самого начала, как ты начала читать, — спокойно ответил он, не меняя позы.

Я опустила голову и покачала ею. Вот же ж засранец! Слышал всё! Марат подошел, мягко обнял меня одной рукой за плечи.

— Сама написала? — его голос был тихим, почти нежным.— Да, — выдохнула я.— Так круто же, — протянул он, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение. — О-о-очень.— Спасибо большое, — пробормотала я, чувствуя, как щёки предательски теплеют. Нормальные комплименты от Марата – это редкость.

Он отстранился, и на его губах тут же расцвела та самая, до зубного скрежета знакомая ухмылка.— Для Валеры писала, да? — И в его глазах заиграли ехидные чертики.Моментально покраснев, я схватила первую попавшуюся под руку подушку – и запустила ею в брата.— Замолчи!Марат ловко увернулся, хохотнул и схватил другую подушку. Между нами тут же завязался бой подушками, как в детстве. Комната наполнилась смехом, перьями и веселым шумом. Мы скакали по кровати, кричали, пытаясь "задушить" друг друга мягкой ватой. Это было так давно, что на мгновение я забыла обо всех проблемах.

— ДЕТИ! — Мамин голос, усиленный стенами, пронзил наш веселый хаос, как гром среди ясного неба. — Что за шум?! Спать! Оба! Сейчас же!Мы с Маратом тут же замерли, переглянулись, сдерживая смех. Проще было сдать врагам крепость, чем спорить с мамой в такой момент.Когда Марат уже стоял в дверях, он оглянулся, и его ухмылка стала ещё шире.— Так всё-таки для Валеры писала, да?— Иди или  я Айгуль пожалуюсь.— парировала я, быстро запихивая листочек со стихом в самую дальнюю полку, подальше от его любопытных глаз.— Зануда, — бросил он, скрываясь в коридоре, но я знала, что он улыбается.

Я переоделась и, нырнув под одеяло, тут же утонула в водовороте мыслей. А что, если положить Валере этот стих в подарок?  Как он отреагирует? Улыбнётся? Или подумает, что я совсем того?.. А может, нам вообще лучше просто общаться, без вот этого всего? Хотя, с этим придурком… Ох, и Лиля! Она так бесит! Да почти все бесят в этом мире.

Надоело, черт возьми, постоянно показывать себя такой "более-менее доброй" и "нормальной". Может, пора показать себя настоящую? Во всей красе, со всеми моими тараканами и острыми углами? Только вот… что тогда? Примут ли? "Ой, а как там Миша? С этими спутанными, непонятными, но такими важными мыслями, я сама не заметила, как уснула. В голове вертелись строчки стиха, лица друзей, и неясное предвкушение чего-то нового, что обязательно принесёт с собой завтра.