24 Чен ен

Как только поезд тронулся, всё пошло по знакомому сценарию: я переоделась, мы перекусили и сразу выдвинулись курить. Священный ритуал, можно сказать. Как говорится: «После плотного обеда — чтоб жиром не заплыть — нужно срочно покурить!» Смех, дым и ветер — и вот уже пора обратно. Но стоило открыть дверь купе — и сцена изменилась.

— Снеговик, кто такие Волки? — Марат сузил глаза, как будто щупал воздух.  Я только рот приоткрыла, а Валера, не моргнув, сказал так как будто вчера вместе с шакалом играл в шахматы.— Самая опасная группировка в Москве.  — Настолько известные? — не скрывая удивления, спросила я.  — Не то чтобы. Просто… мой батя у них старшим был когда-то, — пожал плечами он.

Я присвистнула.  — Нифига себе... 

— А вы как с ними вообще связаны? — подключился Зима, приподняв бровь.  — И кто, чёрт подери, такой этот ваш Череп? — добавил Валера, скрестив руки.

Я подняла ладони, как на сцене.  — Сейчас будет мини-спектакль. Мы — из «Холодного крыла». С Волками у нас вечная Санта-Барбара: крики, драки, разборки, дым коромыслом.  — Ты в  группировке?! — синхронно заорали Марат с Мишей.  — Ага. И не просто участник — старшая.

Пауза. Театр морали в исполнении Марата:  — Снежана… ты же девочка. Это же опасно…

Я фыркнула.  — О, началось. Ты как старший брат из мыльной оперы. Я там четыре года. Порезанная, пострелянная, но не сломленная.

—Мы тоже с ножами бегали.  -усмехнулся Зима— Ну и я. Помню мне семь  было. Стою у магазина. Папа машет  на кассе  И тут — будто молния в бедро. Боль, кровь.  Папа вылетел на улицу, как будто знал. Больница рядом, повезло. Сказали — ещё чуть-чуть, и всё, прощай . Две недели в коляске, я — пассажир, отец — водитель. Сейчас остался только шрам,  который напоминает, что я не резиновая

Марат молча подошёл и обнял.— Пообещай — больше не лезть никуда.  — Генерал, я не даю обещаний. Только стратегии.

— А как вы туда попали?  — Нам было по двенадцать. Пацаны потянулись — мы за ними. Потом сами за собой потянули других. Органично так.

— А Волки?  — Постоянные конфликты. То стенка на стенку, то ножи. А потом Череп решил мстить .Его девушка ушла к лидеру Волков.

— А ваша банда как звалась?  — «Холодное крыло».  — Почему?  — Потому что мы как зима. Приходим — и всё меняется. Морозно, но эффективно.

— А клички были? — Марат не отступал.  — У Димы — Ястреб. У Яна — Вихрь.  — Ян? Серьёзно?  — Он наполовину англичанин. Ян — от январь он в этом месяце родился. Парень-зима.

— Слава Богу, мои родители не из Лондона, — пробурчал Марат.

—  Тебе вроде 16 ,а иногда ты такой дед, что пора шапку-ушанку и баян.  — Дед?! Да я щас покажу тебе деда!

Он резко подскочил и начал меня щекотать.  — ААА! МИША! СПАСАЙ! — визжу, сгибаясь в два раза.

Миша подошёл, словно супергерой, приподнял меня, как пушинку, поставил на пол.  — Спасибочки! — приобняла я его и показала Марату язык.  — Без проблем. Но у нас вообще-то важная тема была…

— Снежана, — Зима вдруг стал серьёзным. — Ты и Миша… ну вы же мутите?

— ЧТО?! — одновременно с Мишей, будто репетировали.

— Мы просто друзья!  — Я вообще её как сестру воспринимаю!  — Просто вы так ведёте себя, будто не совсем…  — Всё, тема закрыта! — одновременно рявкнули мы.

Потом ещё час тусили. Болтали, ржали. А потом разошлись. Ну как разошлись — мы с Мишей отправились по вагонам.  Нам повезло там  кроме нас никого не было.Дошли, он сразу нырнул в рюкзак:  — Смотри, что есть.

— Ты чё, СЕРЬЁЗНО?! Откуда?

— Припрятал. На всякий пожарный.  — Наливай.

Мы решили немного расслабиться — так, культурно. 

Миша вдруг заявляет:  — Я китайский учу.

— И что уже знаешь?

— Чэн ен а.

— Это что ?

— Ну это как бы… хуй.

— АХАХАХАХ!

Я в образе: щурю глаза, пародирую китайскую дораму:  — Пососи мой Чэн ен, дорогая...

Миша, не моргнув, вошёл в роль:  — Конечно, милый...

Хохот, кривляния, а потом я решила пробовать свои таланты  в пение.—И СНОВА СЕДАЯ НОЧЬ —И ТОЛЬКО ЕЙ ДОВЕРЧЮ ЯСпустя минуту наше идеального пения.Кто-то  стукнул в дверь и крикнул —ХВАТИТ ВЫТЬ , ДАЙТЕ ЛЮДЯМ ПОСПАТЬНа время мы решили заткнуться. И я решила попробовать акробатику.—Смотри как умею—Я уже боюсь —Да не сцы .Я попыталась сделать  колесо… ШЛЁП.Не получилось ,я ещё несколько раз попыталась и сдалась . Потом — темнота, сон. На одной полке.

Утро. Проводница будит. Я тянусь, и тут… ГРОХОТ.

— ЕПТВАЮ…  — Ай…

Открываю глаза — Миша валяется внизу.  — Ты чего?

—  ты меня скинула - сказал он скрестив руки на груди.— Прости-прости. Как мы вообще уснули?

— Без понятия. Но башка — как колокол.

— И в школу переться…

— Может, прогуляем?

— Ага… - я смотрю на свои ноги — А ЧЁ Я ВСЯ В СИНЯКАХ?!

—  АХХХХАХАХПХАХ , ты вчера  колесо  пыталась сделать.

— Всё. С этого дня — ЗОЖ. Я серьёзно, Миша. Официально. — я  драматично посмотрела  в окно.

— До первого «наливай».

Казань. Мы как два зомби сползаем на перрон. Я отдала Марату сумку. Он всматривается:

— Вы чё  такие дохлые?

— Не выспались мы.

Дома — театральный перформанс:—Привет мама—Привет снежка ,что - то случилось?— Мам… голова болит, подташнивает…. Можно остаться дома?  — Конечно, останься дома, солнышко.

— Спасибо, люблю. —И я тебя ,передай Марату привет.—Хорошо,пока!

Выскочила в коридор, где Марат в школьной форме  обувается — Ну что, школьник, учиться готов?

— А ты?

— А я —  дома. Мне можно.

— КАК?!

-Актерское  мастерство учись, пока я жива. А теперь марш в школу,