7. Час расплаты

  Было раннее утро. На площади собралась толпа местных жителей и их разбавляли вполне знакомые лица: родители Иды и Александр, стоявший с Владленом, который был ещё настолько слаб, что сидел в инвалидной коляске. Не хватало только Иды, но все знали, что она мертва.

  Когда начали судить парня выстрелившего во Владлена, за него заступилась девушка. Она была его невестой и в первую луну зимы они должны были стать парой. Девушка всячески защищала своего жениха, но когда ей сказали о неоспоримой виновности парня, она сделала полшага вправо. Это чуть не погубило её.

  Если было смотреть с другой стороны, то парень наоборот защищал своей спиной невесту. Он даже не знал, что защищает её от превосходного лучника, который никогда не промахивался.

  Лучник не промахнулся и в этот раз. Стрела также как и Владлену рассекла плечо девушке. После до середины воткнулась в деревянную панель, от чего та разломилась напополам.

  Все люди отпрянули, кто-то закричал, и вдруг все смолкли. Между деревьями была видна красная приближающаяся фигура. Человек в красной одежде, с перекинутым через плечо луком и колчаном со стрелами, медленно приближался, и когда все могли рассмотреть идущего человека, раздался женский голос (сейчас звучавший грубо и очень звонко).

«Ab alteri expectes, alteri quod feceris», - произнёс голос. Никто не разобрал услышанного, а через мгновение из под капюшона показалось лицо Иды. Большинство людей разбежалось кто куда, они приняли Иду за призрак или дух мщения.

  Парень хотел броситься на Иду, но его взяли под руки и увели. Девушка стояла на коленях и прижимала рану. Она всерьёз думала, что умрёт.

  На площади осталось пару человек, помимо вполне знакомых там находились врачи из больницы. Их лица опять показывали смешанные чувства, они будто бы не смели подойти к девушке, но нестерпимо хотели ей помочь. И только после того как Ида шепнула им, что стрела не отравлена, они увели девушку по направлению к больнице.

  Теперь на площади остались только две семьи: Раевские и Державины. Никто не мог вымолвить ни слова, каждому было как-то стыдно, неловко и неудобно.

Примечание:

Ab alteri expectes, alteri quod feceris. (Латынь)

Жди от другого того, что ты сделал ему сам.