Глава 26

Аманда

Мы собирались в одной комнате, превратив её в настоящий штаб красоты. Облачившись в свои самые смелые и сексуальные наряды, мы чувствовали себя королевами этого вечера — сегодня нам было позволено всё. — Ты уверена, что Дэвид позволит тебе пройти хотя бы до ворот в этом? — Иза скептически прищурилась, кивнув на моё экстремальную мини ююку, которое едва скрывало больше, чем показывало. — А что не так с моим нарядом? — я покрутилась перед зеркалом, поправляя тонкие бретельки от топа — Тем более, Дэвид будет в десяти сантиметрах от меня весь вечер. Кто рискнет хотя бы посмотреть в мою сторону? — Ну-ну, — Иза весело подмигнула мне, поправляя помаду. — Посмотрю я на его лицо, когда он увидит, сколько мужчин в клубе свернут шеи, глядя на твой выход. Мы выглядели так, будто собирались на закрытую афтепати недели моды. На мне была мини юбка, которое облегало фигуру как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб бедер. Длина едва доходила до середины бедра и топ на бретельках, а завершали образ умопомрачительные шпильки от брендов, чьи имена шепчут с придыханием. Я чувствовала себя в нем вызывающе и в то же время безупречно. Сара выбрала более дерзкий, рокерский стиль: черные кожаные мини-шооты, с дерзким разрезом сбоку в сочетании с лаконичным кроп-топом. Этот наряд идеально подчеркивал её точеную талию и длинные ноги, а дерзкий взгляд завершал образ «плохой девчонки». Иза же сделала ставку на «тихую роскошь» с итальянским темпераментом. Её алое платье с длинными рукавами и закрытым воротником-стойкой выглядело обманчиво скромным ровно до того момента, пока она не поворачивалась спиной. Глубокий, до самой поясницы вырез обнажал её безупречную кожу, делая образ невероятно элегантным и провокационным одновременно. — Ты на свое-то платье посмотри, распутница! — я со смехом запустила в Изу мягким спонжем. — Там от спины одно название осталось! — Эй! Поаккуратнее с макияжем! — она виртуозно увернулась, и спонж отскочил от пуфика. Мы в последний раз взглянули на себя в огромное зеркало, поправляя локоны и проверяя блеск на губах. — Ну всё, мы готовы, — выдохнула я. — Милан, держись. Мы спустились по лестнице, и все разговоры в холле стихли. Наши мужчины ждали нас, развалившись на диване. Черт возьми, они втроем выглядели как воплощение мужской харизмы — четверо мужчин чертовски ривлекающие внимание. В тот момент, когда мы ступили на последнюю ступеньку, все четверо синхронно повернули головы к нам. Увидев наши наряды, они замерли. Кажется, их глаза готовы были вылезти из орбит — немой шок был красноречивее любых комплиментов. Их челюсти чуть отвисли, а взгляды стали внимательными. — Нет, — отрезал Дэвид, поднимаясь с дивана. В его голосе не было и тени шутки. — Однозначно нет, — поддержал его Рэй, складывая руки на груди с таким видом, будто он выносит судебный приговор. Рик просто присвистнул, переводя взгляд с одной девушки на другую с нескрываемым восторгом, а мой брат лишь показал большой палеч вверх. Мэтью был тот еще иконой стиля и моды. Он мог раскошелиться на одежду куда больше чем на ювелирные украшения. Мы обменялись победными улыбками, но радость длилась недолго. — В каком смысле «нет»? — я приподняла бровь, не двигаясь с места. — В прямом, Аманда. Вы провели в комнате почти час, чтобы в итоге выйти к нам практически голыми? — Дэвид медленно подошел ко мне, окинув мой наряд испепеляющим взглядом. — Вы не пойдете в этом. А времени на то, чтобы вы снова переодевались еще час, у нас просто нет. — То есть как это? — Сара возмущенно уперла руки в бока. — То есть вы остаетесь дома, — холодно резюмировал Рэй. — Черта с два, Рэй! — зашипела Сара, сузив глаза. — Если я никуда не иду, то и ты сегодня из этой гостиной не выйдешь. Рик и Мэтью не выдержали и прыснули со смеху, глядя на то, как Дэвид и Рэй пытаются изображать строгих охранников. — Дэвид, — я повернулась к жениху, проигнорировав их смех — Тебя это касается в первую очередь. Что, неужели ты настолько в себе не уверен? — я вызывающе выгнула бровь. Взгляд Дэвида мгновенно потяжелел, а глаза превратились в два бездонных омута тьмы. — Рик, заткнись, пока я тебе не помог, — процедил он сквозь зубы. — Кто? Мы? Не уверены? — Рик наконец перестал ржать и самодовольно выпрямился. — Сестренка, послушай. В наших клубах на вас даже взглянуть не посмеют, будь вы хоть в чем. В этом городе каждый знает, чьи вы женщины. Ваша безопасность гарантирована просто нашими фамилиями. — Какой кошмар... — Сара театрально закатила глаза. — Значит, мы теперь ходячая частная собственность? — Ну так что, мы идем или будем и дальше упражняться в красноречии? — Иза нетерпеливо притопнула каблуком, привлекая к себе внимание. Рик, до этого занятый перепалкой со мной, наконец перевел взгляд на сестру. Его брови взлетели вверх. — Эй! Тебя они тоже успели испортить? — он окинул её наряд скептическим взглядом. — Изабелла, что это за кусок ткани вместо платья? — Наряд как наряд, Рик. Модно, дерзко, по-милански. В чем проблема? — она дерзко вскинула подбородок. — Ни в чем, — процедил он, тяжело вздохнув и понимая, что проиграл этот раунд. — Ладно, на выход, цыпочки. Пока я не передумал и не запер вас всех в подвале. Дэвид окинул меня неодобрительным взглядом — от макушки до самых каблуков — но спорить не стал, поняв, что это бесполезно. — По машинам. Иза и Мэт вы едете со мной. Рик бросил ключи Рэю. — Рэй, возьмешь «Рейндж». Рик тут же активизировался, сияя от предвкушения вечеринки. — Аманда, а ты со своим женишком, — он выразительно поиграл бровями. *** Весь путь до клуба Дэвид хранил молчание. Его профиль был непроницаем, а челюсти плотно сжаты. Я чувствовала, как растет напряжение. — Милый? — тихо спросила я, пытаясь разрядить обстановку. — Да, — отрезал он, не поворачивая головы. — Ты сердишься? — Нет, — прозвучало еще более холодно. Я знала, что он лжет. — Ты ведь знаешь, я всегда стараюсь быть красивой только для тебя, — прошептала я, взглянув на него своими «щенячьими глазками». Он наконец посмотрел на меня, и в его взгляде читалось немое осуждение. Машина мягко пожирала ночной город, низкий гул мотора смешивался с приглушённым битом, который уже доносился из колонок. Неоновая реклама клубов скользила по чёрному лобовому стеклу, окрашивая их лица в красный, синий, фиолетовый. Он крепко держал руль одной рукой, вторая лежала на моём бедре — тяжёлая, собственническая. Пальцы иногда сжимались сильнее, будто напоминая: ты здесь, со мной, и никуда не денешься. — Детка, в том-то и дело... Только для меня ты — моя, — голос у него был низкий, с хрипотцой, которую выдавал вечерний виски и желание. — Мне придётся зарезать любого, кто посмеет хотя бы посмотреть на тебя слишком долго. Многие из них знают меня лично, остальные наслышаны. Они, конечно, не осмелятся поднять на тебя глаза там, в клубе... но ты всё равно залезешь в их грязные, извращённые фантазии. Я повернулась к нему, положила ладонь на его щеку. Лёгкая щетина приятно царапала кожу. — Ты ведь знаешь... я твоя, — тихо сказала я, проводя большим пальцем по его скуле. Он на секунду оторвал взгляд от дороги, поймал мои глаза в полумраке салона. Потом наклонился и прижался губами к моей ладони — медленно, горячо, почти благоговейно. — Знаю, детка, — выдохнул он прямо в кожу. — Знаю. Машина плавно свернула на улицу, где уже пульсировали огни клуба. Его пальцы на моём бедре сжались ещё сильнее, и я почувствовала, как в груди разливается сладкая, опасная дрожь — смесь предвкушения и абсолютной принадлежности. Мы вошли в самый престижный клуб Милана, и я кожей почувствовала, как пространство прогибается под авторитетом сопровождавших нас мужчин. Это место, как и добрая половина города, принадлежало семье Сальваторе. В воздухе витал дорогой аромат селективного парфюма, смешанный с терпким запахом элитного табака и чем-то неуловимо сладким — ароматом ночной жизни и больших денег. Нас проводили в VIP-зону, скрытую от посторонних глаз. Как только мы расположились на глубоких кожаных диванах, Рик едва заметно кивнул, и официант материализовался рядом с нами, словно из ниоткуда. — С возвращением, синьор Рикардо, синьор Дэвид, — он почтительно склонил голову, а затем поприветствовал Рэя, Мэта и нас. — Для нас честь принимать вас. — Привет, Франко. Организуй нам лучшие напитки, — распорядился Рик. — Ну что, компания, кто что будет? Я посмотрела на карту напитков, хотя знала, что хочу чего-то классического и холодного. В итоге наш столик вскоре украсило целое созвездие бокалов: Для себя я выбрала «French 75»: в высоком бокале «флюте» искрилось шампанское, смешанное с джином и лимонным соком. Он был освежающим и элегантным — как раз под стать моему фиолетовому платью. Иза заказала «Negroni Sbagliato»: ярко-рубиновый коктейль с просекко и вермутом. В свете неоновых ламп он казался почти черным, идеально дополняя её загадочный образ. Сара остановилась на «Espresso Martini»: ей нужна была энергия, чтобы протанцевать всю ночь, и крепкий кофе с водкой был лучшим решением. Мужчины не стали мудрить: Дэвид, Рэй и Мэт заказали чистый односолодовый виски с тяжелыми кубиками льда, а Рик выбрал «Old Fashioned», вальяжно крутя в бокале апельсиновую цедру. Дэвид собственнически обнял меня за плечи, и я сделала первый глоток, чувствуя, как пузырьки шампанского приятно покалывают язык. Ночь в Милане официально началась. — За встречу в Милане! — Рик поднял свой бокал, и хрустальный звон ознаменовал начало долгой ночи. Музыка гремела так сильно, что басы отдавались в самой грудной клетке. Сара наклонилась ко мне, едва не задевая моим ухом своих губ, чтобы я могла её расслышать. — Здесь просто нереально круто! — прокричала она, с восторгом осматривая стильный интерьер и колышущуюся толпу внизу. — Согласна! — я кивнула, чувствуя, как ритм подхватывает меня. Ледяной, колючий «French 75» подействовал почти мгновенно. После первого же бокала адреналин весело заиграл в крови, вытесняя остатки усталости и тревоги. Сидеть на месте стало просто невозможно. — Пойдемте танцевать! — я решительно поднялась с глубокого дивана, поправляя юбку. — Да-а-а! — вскрикнула Сара, подпрыгивая от нетерпения и уже пританцовывая в такт. Я обернулась к парням, которые вальяжно расположились с виски в руках, наблюдая за нами, как хищники за добычей. — А вы? Не хотите присоединиться? — я вызывающе вскинула бровь, глядя прямо на Дэвида. — Мы подойдем чуть позже, — ответил за всех Рик, обмениваясь с братом каким-то понятным только им взглядом. — Идите, начинайте без нас. Я видела, как потемнели глаза Дэвида, когда он проследил за тем, как я выхожу из-за стола, но сейчас мне хотелось только одного — раствориться в музыке и танце. Мы с девчонками пробрались в самый центр танцпола, где свет неоновых прожекторов распадался на тысячи ярких искр. Басы здесь были настолько мощными, что каждый удар сердца резонировал с ритмом музыки. Мы смеялись, дурачились и просто «бесились», наслаждаясь долгожданной свободой. Я закрыла глаза, позволяя телу двигаться в такт тягучему биту. Медленно покачивая бедрами, я чувствовала, как напряжение последних дней окончательно покидает меня, растворяясь в этом хаосе звука и света. Полное расслабление и легкость — я была на своей волне, пока чьи-то ладони не легли на мои бедра. Я не успела испугаться: знакомый терпкий аромат его парфюма мгновенно заполнил всё пространство вокруг. В следующую секунду сильные руки властно притянули меня назад, и я спиной врезалась в его каменную грудь. Я кожей чувствовала каждый мускул, каждую линию его тела, затянутого в тонкую ткань рубашки. — Ты специально провоцируешь меня этим танцем, малыш? — прошептал он мне прямо в ухо. Его горячее дыхание обожгло кожу, посылая мощный электрический разряд по всему позвоночнику. — Я даже не пыталась... пока, — я медленно обернулась в его руках и собственнически обвила его шею. Теперь наши груди были прижаты друг к другу. Я смотрела в его потемневшие глаза, и весь мир вокруг перестал существовать. — Я хочу прямо сейчас утащить тебя в машину, — его голос стал низким, почти рычащим, и вибрировал у самого моего уха. — Да? И что ты хочешь сделать со мной там? — мы качадись в такт музыке, пока между нащими телами не было и миллтметра пространства. — То что тебе нравится больше всего — произнес он эти слова и лизкул шею прямо там где горячо пульсировала вена. — Скажи — почти простонала я, чувствуя его эрекцию в низу живота. — Моя малышка хочет услышать грязные слова — Да, скажи как именно твой член войдет в меня, как именно ты будешь трахать меня — даже в темном помещее, где свет от ультрафиолета освещает тусклый зал, я замечаю как его медовые глаза темнеют. — Хорошо, как только мы окажемся в безлюдном месте, я позабочуть о том чтобы эта киска — его рука теряется под подолом моей юбки и совсем легонько касается моих трусиков, вырывая у меня болезненный стон – Оседлал мой рот, затем когда ты громко кончишь — прижимает он меня к себе и его стояк упирается в меня, еще чуть-чуть он бы касался меня через ткань — Я трахну тебя сзади — его дыхание опаляят мою кожу и я уже черт возьми готова на все лишь бы он вынес меня отсюда и сделал все то что пообещал — Пока мои пальцы будут играться с твоим набухшим клитором, который я терзвл языком, мой член будет трахать эту прекрасную киску. А теперь скажи мне Аманда, ты хочешь уйти со мной прямо сейчас? — его зубы сжимаются на мочке моего ухо и я закатываю глаза от наслождения. Черт да, конечно да, я хочу уйти с ним. Он прижал меня к себе еще сильнее, не оставляя между нами ни миллиметра пространства. От его откровенных слов и близости внутри всё сладко сжалось. Я закусила губу, бросив на него многообещающий, полный вызова взгляд, и снова растворилась в танце, дразня его каждым движением бедер. Я видела, как тяжело он дышит, не сводя с меня потемневших глаз. Но, видимо, адреналин и бокал шампанского коварно сыграли свою роль. Как только мы вышли из душного клуба в прохладу ночного Милана и сели в машину, вся накопленная за неделю усталость навалилась на меня свинцовым грузом. Стоило мне прислониться к кожаному сиденью и почувствовать тепло плеча Дэвида, как я провалилась в глубокий сон. Я даже не помню, как мы тронулись с места — я просто вырубилась *** Утро встретило меня слишком ярким солнцем и настойчивым гулом в голове. Сегодня по плану был самый масштабный свадебный салон Милана, но пока что я была готова разве что к встрече с подушкой. — Детка, ты как? Жива? — раздался над ухом бодрый голос Дэвида. Он выглядел возмутительно свежим для человека, который лег в четыре утра. — Такое чувство, что меня переехал грузовик... причем дважды, — застонала я, натягивая одеяло до самого носа. — Посмотри на меня. Как я в таком виде буду втискиваться в платья от кутюр? Я же просто усну в примерочной. Дэвид тихо усмехнулся и присел на край кровати, погладив меня по плечу. — Через час тебе будет лучше, я распорядился насчет крепкого кофе и завтрака. — А как девочки? — я приоткрыла один глаз. — Они тоже в рядах выживших? — Иза держится молодцом, уже наводит марафет. А вот Сара... — он коротко хохотнул, — Сара пока не подает признаков жизни. Думаю, Рэй сейчас пытается воскресить её холодным душем. — Ужас, — я снова закрыла глаза, чувствуя, как реальность медленно возвращается. — Дай мне еще десять минут, и я попробую вспомнить, как ходить на каблуках. Спустя час мир перестал казаться таким враждебным. Дэвид выдал нам какое-то «чудо-лекарство» из своих личных запасов, и вот мы уже сидели на террасе за поздним завтраком, наслаждаясь крепким эспрессо и свежими круассанами. Дэвид отставил чашку и обвел нас взглядом. — Итак, план на сегодня прост, — он посмотрел на меня, и в его глазах блеснула гордость. — Детка, выбери самое роскошное и дорогое платье, которое только найдешь в этом городе. Ни в чем себе не отказывай. Затем он повернулся к Изе и Саре, хитро прищурившись: — Иза, Сара, проследите за этим. И себе выберите лучшие наряды подружек невесты. Цена не имеет значения, но я проверю чеки — если они будут слишком скромными, я расстроюсь. — О, за это не переживай, братик, — Иза азартно сверкнула глазами, предвкушая набег на бутики. — Мы раскошелим тебя на пару сотен тысяч евро, обещаю. Считай, что твой банковский счет сегодня официально под угрозой. — Я на это и рассчитываю, — усмехнулся Дэвид, явно довольный её настроем. В салоне время будто остановилось. Я примеряла одно платье за другим: кружево, атлас, тяжелый шелк, облака из тюля... Каждое было шедевром, но ни одно из них не откликивалось. До тех пор, пока консультанты не вынесли его. Когда я наконец вышла из примерочной к девочкам, в огромном зале с зеркалами воцарилась оглушительная тишина. Я видела свое отражение и не узнавала себя — из зеркала на меня смотрела женщина, достойная стать частью легендарной династии. Сара первой нарушила молчание. Она медленно поднялась с кресла, её бокал с шампанским замер в руке. — Это оно... — прошептала она совершенно завороженно, не сводя с меня глаз. — Аманда, ты просто божественна. Я никогда не видела ничего прекраснее. Иза молча кивнула, в её глазах стояли слезы восхищения. В этот момент я поняла: именно в этом платье я сделаю свой главный шаг навстречу Дэвиду. Платье было воплощением совершенства. Корсет с глубоким, но элегантным вырезом идеально подчеркивал фигуру, а юбка, плавно расширяющаяся книзу, создавала величественный А-силуэт. Она не была громоздкой — скорее напоминала нежное облако, удерживающее форму за счет десятков слоев тончайшего итальянского фатина. Но главной магией было сияние. Ткань не просто была украшена блестками — она была расшита мириадами мельчайших кристаллов и жемчужной крошкой, которые создавали эффект «живого мерцания». При каждом моем движении платье вспыхивало сотнями холодных огней, будто я была окутана звездной пылью. Это был тот редкий случай, когда роскошь встречалась с изяществом. Я смотрела на себя в зеркало и понимала: это не просто наряд, это платье моей мечты, в котором я обрету свое «долго и счастливо». — Дэвид не просто упадет, он лишится дара речи, — прошептала Сара, обходя меня кругом и завороженно глядя на то, как платье переливается в лучах софитов — Ты правда так думаешь? — я закусила губу, чувствуя себя невероятно хрупкой в этом сияющем облаке. Посмотрев на ценник, скрытый в складках ткани, я обратилась к консультанту: — Скажите, какова его стоимость? — Двадцать тысяч евро, синьорина, — с вежливой улыбкой ответила женщина. — Мы берем его! — в один голос выпалили Иза и Сара, не дав мне даже вдоха сделать. — Нет, девочки, подождите... — я испуганно посмотрела на свое отражение. — Это безумно дорого для одного вечера. Давайте поищем что-то более скромное. Консультант мягко шагнула вперед и почтительно склонила голову: — Прошу прощения, вы — синьорина Аманда? — Да, это я. — Сеньор Дэвид звонил владельцу салона лично. Его распоряжение было предельно ясным: вы должны выбрать самое эксклюзивное платье в Милане. И если оно окажется недостаточно дорогим по его меркам, у нас будут большие проблемы. Так что, синьорина, вопрос цены здесь больше не стоит. Иза победно усмехнулась и подмигнула мне: — Слышала? Не разочаровывай моего брата, Аманда. Это платье уже принадлежит тебе. — Нет, послушайте... — я попыталась сделать шаг назад к примерочной, намереваясь возразить. — Никаких «нет», Аманда! — Сара властным жестом пресекла мои попытки. Она повернулась к консультанту с сияющей улыбкой. — Да, синьорина, мы берем его. Прямо сейчас. Оформляйте и упаковывайте так, будто это государственная тайна. Иза победно скрестила руки на груди, глядя на мое ошарашенное лицо. — А теперь... — Сара потерла ладони в предвкушении, — время подружек невесты. Показывайте нам самое лучшее и неприлично дорогое. Мы только вошли во вкус! Настала очередь девочек. Салон превратился в подиум, а воздух наполнился шорохом шелка и смехом. После бесконечных примерок они наконец нашли «те самые» платья, которые идеально гармонировали с моим сияющим нарядом. Иза выглядела как настоящая итальянская богиня. Она выбрала платье из тяжелого жидкого золота, которое мягко струилось до самого пола, подчеркивая каждый изгиб её фигуры. Ткань мерцала при каждом движении, словно расплавленный металл. Но главным акцентом был головокружительный разрез от самого бедра — дерзкий и невероятно «аппетитный». Когда она делала шаг, разрез демонстрировал её бесконечно длинные, стройные ноги, обутые в изящные золотистые босоножки на тонких ремешках. — Иза, оно идеально тебе подходит. Ты выглядишь как наследница империи, — я искренне залюбовалась золотым сиянием её наряда. — Спасибо, Ами, — она довольно улыбнулась своему отражению. — А вот и я! Встречайте! — из-за тяжелой бархатной шторы наконец-то вышла Сара. Мы с Изой одновременно затаили дыхание. На ней было платье глубокого полночного-синего цвета, который делал её кожу почти фарфоровой. Это был настоящий триумф стиля: лиф платья, выполненный из тончайшей сетки, был вручную усеян тысячами кристаллов Swarovski. Они переливались в лучах софитов холодным голубым пламенем, создавая эффект ювелирного украшения, надетого прямо на голое тело. Такой крой без рукавов, с открытыми плечами, подчеркивал изящество её шеи и ключиц. От линии бедер тяжелый матовый шелк, из которого было сшито платье, струился вниз, создавая эффект водопада, и расходился в роскошный шлейф. В этом платье она выглядела как воплощение грации и уверенности. — Ого, Сара... — выдохнула я. — Ты просто невероятна! Это платье создано для тебя. — Сара, Рэй просто потеряет дар речи. Он влюбится в тебя заново, как только увидит в этом образе, — я улыбнулась, глядя на её сияющее лицо. — Я на это и рассчитываю, — Сара кокетливо подмигнула, любуясь игрой кристаллов на своем платье. — Пусть вспомнит, какой бриллиант ему достался. Довольные и воодушевленные, мы покинули салон под почтительные поклоны персонала. Тяжелые чехлы с нарядами заняли почти всё заднее сиденье машины, пока мы мчались обратно в резиденцию, предвкушая, какой фурор произведем. *** Вечер в резиденции был пропитан ароматом дорогих вин и изысканных блюд. Мы все собрались за массивным дубовым столом, который, казалось, помнил не одно поколение семьи Сальваторе. В свете хрустальных люстр лица присутствующих выглядели особенно одухотворенными. Дон Педро медленно поднял свой бокал, призывая всех к тишине. — Через две недели наши семьи станут единым целым. И я искренне рад, что на закате своих лет вижу такое достойное продолжение нашего рода, — его голос звучал твердо и величественно. Отец кивнул ему с глубоким уважением: — Мы разделяем вашу радость, дон Педро. Дэвид — исключительный человек. Мы видим, с какой преданностью и любовью он относится к нашей дочери. Для нас важно знать, что Аманда в надежных руках. — Аманда, дорогая, — голос дона Педро прозвучал негромко, но в наступившей тишине его услышал каждый. — Пожалуйста, прими этот подарок в знак моего благословения и признания тебя частью нашей семьи. Он протянул мне массивную коробочку, обтянутую глубоким темно-синим бархатом. Я осторожно приняла её, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. Когда крышка с мягким щелчком откинулась, по всей комнате рассыпались тысячи холодных искр. Колье было настоящим произведением искусства. Оно представляло собой тончайшую драгоценную нить, усыпанную мириадами чистейших бриллиантов. От основной цепи вниз спускались изящные подвески в форме прозрачных дождевых капель — каждая из них была огранена так искусно, что казалась настоящей застывшей водой, сияющей на солнце. В самом центре, венчая эту симфонию света, покоился гигантский бриллиант грушевидной огранки. Он был безупречно прозрачным, с едва уловимым голубоватым отливом, и при каждом моем движении вспыхивал ослепительным пламенем. Это была не просто роскошь, это была история, воплощенная в камне. — О Боже... — выдохнула я, боясь даже коснуться этой красоты. — Дон Педро, это... это слишком. Оно невероятное. — Моя покойная супруга обладала страстью к редким камням, — глаза дона Педро подернулись дымкой воспоминаний. — Каждый раз, когда в её коллекции появлялось новое сокровище, она уже знала, какая невеста в нашем роду наденет его к алтарю. Это колье она заказывала специально для Софии... Но судьба распорядилась иначе. И теперь я вижу, что это украшение ждало именно тебя, Аманда. Оно должно принадлежать той, кто вернул свет в этот дом. — Дон Педро... — мой голос пресекся. Я смотрела на сияющие капли бриллиантов, и они казались мне слезами радости из прошлого. — Оно великолепно. У меня нет слов, чтобы выразить благодарность. Спасибо вам за такое доверие. Я приобняла его за плечи, чувствуя исходящее от него тепло и поддержку. — Я хочу, чтобы в день свадьбы оно украшало твою шею, — тихо, но твердо произнес он. — Это будет величайшей честью для меня, — искренне ответила я. — Я буду носить его с гордостью в память о вашей жене и в знак любви к вашей семье. *** — Нервничаешь? — прошептал Дэвид, притягивая меня к себе под прохладные простыни. Его сильные руки собственнически обняли меня, создавая вокруг островок безопасности. — Есть немного, — призналась я, прижимаясь к его груди. — А ты? — Тоже. Не каждый день я связываю свою жизнь с самой удивительной женщиной на свете, — он поцеловал меня в макушку. — Ну, как прошел набег на бутики? Смогли выбрать то самое? — Да... но... — я замялась, прикусив губу. — Что такое? — Я разорила тебя на двадцать тысяч евро — я зажмурилась, ожидая любой реакции, но не той, что последовала. Дэвид искренне, раскатисто рассмеялся, и этот звук заполнил комнату, став лучшей музыкой для моих ушей. Он прижал меня к себе еще крепче. — Малыш, я же просил самое дорогое. Если бы ты потратила меньше, я бы решил, что салон недостаточно хорош для тебя. Ты достойна лучшего платья в этом мире, и двадцать тысяч — это лишь малая цена за твою улыбку. — А ты? Нашел время на свой костюм? — Я? — Дэвид усмехнулся, проводя рукой по моим волосам. — Малыш, мой гардероб — это единственное место, где я храню верность традициям. Костюм давно сшит на заказ. Я годами не изменяю Tom Ford, он знает толк в идеальных линиях. — Оу... — я заговорщицки улыбнулась, уже представляя его в этом образе. — Я уверена, ты будешь выглядеть в нем просто убийственно сексуально. — Для тебя я готов быть кем угодно, — он притянул меня ближе к себе. — Но обещаю, в этот день я буду выглядеть так, чтобы ты ни на секунду не пожалела о своем «да». *** Две недеди пролетели как в тумане, и вот наступило утро, разделившее жизнь на "до" и "после". С первыми лучами солнца особняк превратился в растревоженный улей: коридоры наполнились шорохом чехлов для платьев, стуком каблуков и приглушенными спорами декораторов. В моей комнате уже развернули свои арсеналы лучшие мастера Милана. Знаменитые стилисты и визажисты, чьи имена обычно украшают обложки Vogue, колдовали над моим образом, превращая предсвадебный мандраж в безупречное сияние. — Сделайте ей глаза потемнее. С ее цветом глаз идеально будет сочетаться, — командовала Сара, буквально нависая над визажистом. — Нет, не этот оттенок... Бедный мастер едва сдерживался. — Господи, милочка, — наконец не выдержал он, — повторяю в последний раз: пожалуйста, дайте мне работать! Я поспешила вмешаться: — Сара! Отстань от человека. Его уже Девид достал своими угрозами. Извините мою подругу еще раз, пожалуйста. — Ладно, ладно, не кипятись, — буркнула Сара. Визажист, кажется, ничуть не расстроился. Улыбнувшись, он сказал: — Ничего, дорогая. Он отстал от меня, как только я сказал, что женщины не в моем вкусе. Мы все дружно рассмеялись. Через пять часов приготовления были завершены. Я стояла перед зеркалом, не веря своим глазам. Мама, едва сдерживая волнение, обняла меня. — Господи, дочка, ты выглядишь и вправду как ангел. Я моргнула, пытаясь остановить непрошенные слезы, и улыбнулась ей: — Ну мам, это всего лишь макияж. Наш кортеж, состоящий из основной машины и трех автомобилей охраны, выехал из особняка. Путь лежал сначала в церковь для церемонии, а затем в самый роскошный отель Милана, где должно было пройти торжество. Предвкушение и нервы смешались воедино. Когда двери храма распахнулись, и папа повел меня к алтарю, мир вокруг перестал существовать. Я видела только Дэвида. В этом безупречном костюме, белоснежной рубашке и строгой бабочке он выглядел просто невероятно. Но важнее был его взгляд — в нем читалось всё то же обожание и та же безграничная любовь, что переполняли и моё сердце. В ту секунду я лишь мысленно благодарила небеса за то, что они дали нам второй шанс. Нас снова свели вместе, и на этот раз — навсегда. Девид Голоса Рика и Рэя сливались в неразборчивый гул — я их не слышал. Мой взгляд, словно лазер, был прикован к Аманде. То, как она двигалась под музыку, как тягуче и порочно покачивались её бедра, вызывало во мне первобытную жажду. Внутри всё горело от желания схватить её прямо здесь, утащить в машину и взять так, чтобы она забыла собственное имя. Она убивала меня без оружия. В неоновых светах её глаза казались бездонным океаном, в котором я был готов утонуть. Одним глотком осушив виски, я двинулся к ней. Она стояла спиной, притягивая взгляды каждого ублюдка в этом зале. Пусть все видели, с кем она вошла, мне этого было мало. Я должен был физически закрепить свое право собственности. Пусть знают: Аманда принадлежит мне. И если кто-то из них посмеет хотя бы в своих грязных мыслях коснуться её — они пожалеют, что родились. Впрочем, вряд ли кто-то рискнет. Все здесь прекрасно знали, кто такой Дэвид Сальваторе. Я по-хозяйски положил ладони на её бедра, чувствуя, как она на мгновение замерла от неожиданности. Но спустя секунду её сопротивление растаяло, и она томно откинулась на мою грудь. — Хочу утащить тебя в машину прямо сейчас, — прорычал я ей в самое ухо, обжигая дыханием нежную кожу. — Хочу, чтобы ты захлебнулась этим моментом, чтобы ты забыла обо всем на свете, кроме меня. Я чувствовал, как бешено забился пульс на её шее под моими губами. Она была на пределе, но я сам уже давно переступил эту черту. Я хотел её всегда — одержимо и беспощадно, невзирая на время, место и лица вокруг. Но стоило нам оказаться в машине по пути домой, как она мгновенно уснула. Видимо, алкоголь и бесконечные танцы на этих убийственных шпильках хватило, чтобы силы окончательно покинули её. Глядя на её безмятежное лицо, я в очередной раз подумал о том, через какой ад нам пришлось пройти. Мы преодолели всё, не потеряв друг друга, хотя я знал: куда бы она ни сбежала, я бы нашёл её на краю света и снова сделал своей. Она была моим воздухом, без которого я просто задыхался. И вот сейчас, глядя, как она в ослепительно белом платье идет мне навстречу к алтарю, я окончательно осознал: всё было не зря. Аманда шла ко мне, и в этот момент я всерьез испугался, что мое сердце просто не выдержит такого натиска счастья. Эта невероятная женщина, которая скоро станет матерью моих детей, была воплощением совершенства. Платье облаком окутывало её хрупкую фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Наконец её отец, торжественно кивнув, передал мне её руку. — Ты восхитительна. Люблю тебя больше жизни, — прошептал я, притягивая её к себе. — И я тебя, — едва слышно ответила она, и в её глазах я увидел целую вселенную. — Дорогие друзья, мы собрались здесь, чтобы скрепить союз Дэвида и Аманды... — начал священник, но его голос доносился до меня словно сквозь толщу воды. Я был полностью околдован ею, не в силах отвести взгляд от своей жены. — Согласен ли ты, Дэвид Мерли, взять в жены Аманду Бревстон? Обещаешь ли быть ей верным мужем в здравии и в болезни, в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит вас? — Да, согласен! — мой голос прозвучал громко и уверенно, почти перекрыв торжественную тишину храма. Я готов был прокричать это на весь мир. — Согласна ли ты, Аманда Бревстон, взять в мужья Дэвида Мерли?.. — Да, согласна, — прошептала она, но в этом шепоте было больше силы, чем во всем оркестре за нашей спиной. — Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту. Я медленно откинул тонкую фату, открывая лицо своей жены, и на мгновение замер, любуясь её красотой. Мои ладони бережно коснулись её щек. Я прильнул к её губам в поцелуе, вкладывая в него всю ту нежность и страсть, что копились в сердце годами. Аманда ответила мне с той же искренностью, как и всегда, растворяясь в моих объятиях. — Ты моя... теперь навсегда, — выдохнул я ей в губы. — Я твоя... навеки, — прошептала она в ответ. Позже кортеж доставил нас к роскошному отелю, где праздник вспыхнул с новой силой. Зал замер, когда мы вышли в центр для своего первого танца. В тот момент существовала только музыка и тепло её тела в моих руках. А затем вечер закружил нас в вихре поздравлений, тостов и улыбок сотен гостей. — Примите мои поздравления... Дэвид, Аманда — раздался спокойный голос за спиной. Я обернулся и сразу напрягся. Перед нами стоял тот самый ублюдок — Михель Ферреро. Высокий, безупречно одетый, с той же холодной улыбкой, что и на фотографиях, которые мне показывала Аманда. — Ферреро, чего тебе? — вырвалось у меня резче, чем хотелось. Я инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя Аманду собой, словно мог защитить её одним своим телом. Он даже не посмотрел на меня по-настоящему — взгляд скользнул мимо, остановившись на ней. — Конечно же, поздравить жениха и невесту, — ответил он мягко, почти вежливо. — Будьте счастливы, синьорина. Лёгкий кивок в её сторону — и он развернулся, уходя так же неспешно, как и подошёл. Ни тени угрозы в движениях, но от этого становилось только хуже. Аманда тихо выдохнула. Я всё ещё стоял, сжав кулаки, глядя ему вслед. — Это был... Михель Ферреро? Тот самый, будущий муж Изы? — спросила она, хотя и так знала ответ. — Да, — коротко ответил я, не отрывая взгляда от его удаляющейся фигуры. Она осторожно коснулась моих рук, потом поднялась на цыпочки и мягко взяла моё лицо в ладони, заставляя посмотреть на неё. — Любимый, успокойся, — прошептала она, глядя прямо в глаза. — Он ничего не... Аманда не успела договорить — воздух разорвали резкие, сухие хлопки выстрелов. Зал взорвался криками, визгами, звоном разбитого стекла и топотом десятков ног. Я среагировал мгновенно. — Аманда, под стол! Быстро! — рявкнул я, одной рукой прижимая её вниз, второй прикрывая собой. Она сжалась в комок под тяжёлой деревянной столешницей, я подвинул стул, чтобы полностью закрыть её от возможной линии огня. — Сиди здесь и не высовывайся. Ни звука. Я сейчас вернусь. — Нет! Куда ты?! — её голос дрожал от ужаса. Она вцепилась в мою руку, глаза огромные, полные паники и слёз, которые ещё не успели пролиться. В этот момент она выглядела такой хрупкой, что у меня всё внутри сжалось. Я опустился на одно колено, взял её лицо в ладони — пальцы ощутили, как дрожит её кожа. — Я быстро, детка. Даю слово, — прошептал я и быстро, но крепко поцеловал её в губы, пытаясь вложить в этот поцелуй всё своё обещание вернуться. Потом встал, пригнувшись, и осторожно выглянул из-за стола. Выстрелы всё ещё гремели — короткими очередями, где-то ближе к входу. Люди в панике бежали, падали, кто-то кричал о помощи. На полу уже виднелись неподвижные тела и тёмные пятна крови. Я быстро осмотрелся, выискивая знакомые лица. Наконец нашёл взглядом Рика — он был у барной стойки, тоже пригнувшись, с пистолетом в руке, глаза его метались по залу, выискивая источник угрозы. Я поймал его взгляд и кивнул в сторону главного входа — туда, откуда, судя по звуку, и стреляли. — Какого хрена тут происходит? — прошипел я, сползая на корточки рядом с Риком за барной стойкой. Мы оба пригнулись так низко, чтобы головы не высовывались над уровнем стойки. — Понятия не имею, чёрт возьми, — ответил он сквозь зубы, не отрывая взгляда от входа. В его руке всё ещё был зажат пистолет, палец на спусковом крючке. Выстрелы на миг стихли, но крики и хаос вокруг не утихали. — Нужно срочно увести женщин и детей, — сказал я тихо, но твёрдо. — Пока есть окно. — Понял. Действуем, — коротко кивнул Рик и уже начал оглядываться, выискивая своих. Я, не теряя времени, пополз обратно к столу, где пряталась Аманда. Она всё ещё сидела, сжавшись, обхватив колени руками, глаза огромные от страха. — Пойдём, детка, — шепнул я, протягивая руку. Она вцепилась в неё мертвой хваткой. Я осторожно вытащил её из-под стола и, пригибаясь, повёл к служебному коридору за сценой — туда, где было меньше людей и ближе к запасному выходу. Мы ввалились в небольшую подсобку, куда уже успели забежать несколько гостей. Среди них была и семья Аманды. — Дэвид, что это было? — спросил он хрипло, подходя ближе. — Пока не знаю точно — ответил я, всё ещё тяжело дыша. — Но вы все оставайтесь здесь. Дверь запрём, охрана уже на подходе. Здесь безопаснее. В этот момент из-за спины отца вышли Мэттью и Рей — оба напряжённые, готовые к драке. — Я с тобой, — сказал Мэттью, глядя прямо. — И я, — добавил Рей, сжимая кулаки. Я покачал головой. — Нет. Оставайтесь здесь. Это слишком опасно. Ваша задача — охранять всех, кто здесь. Особенно её, — я кивнул на Аманду, которая всё ещё не отпускала мою руку. — Я не собираюсь здесь прятаться, как трус! — взревел Мэттью, резко отталкиваясь от стены. Его лицо пылало гневом, кулаки сжаты так, что костяшки побелели. — Мэттью, сынок, пожалуйста, не надо! — всхлипнула мама Аманды, прижимая ладони к груди. Слёзы катились по её щекам. Я прекрасно понимал её — единственный сын, и вдруг такое. На свадьбе, где должен был царить праздник, а не кровь. Особенно на свадьбе внука советника итальянской мафии. Риск всегда висел над нами дамокловым мечом, и Аманда, зная это, всё равно выбрала идти рядом со мной по этой опасной дороге. Но в глубине души я корил себя: я был тем ещё ублюдком. Я взял её под руку и втянул в этот мир теней и пуль. И теперь поклялся себе — никому из них я не позволю пострадать. Ни ей, ни её семье. Мэттью уже шагнул ко мне, не собираясь отступать. Я выругался про себя и кивнул. — Я сказал вы двое остактесь здесь ради их защиты — мой тон прозвучал как сталь, доставая из-под пиджака запасной пистолет передавал ему рукояткой вперёд. — Обращаться умеешь? Он взял оружие кивая мне уверенно, проверил затвор знакомым движением — видно, что был что он не врет. — Да. Не в первый раз, — ответил он жёстко, встречаясь со мной взглядом. Я быстро поцеловал Аманду в лоб — Я люблю тебя знай — щепнул ей — Пожалуйста...ты должен вкрнуться...пообещай мне — слезы текли по ее щекам — Заприте дверь за мной. И не открывайте никому, кроме меня или Рика. Я вырвался из здания под несмолкаемый аккомпанемент выстрелов. К счастью, фортуна была на моей стороне — среди моих людей погибших не было. — Где дон Педро? — прорычал я, перезаряжая оружие. — В безопасном месте, сеньор! Под прикрытием! — отозвался один из бойцов. — Твою мать, Изы нигде нет! — истошный крик Рика заставил меня похолодеть. — Что значит «нет»?! — я резко обернулся, чувствуя, как адреналин сменяется ледяным ужасом. Сердце заколотилось о ребра с бешеной силой. Я любил эту чокнутую девчонку как младшую сестру, которой у меня никогда не было. И я кожей чувствовал: если с ней что-то случится, я лично сожгу этот город дотла. Я был обязан её найти. Поиски Изы превратились в сущий ад: нам приходилось прочесывать территорию, одновременно отстреливаясь от наседавших ублюдков. Перезаряжая пушку в тени дверного проема, я заметил Ферреро — он хладнокровно палил по стрелявшим, не жалея патронов. Я не доверял ему ни на йоту и с самого начала был против его связи с Изой. Если выяснится, что он хоть как-то причастен к её исчезновению, я лично выпущу ему кишки и подвешу на них этого подонка. Час спустя стрельба стихла, сменившись звенящей тишиной, но Изы нигде не было. — Я сейчас всё здесь взорву к чертям! — взревел Рик, в ярости отбрасывая пустой магазин. Успокаивать его было бесполезно — когда дело касалось Изы, Рик превращался в неуправляемую стихию. В этот момент дверь нашего номера распахнулась, и на пороге появился Михель Ферреро. — Ах ты сукин сын, где моя сестра?! — взревел Рик, едва не бросаясь на него с кулаками. — Я обыскал всё, её нигде нет! — выкрикнул Ферреро. Я внимательно вгляделся в его лицо, пытаясь распознать ложь, но видел лишь нескрываемую тревогу и подступающий страх. Резким движением я сократил дистанцию и мертвой хваткой вцепился в лацканы его дорогого пиджака. — Слушай меня внимательно, Ферреро. Если с её головы упадет хоть один волос — ты труп. Я лично скормлю тебя псам. — Отвали, Мерли! — рявкнул он, со свистом отбивая мои руки. Его глаза горели яростью. — Она моя будущая жена. Если вы, чертовы защитники, не смогли уберечь её в собственном доме, то конец придет вам обоим. Он был гораздо смелее, чем я предполагал, и это заставило меня на секунду остыть. — Блядь! Где она может быть?! — рычал Рик, сжимая кулаки от бессилия. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Габриэль Ферреро. — Дон Педро, мои глубочайшие почтения, — начал он, сохраняя ледяное спокойствие. — Все наши люди в вашем распоряжении. — Не нужны нам ваши гребаные люди! — взревел Рик, не сбавляя оборотов. — Прояви уважение, мальчик, — процедил Михель. В его голосе звучала скрытая угроза. — Пошел ты! — Рик выхватил пистолет и навел его прямо на Ферреро-младшего. Михель мгновенно среагировал, его оружие также оказалось нацеленным на Рика. — Рик! Опусти пистолет немедленно! — голос дона Педро, обычно спокойный, прозвучал как выстрел. — Они пришли помочь. Иза — практически его невеста. Но Рик даже не шелохнулся. — Успокойся, Рик, — подал голос дядя, пытаясь разрядить обстановку. — Мы послали всех своих людей на её поиски. Она найдется. — Черт с два! Я не допущу этого! Ты её не получишь! — взревел Рик, по-прежнему держа Михеля под прицелом. В его глазах читалась чистая ярость. — Нам нужны их люди, Рик, — жестко вмешался я, вставая между ними. Только тогда, под моим давлением и голосом рассудка, Рик медленно опустил пистолет. *** — Вы её нашли?! — Аманда, вся в слезах, набросилась на меня с порога нашей комнаты, цепляясь за руки. —Пока нет, — я с трудом опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза. — Прости меня, Аманда. — За что ты извиняешься? — За весь этот ужас. Если бы не я... — Шшш, тише, — она приложила палец к моим губам, останавливая поток вины. — Она найдется, Дэвид. Иди и найди её. Найди свою сестру. А я буду ждать тебя в нашем доме и молиться за вас. Я притянул её к себе, вдыхая родной аромат, который помогал мне не сойти с ума в этом хаосе. — Если бы с тобой что-то случилось... — мой голос сорвался. — Шшш, я здесь. Со мной всё будет хорошо, просто иди, — прошептала она, заглядывая мне в глаза. — Я люблю тебя — ее губы накрыли мои, притягивая меня ближе к себе. Наш поцелуй стал более яростнее, но в нем было столько отчаяния. — Я люблю тебя — соприкоснул я наши лбы — Так чертовстки сильно люблю, но так же я такой чертов собственник что не хочу чтобы ты уходила. Если ты меня покинешь... — Эй эй! Посмотри на меня! Я никогда, слышишь никогда не уйду, мое место рядом с тобой, ты мой дом Дэвид и я так силько люблю тебя и поддержу во всем — ее хрупкое тело прижимается ко мне — Меня не пугает твоя тьма, больше никогда я не позволю чтобы ты сражался в одиночку любимый — этими словами она запечатывает поцелуй на моих губых, словно выжигая свои ибещания. — Обещаю тебе: как только мы вернем Изу и закончим с этой местью, я устрою для тебя свадьбу, о которой весь мир будет гудеть целый год. Это будет твой день, Аманда. — Я знаю, любимый. А теперь иди и надери им задницы и найди Изу. — Твои родители в порядке? — спросил я, немного отстранившись. — Да, Мэл перепугалась, но они в безопасности. В ближайшее время я прослежу, чтобы они улетели в Нью-Йорк. — Хорошо, детка, я все исправлю, клянусь ты забудешь эту часть своей сказочной жизни — бросил я Аманде напоследок, быстро переоделся и вышел. — Я готов. Выходим. Удвой охрану по периметру особняка — скомандовал я одному из нашиэ людей. — Уже сделано сеньор. Наши планы прервал резкий звонок на мобильный деда. — На громкую связь, — тут же сказал я деду. — Слушаю, — ответил он ровным голосом, не выдавая волнения. — Дон Педро, как поживаете? — раздался в динамике вкрадчивый, чужой голос. Дедушка мгновенно побелел как мел. — Что тебе нужно, Россо? — голос деда был похож на скрип старых досок. При звуке этой фамилии кровь в моих жилах превратилась в лед. Взгляд затуманился яростью, а демоны, которых я так долго усмирял, с рычанием сорвались с цепей. В трубке раздалось издевательское цоканье. — Как грубо, дон Педро... Неужели это достойный тон для беседы с человеком, у которого в руках... — он выдержал томительную паузу, — Ваше главное сокровище? Маленькая Изабелла Сальваторе. — Ах ты подонок! Я вырву тебе сердце! — взревел Рик, бросаясь к телефону. — Ни воспитания, ни капли уважения, — разочарованно протянул Россо. — Твоя цена? Что ты хочешь за нее? — перебил его дед, и в его грозном голосе прозвучали нотки стали. — А девчонка ничего, — вкрадчиво ухмыльнулся Россо. — Я вот подумываю: может, оставить её себе? — Если ты хоть пальцем её тронешь, Россо, ты захлебнешься собственной кровью. Я тебе это обещаю, а ты знаешь — я слов на ветер не бросаю. Не так ли? — голос Михеля прозвучал как удар хлыста. Я мельком взглянул на него и поразился: этот хладнокровный ублюдок был вне себя. У него так сильно ходили желваки на скулах, что казалось, зубы вот-вот раскрошатся. Он переживал за Изу не меньше нас. — Ферреро?.. И ты там? Какими судьбами? — в голосе Россо прорезалась отчетливая дрожь. — Она что... твоя? — почти с ужасом произнес он. Ублюдок явно не ожидал такого расклада и теперь едва ли не заикался от страха. — Говори свои требования, мразь, и не задавай лишних вопросов! — рявкнул Михель, окончательно теряя терпение. — Я хочу шестьдесят процентов от поставки, которая пройдет на следующей неделе, — голос Россо стал тверже. Ублюдок знал цену нашей слабости и решил заработать миллионы на Изабелле. — Ты получишь, чего хочешь, — холодно ответил Михель, хотя, строго говоря, не он принимал такие решения. — Д-да? Тогда до скорого, — в его голосе всё ещё слышалась нервная дрожь. — Не так быстро, — Михель обрезал его. — Девушку ты вернешь сегодня вечером. В целости и сохранности. — Но как я могу доверять вам? Она моя единственная страховка! — Я дам тебе твои гребаные шестьдесят процентов, и ты отвалишь на хрен. Или ты сомневаешься в моем слове? — Нет конечно. Я не мог понять, почему Россо так панически боится Ферреро, но его страх был очевиден, как ясный день. — Тогда договорились. Сегодня вечером, на старом заводе. — С этими словами Михель отключился. — Какого хрена?! — взревел Рик, и только тогда мы все вышли из оцепенения. Ферреро разговаривал так, будто Иза уже была его собственностью. — Молодой человек, — ледяным голосом начал дядя, — кто дал вам право решать судьбу моей дочери, когда здесь её семья и сам дон Педро? — Я не хотел проявить неуважение, прошу прощения, дон Педро, — Михель даже не дрогнул. — Но Изабелла — моя невеста, и я хочу вернуть её так же сильно, как и вы. — Черта с два ты её получишь, сукин сын! — зарычал Рик, выхватывая пистолет. Снова. Этот парень совершенно не мог себя контролировать, когда дело касалось Изы. — Довольно! Рик, опусти оружие! — голос деда прозвучал как гром среди ясного неба. Он повернулся к Ферреро. — Да, ты проявил неуважение, решив всё за нас. Но на этот раз я прощу тебя и доверю это дело тебе. — Нет, дедушка! — резко вмешался я. — Мы не можем ему доверять. Михель проигнорировал мой выпад, глядя прямо на главу семьи: — Благодарю, дон Педро. Я верну её в целости и сохранности. — Мои внуки поедут с тобой, — отчеканил дед, пресекая любые возражения. — И еще, Россо нужен нам живым. — Он перевел на меня тяжелый взгляд, а затем добавил: — И возьмите больше людей. Россо всегда играет грязно, весь в своего отца. — О, не беспокойтесь, — процедил Михель, и в его глазах промелькнула та самая знакомая тьма. — Я преподам ему урок, который он не забудет до самой смерти... Продолжение следует...

_______________________________________________

Продолжение в книге "Зеленое пламя"

Буду блягодарна, если поделитесь своими вмечатлениями.

📚Книга про Рикардо "Дьявольское пламя"