Глава 9

Аманда

Боже, я действительно в квартире Дэвида. Одна, посреди ночи. Сердце всё еще глухо стучало в ребрах, когда я подошла к зеркалу в ванной и коснулась пальцами прохладного золота на шее. При свете ламп голубые бриллианты вспыхнули так ярко, что на мгновение ослепили. Они были прекрасны — глубокие, чистые, точь-в-точь как цвет моих глаз, когда я смотрю на него.

Вдруг подушечка большого пальца зацепилась за едва ощутимую шероховатость на обратной стороне кулона. Я затаила дыхание, перевернула его и замерла. На отполированном золоте красовалась изящная гравировка: «МОЯ А».

Я медленно обвела буквы кончиком пальца, чувствуя, как по телу разливается нежная, щемящая волна. Всего три знака, но в них было столько смысла, что у меня перехватило дыхание. Я влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Я почти ничего не знала о его прошлом, о его тайнах, но сейчас это не имело значения. Я кожей чувствовала, что могу ему доверять. С ним я была дома, где бы мы ни находились.

Нужно было переодеться. Я потянулась к молнии на спине, пытаясь нащупать бегунок среди тонкого шелка. Но пальцы, всё еще дрожащие от волнения, никак не справлялись. Я изгибалась перед зеркалом, чертыхаясь про себя, но проклятая молния застряла на середине, намертво зажав ткань.

— Черт... — невольно сорвалось с моих губ, когда молния окончательно застряла.

— Тебе помочь? — раздался за спиной низкий голос Дэвида.

Я вскрикнула и резко обернулась, прижимая платье к груди.

— Извини, не хотел тебя пугать, — он стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. Его взгляд скользнул по моим обнаженным плечам, и в комнате будто внезапно стало нечем дышать.

— Нет, я... я просто не слышала, как ты подошел. Да, пожалуйста, если не трудно, — я неуверенно повернулась к нему спиной, открывая обзор на заевшую застежку.

Дэвид подошел ближе. Я почувствовала легкое прикосновение к спине, где застряла молния. Он аккуратно взялся за бегунок.

— Готово, — сказал он.

Молния поддалась. Он немного отступил назад и повернулся, чтобы выйти из комнаты. На кровати я заметила аккуратно сложенные вещи: белую футболку и серые шорты. Я быстро сняла платье и надела футболку, которая была мне велика. Затем надела шорты и завязала шнурок на поясе. Собрав волосы в хвост, я вышла из комнаты.

Я не знала, где находится спальня Дэвида, но из приоткрытой двери в конце коридора струился мягкий свет. Я направилась туда, надеясь найти его.

— Дэвид... — я толкнула дверь без стука и замерла на пороге.

Дэвид стоял ко мне спиной, как раз натягивая свободные спортивные штаны. Они сидели опасно низко на его бедрах, открывая вид на ту самую атлетическую впадину, уходящую под пояс. Он обернулся, держа футболку в руках, и я невольно сглотнула. Мой взгляд, словно намагниченный, прошелся по его широкой груди, задержался на четких кубиках пресса и скользнул по рельефным косым мышцам к сильным бицепсам. В какой-то момент я осознала, что просто бесстыдно пялюсь на него.

— Выглядишь... мило, — его голос вывел меня из оцепенения. Он обвел взглядом свою огромную футболку, которая на мне смотрелась как платье.

— Ага... очень мило, — пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Извини, детка, это всё, что нашлось в моем шкафу, — от этого его «детка», произнесенного низким, бархатистым тоном, внизу живота разлилось тягучее тепло.

— Не то чтобы я была расстроена отсутствием у тебя женских вещей, — я прикусила губу, стараясь скрыть улыбку.

— Ревнуешь? — в его голосе прозвучали те самые сексуальные нотки, от которых внутри всё трепетало.

Дэвид отбросил футболку в сторону и медленно, по-хищному направился ко мне. Когда он оказался вплотную, его ладони уверенно легли на мои бедра. Он накрыл мои губы своими, и я мгновенно ответила, теряя связь с реальностью. Его язык властно скользнул в мой рот, исследуя и дразня. Прилив чистой страсти накрыл меня с головой, заставляя забыть о всякой осторожности.

Я обхватила его шею, притягиваясь еще ближе, и он, словно только этого и ждал, подхватил меня под бедра. Я инстинктивно скрестила ноги у него за спиной. В следующее мгновение он в несколько широких шагов преодолел расстояние до стены и припечатал меня к ней.

Я коротко ахнула от неожиданности, но жар его тела и напор поцелуя были настолько сильными, что легкая боль в лопатках от столкновения с твердой поверхностью почти сразу растворилась в удовольствии. Мы продолжали исступленно поглощать друг друга, и в этот момент я меньше всего на свете хотела, чтобы он останавливался.

— Аманда... если не остановишь меня сейчас... — его голос сорвался на хрип, он прерывисто выдохнул мне в губы, продолжая дразнить их короткими, властными поцелуями. — Я не смогу остановиться потом. Клянусь.

Он чуть отстранился, и я увидела его взгляд. В нем полыхал дикий, первобытный голод, жаждущий вырваться на свободу. В этот момент он не был «джентльменом», он был мужчиной, который слишком долго сдерживал себя.

— Не останавливайся, — выдохнула я, почти не узнавая собственный голос.

В ответ из его груди вырвался низкий, довольный рык, от которого по моей коже пронеслась волна электрического тока. «Что я творю?» — мелькнула мимолетная мысль, но она тут же утонула в море страсти. Дэвид одним резким, но уверенным движением стянул с меня футболку, по-прежнему прижимая моё тело к холодной стене, которая теперь казалась раскаленной от нашего жара.

— Совершенна... — прошептал он, и его голос звучал так, словно он увидел нечто невероятное. — Чертовски совершенна.

Он смотрел на меня с таким восхищением и жаждой, что у меня перехватило дыхание. В этот миг в комнате не осталось ничего, кроме его тяжелого дыхания и моего бешеного пульса, бьющегося где-то в районе горла.

Он бережно уложил меня на спину, по-прежнему придерживая за ягодицы, и медленно стянул шорты. Я осталась лежать перед ним в одном кружевном белье, чувствуя, как смущение смешивается с предвкушением. Он навис сверху, его взгляд горел. Через тонкую ткань лифчика он взял мой сосок в рот, и я непроизвольно застонала, выгибая спину навстречу. Затем его пальцы умело скользнули к застежке и расстегнули ее.

— Ты сводишь меня с ума! — выдохнул он, едва касаясь моих губ.

Его прикосновение было уверенным, а рука двигалась по моей коже. Взяв в рот один мой сосок, он начал посасывать его и слегка покусывать, другой рукой массировал мою другую грудь. Я запустила пальцы в его волосы и позволила стонам вырваться наружу. Его глаза, горевшие желанием, следили за каждым моим движением.

— Дэвид... — выдохнула я, чувствуя, как его имя растворяется в воздухе.

Думала, что лучше уже быть не может, но, когда его рука медленно скользнула по внутренней стороне бедра, мир вокруг померк. Чувствовала каждое его движение, каждый легкий нажим пальцев.

— Ты так возбуждена, Аманда. Я больше не могу ждать.

Его поцелуи спускались всё ниже, пока пальцы не нашли заветную цель. Пара круговых движений с нажимом — и я со стоном прогнулась в его руках, отдаваясь нахлынувшему экстазу.

— Умница, — прохрипел он, стягивая с меня белье.

Он приник к моим бедрам, дразня влажными касаниями, а затем прикоснулся губами к самому нежному месту. Воздух застрял в легких. Тело, едва успевшее расслабиться, вновь отозвалось требовательной пульсацией внизу живота.

— Дэвид... — сорвалось с моих губ надрывным стоном.

Ощущения зашкаливали. Когда его ласки стали более глубокими и настойчивыми, я не смогла сдержать вскрика.

— Кончи для меня, принцесса, — прошептал он, не прерываясь ни на секунду.

Тело отвечало на его прикосновения с возрастающей силой, и когда его внимание сместилось, я чувствовала каждый его шаг вверх, от нежного прикосновения к коже на бедрах до легкого укуса на шее. Затем его губы накрыли мои, и наши языки переплелись в ритме, который отражал растущее напряжение. Внезапное изменение в наших ласках вызвало неожиданное ощущение, резкое и непривычное, заставившее меня затаить дыхание.

— Дэвид... у меня раньше никого не было... — прошептала я, избегая его взгляда.

Он мягко приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Я знаю. И для меня это бесценно. Я чертовски сильно хочу стать твоим первым — и единственным. Потому что я люблю тебя, Аманда.

Мир вокруг перестал существовать. «Люблю» — это слово эхом отозвалось в груди, заставляя сердце пропустить удар. Он действительно это сказал.

Дэвид

— Я люблю тебя, Аманда...

Сказал. Сдался. Признал очевидное. Теперь она принадлежит мне, и не позволю миру причинить ей боль или разлучить нас. Она стала моим наваждением, моим личным клеймом.

— Я тоже тебя люблю, — её ответный шепот заставил моё сердце на мгновение остановиться.

Внутри всё перевернулось. Как она может? Такая невинная, нетронутая грязью этого мира, и я — человек, чьи руки по локоть в грехах. Она любит образ, который я ей показываю. Она не подозревает о существовании другого меня — того, о ком знает лишь Рей. Того, кто способен на ужасные вещи.

—Ты любишь...

—Да люблю...

—Повтори — словно не веря сказал я

—Я люблю тебя — улыбнулась она и ее аквамариновые глаза заблестели.

Я снова опустился к её киске, жадно впитывая её возбуждение — оно было слаще мёда, манящим и опьяняющим. Время от времени я касался языком её набухшего клитора, и от этого Аманда вскрикивала, извиваясь подо мной.

Медленно я ввёл в неё один палец, и сразу заметил лёгкий дискомфорт на её лице. Чёрт.

— Малыш, будет немного больно, но если хочешь, мы можем...

— Я справлюсь, продолжай, — перебила она меня, голос дрожал от желания и решимости.

Я поцеловал её глубоко, страстно, и продолжил двигать пальцем, каждый раз проникая чуть глубже. Постепенно она привыкла, её тело расслабилось, принимая меня. Чёрт, я был на грани от одной мысли, что стану у неё первым... и, клянусь, последним. Никто больше не прикоснётся к ней, не посмотрит с вожделением — она моя, только моя.

Я потянулся к тумбочке, достал презерватив и быстро надел его на свой напряжённый член. Когда головка коснулась её влажного входа, Аманда инстинктивно дёрнулась. Я входил медленно, осторожно, наблюдая за каждым её выражением. Она сморщилась от боли, и я тут же поцеловал её, шепча успокаивающие слова. Блять, она была такой невероятно тугой — это ощущение сводило с ума, граничило с блаженством. Её ногти впились мне в плечи, оставляя следы, — да, ей было больно, но в её глазах горело доверие и страсть, которые только разжигали меня сильнее.

— Всё в порядке? — спросил я напряжённо, замирая и глядя в её глаза.

— Да, немного жжёт... Не волнуйся, — прошептала она и нежно погладила меня по щеке, улыбаясь сквозь лёгкую гримасу.

— Я люблю тебя, — вырвалось у меня снова. Чёрт, я мог повторять это бесконечно, пока дышу.

— И я люблю тебя, Дэвид, — ответила она тихо, но так искренне, что внутри всё сжалось от счастья.

Я начал двигаться чуть быстрее, но всё ещё осторожно, сдерживая себя изо всех сил. Её лицо постепенно расслаблялось — дискомфорт уходил, и я наконец вошёл в неё на всю длину, медленно вышел и повторил это несколько раз, давая ей привыкнуть. Она ахнула — уже не от боли, а от нового ощущения.

Я просунул руку между нашими вспотевшими телами, нашёл её набухший клитор и стал ласкать его нежными круговыми движениями, не отрываясь от её губ. Целовал глубоко, страстно, чтобы она забыла обо всём, кроме наслаждения. Через минуту её тело напряглось, бёдра сжали меня, и она кончила с протяжным стоном, выгибаясь навстречу. Это стало последней каплей — я последовал за ней, изливаясь с хриплым рыком.

Наконец я медленно вышел из неё, снял презерватив и, завязав, бросил в мусорку у кровати. Потом лёг рядом, притянул Аманду к себе и покрыл её лицо поцелуями, шепча, как сильно она мне дорога.

— Хочешь принять душ? — спросил я тихо, всё ещё обнимая её, чувствуя, как наши тела медленно остывают после всего пережитого.

— Да... — выдохнула она, улыбаясь слабо, но счастливо.

Я помог ей сесть на кровати, придерживая за талию. Когда она поднялась, её взгляд упал на простыню — там, на белом, виднелись несколько тёмно-красных капель. А потом она заметила тонкую алую дорожку на внутренней стороне бедра. Её щёки мгновенно вспыхнули.

— Ой... — прошептала она, смущённо отводя глаза и пытаясь прикрыться рукой.

Но я не дал ей уйти в это смущение. Резко притянул к себе, поймал её губы в жадном, глубоком поцелуе. Она тут же раскрылась навстречу, впуская мой язык, отвечая с той же страстью, что и раньше. В этот момент я подумал только одно: моя. Навсегда моя.

Я подхватил её на руки, легко, как пёрышко, и понёс в ванную. Она обвила мою шею руками, уткнувшись носом в мою шею, и я чувствовал, как её дыхание щекочет кожу.

В душе я включил тёплую воду, и пар сразу окутал нас. Я взял гель для душа, выдавил щедрую порцию на ладонь и начал медленно, нежно намыливать её тело. Сначала плечи — скользил руками по гладкой коже, смывая усталость и следы нашей любви. Потом спустился к её упругой груди: обвёл пальцами вокруг сосков, слегка сжал их, и Аманда тихо застонала, прижимаясь ко мне ближе.

Я опустился ниже — на живот, потом ещё ниже. Моя рука скользнула между её ног, намыливая нежные складки, осторожно, но уверенно. Она была всё ещё чувствительной, и от каждого касания её бёдра дрожали. Чёрт... Я почувствовал, как мой член снова наливается, твердеет, упирается в её живот.

— Ты сведёшь меня с ума, — прохрипел я, прижимая наши лбы друг к другу, глядя ей прямо в глаза. Вода стекала по нашим телам, смешиваясь с пеной.

— Может быть, — прошептала она с лукавой улыбкой, поднимаясь на цыпочки.

Она потянулась и поцеловала меня — медленно, глубоко, так, будто хотела запечатлеть этот момент навсегда. Я ответил, обхватив её лицо ладонями, и под струями воды мы снова потерялись друг в друге, будто весь мир за дверью ванной просто перестал существовать.

Мы лежали в постели, тесно переплетаясь телами, её голова покоилась у меня на груди, а мои пальцы лениво гладили её спину. Кожа к коже, дыхание в унисон — в этот момент мир сузился до нас двоих.

— Тебе нужно поспать, принцесса, — тихо сказал я, целуя её в макушку.

Она подняла голову и улыбнулась — мягко, сонно, но так, что внутри всё перевернулось.

— Мне нравится, когда ты меня так называешь.

— Принцесса... потому что ты и есть моя принцесса, — прошептал я, проводя большим пальцем по её щеке.

Она прижалась ближе и тихо попросила:

— Расскажи мне ещё что-то о себе.

Я напрягся на долю секунды, но заставил себя расслабиться, не выдать ни тени.

— Что именно хочешь знать?

— Как ты справился... после смерти семьи?

Я замолчал на мгновение, потом глубоко вдохнул её запах и зарылся носом в её волосы, поцеловал нежную кожу шеи.

— Никак, — признался я хрипло. — Мне их до сих пор не хватает. Иногда кажется, что они просто уехали далеко-далеко... и однажды вернутся. Долгие годы я жил именно так — не хотел принимать правду, прятался от неё.

Она молчала, просто гладила меня по груди, и я чувствовал, как её тепло медленно заполняет ту пустоту внутри, которая столько лет зияла чёрной дырой. С её появлением эта рана начала затягиваться — незаметно, но верно. Аманда делала меня лучше, цельнее, человечнее. За это я был готов боготворить её до конца своих дней.

Но всё рассказать я не мог. Не сейчас. Может, никогда. Если она узнает всю правду о том, кем я был и на что способен, — увидит во мне угрозу, опасность. А я скорее отрублю себе обе руки, чем позволю хоть малейшей боли коснуться её. Она — моё спасение, мой свет. И я буду охранять её любой ценой, даже если придётся прятать тени своего прошлого.