Глава 5

Аманда

Сара уже ждала меня на парковке .

—Ну конечно —улыбнулась я

—Давай вытаскивай свою сексуальную задницу из машины и все в подробностях рассказывай —обжигала она меня глаза.

Мы устроились на нашей любимой скамье в дальнем углу университетского сада. Солнце приятно припекало, но внутри меня всё еще подрагивало от пережитого. Сара выжидающе смотрела на меня, и я поняла: скрывать больше нет смысла.

— Вчера в гараже... на меня напали, — выдохнула я.

Сара ахнула, прикрыв рот ладонью, и я поспешила добавить:

— Но Дэвид оказался рядом. — быстро добавила я — Он... он буквально вырвал меня из их рук. Раскидал их как в кино, хотя один из тех подонков успел задеть его ножом.

Я в деталях описала ей ту жуткую сцену, и как потом мы оказались у него в квартире. Сара слушала, не перебивая, только её глаза становились всё больше с каждым словом.

— И вот, когда я обрабатывала его рану... — я замялась, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Он меня поцеловал. Это было так... правильно. А сегодня утром он сказал, что хочет быть со мной. Попросил дать ему шанс.

Я замолчала, глядя на свои переплетенные пальцы, и на губах невольно появилась улыбка.

— Так что теперь мы, кажется, официально вместе. Мы пара, Сара.

Подруга взвизгнула от восторга, привлекая внимание проходящих мимо студентов, и схватила меня за плечи:

— Аманда! Я же говорила! Я знала, что он на тебя так смотрит не просто так. Это же настоящая история спасения, с ума сойти!

Я лишь рассмеялась, чувствуя, как с души свалился огромный камень. Рассказать об этом вслух значило признать, что это не сон, и всё происходит наяву.

— Ничего себе! И это всё за один вечер? — Сара округлила глаза, едва не выронив стакан с кофе. — Вот это я понимаю — события.

Она придвинулась ко мне поближе, и в её глазах зажегся опасный огонек любопытства.

— Слушай... а он там, ну... внушительный?

— Сара! — я едва не задохнулась от возмущения, чувствуя, как лицо заливает густая краска.

— А что «Сара»? Ничего, — Сара задорно захихикала, толкнув меня плечом. — Скоро увидишь этого красавца во всей красе. Поверь, такие, как Дэвид, долго в платоническую любовь не играют.

— Да замолчи ты! — я прижала ладони к пылающим щекам. Казалось, от них можно прикуривать.

— Ой, да ладно тебе скромничать! — Сара закатила глаза, принимая серьезный вид. — Это природа, детка. Секс — это нормально. Тем более с таким парнем. Вы же не собираетесь вечно гулять по парку, держась за ручки и обсуждая погоду?

Одна мысль о близости с ним — и по коже пробежала волна жара. Глупо отрицать: я грезила о том, чтобы увидеть его без одежды, почувствовать его кожу под своими ладонями. Но я не хотела торопить события. Мне хотелось, чтобы это случилось красиво и плавно, чтобы мы оба сгорали от нетерпения, прежде чем окончательно сойти с ума друг от друга.

—Ты опять анализируешь? —вскинула она одну бровь.

— Да, это моя вторая натура ты же знаешь, гены. — улыбнулись я, когда заметила, что она закатывает глаза.

Пары прошли на удивление спокойно, хотя сосредоточиться на учебе после утренних разговоров было почти невозможно. Наконец, университетские коридоры опустели. Я обняла Сару на прощание и, пообещав списаться вечером, зашагала в сторону парковки.

Я ожидала увидеть его, но всё равно вздрогнула от неожиданности, когда заметила знакомый силуэт. Дэвид ждал меня, скрестив руки на груди. Солнечные блики играли на лобовом стекле его маштны, а сам он выглядел чертовски хорошо в лучах заходящего солнца. Весь мой напускной покой испарился в ту же секунду. Я невольно поправила волосы и прибавила шаг, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.

Боже, он выглядел просто запредельно. Черная футболка обтягивала его тело так плотно, что под тканью без труда угадывался рельеф стального пресса и мощная грудь. Сверху была накинута потертая кожаная куртка, придававшая ему вид опасного и чертовски притягательного парня из тех, о ком пишут в книгах. А темно-синие джинсы сидели на нем идеально.

Его волосы были слегка растрепаны ветром, но этот беспорядок только добавлял ему дерзости. Лицо скрывали солнцезащитные очки, делая его образ непроницаемым и холодным. Я почувствовала, как колени предательски задрожали. «Черт, я сейчас просто упаду прямо здесь, на асфальт», — пронеслось в голове.

Но не успела я подойти, как идиллию испортили. К нему, покачивая бедрами, подплыла какая-то «курица» в вызывающе коротком платье. Она накручивала локон на палец и улыбалась так приторно, что меня едва не стошнило.

Она стояла слишком близко к нему, едва не касаясь своим плечом его куртки, и буквально сочилась фальшивым дружелюбием.

— Кого ждешь, красавчик? Неужели скучаешь в одиночестве? — пропищала она своим приторно-сладким голоском, от которого у меня свело челюсти.

Дэвид даже не повернул головы в её сторону. Он медленным, почти картинным жестом снял солнцезащитные очки, и его ледяной, пронзительный взгляд безошибочно нашел меня в толпе студентов. На его губах заиграла едва заметная, торжествующая усмешка.

— Жду самую прекрасную девушку в мире, — его голос прозвучал низко и твердо, разрезая воздух. — А вот и она.

Я замерла на секунду, наслаждаясь моментом, а затем приподняла руку и слегка помахала ему, не скрывая победной улыбки.

Нужно было видеть лицо этой девицы в ту секунду. Её напускное кокетство испарилось мгновенно, сменившись гримасой такого чистого, концентрированного разочарования, что мне почти стало её жаль. Почти. Она окинула меня быстрым, полным яда взглядом и, резко развернувшись на каблуках, буквально растворилась в толпе.

Я подошла к Дэвиду, чувствуя себя королевой.

—Привет —наклонился он и нежно, слишком нежно поцеловал меня в щеку.

—Привет —я чувствовала, что вся покраснела.

Он перехватил мою ладонь и, не сводя с меня пристального взгляда, запечатлел на ней невесомый, но обжигающий поцелуй. Затем Дэвид галантно открыл пассажирскую дверь, дождался, пока я устроюсь в кресле, и по-хозяйски захлопнул её. Обойдя машину, он сел на водительское сиденье, и пространство салона мгновенно заполнилось его присутствием и тонким ароматом дорогого парфюма.

— Какую кухню предпочитаешь? — спросил он, плавно вклиниваясь в дорожный поток.

— Итальянскую! — я едва не подпрыгнула на сиденье. — Обожаю пасту и пиццу, — мои глаза азартно сверкнули, потому что после пар я была готова съесть целого слона.

— По тебе и не скажешь, — Дэвид медленно, почти ощутимо прошелся взглядом по моей фигуре, и от этого простого жеста по коже пробежали мурашки.

— Я из той породы «ведьм», которые едят всё подряд и не толстеют, — в шутку высунула кончик языка.

На секунду в салоне стало подозрительно тихо. Дэвид ухмыльнулся своей фирменной, дьявольски сексуальной ухмылкой, и я заметила, как его взгляд на несколько секунд замер на моих губах и высунутом языке. В его глазах вспыхнуло что-то темное и странное, отчего у меня перехватило дыхание, а шутливый настрой мгновенно сменился волной жара. Он быстро вернул внимание к дороге.

Мы приехали в один из лучших итальянских ресторанов города. Я была здесь с родителями всего пару раз, и это место всегда казалось мне особенным.

Внутри было уютно и дорого: приглушенный свет, темное дерево в отделке и мягкие кожаные кресла. На столах — идеально белые скатерти и живые цветы, а в воздухе стоял умопомрачительный аромат свежего хлеба и специй. Ресторан был полон людей, но благодаря высоким спинкам диванов и тихой музыке казалось, что мы находимся в своем маленьком закрытом мире. Здесь не было пафоса, только настоящий уют и предвкушение самой вкусной пасты в Нью-Йорке.

Заняв один из столиков и к нам подошел официант, чтобы взять наши заказы.

—Так что закажем? -спросил Дэвид

Я взяла меню и прошлась по нему взглядом.

—Я буду пасту с креветками и с томатным соусом, смешанную пиццу, сладкие луковые кольца в кляре с креветками и тирамису на десерт—сказала я официанту.

Дэвид наблюдал за мой удивленными глазами. Да в плане еды я не сдерживала себя. Но вдруг я подумала, что чуть переборщила.

—Мне ягненка в кисло-сладком соусе с розмарином и на гарнир сладкий картофель-озвучил он заказ и официант удалился.

—И все? —Удивилась я. Так как он выглядел такой большой и мощный и это малюсенькое блюдо никак не могло насытить его.

—Я уверен, что буду доедать твои остатки-засмеялся он

—Увидим —прищурила глаза я.

Спустя двадцать минут стол был заставлен так, будто мы ждали целую компанию. Все выглядело невероятно аппетитно, но, попробовав всего понемногу, я поняла Дэвид был прав. Мои глаза явно оказались голоднее желудка. Я медленно жевала пасту, чувствуя, как внутри не остается свободного места, и мне стало чертовски стыдно за свой заказ. Кажется, если бы я осилила еще хоть кусочек, я бы просто взорвалась прямо здесь, на глазах у этого безупречного мужчины.

—Ты был прав, это слишком.

— Ну что я говорил? — усмехнулся он, глядя на то, как я сражаюсь с остатками ужина. — У тебя здесь...

Он подался вперед. Его большой палец коснулся края моего рта, стирая соус. Это движение было коротким, но от него по коже разбежались искры. Дэвид не спеша отстранился, продолжая смотреть мне прямо в глаза, и демонстративно облизнул палец.

В горле моментально пересохло. Я смотрела на его губы, на этот палец, и чувствовала, как внутри всё скручивается в тугой узел. Это был не просто жест — это был вызов. Я с трудом заставила себя моргнуть, понимая, что проигрываю в этой игре взглядов.

—Что? —спросил он, убрав палец и улыбнулся мне. И у него на щеках образовались очаровательные ямочки.

—Оу...Ничего, спасибо.

—Значит юриспруденция? Почему? — спросил он, отправляя в рот ложку моего тирамису

— Мне нравится право, его изучения, законы. Мне хочется помогать людям и направлять их, слишком много людей не знают своих прав как гражданины, я не хочу довольствоваться всякими не получается, или вы опоздали, или у нас не получится вам помочь.

Он внимательно слушал меня, словно я рассказывала самую заманчивую историю на свете. Но почему-то я не чувствовала себя некомфортно, наоборот, мне хотелось поделиться всеми своими мыслями с ним.

—Почему я не перестаю восхищаться тобой? Ты даже не представляешь, как загораются твои глаза, просто изумительно.

—Хватит — по моим щекам расползается жар.

—Это чудесно, ты многим поможешь и сделаешь это просто чертовски восхитительно.

—Надеюсь. А ты? Окончил ЙЕЛЬ и не стал работать по направлению.

Он пожимает плечами и смотрит куда-то вдаль

— Мне просто повезло.

—Не верю, а ЙЕЛЬ только по везению не попадают.

—Ладно раскусила. Моя мама всегда мечтала, чтобы я стал выдающимся студентом, гордостью семьи и делала все ради этого. А когда ее не стало...ну не только ее — он делает глубокий выдох, и я понимаю, что совершила ужасную ошибку. — Моя семья погибли в автокатастрофе через два года после моего поступления, но я не бросил нашел в себе силы докончить ради нее, но на большее меня не хватило.

—Прости... — я чувствовала себя ужасно что затронула эту тему. Мне не хотелось причинять ему боль. Накрываю руками его в надежде утешить как-то.

—Все нормально.

—Они бы гордились тобой

На его губах появляется грустная улыбка.

— Я не был бы так уверен.

— Ты очень строг к себе.

Мы не закончили разговор на этой грустной нотке и мне удалось аккуратно выйти из этой темы. Расплатившись и оставив официанту чаевые, мы вышли из ресторана.

— Чем хочешь заняться сейчас? — спросил он, и его голос, низкий и с легкой хрипотцой, вибрировал где-то у меня в позвоночнике. Не осталось ничего от былой грусти и это не могло не радовать.

Боже, он обязательно должен звучать так сексуально? Каждое его слово ощущалось как прикосновение, от которого по коже бежали мурашки, а мысли путались, не давая сосредоточиться на простом вопросе.

— Наверное, мне пора домой, — я с трудом заставила себя прервать этот вечер. — Нужно зубрить право зарубежных стран, завтра важный семинар. Спасибо за сегодня, Дэвид, всё было просто чудесно.

— Я провел время еще лучше, поверь, — он мягко улыбнулся, и в его глазах промелькнули искорки. — Тебе нужна помощь? Я мог бы заехать и помочь тебе разобраться в паре параграфов.

«Ага, конечно, помочь...» — пронеслось у меня в голове. Как я вообще смогу концентрироваться на скучных законах и кодексах, когда ты будешь сидеть в паре сантиметров от меня? С тобой рядом я забуду даже собственное имя, не то что право зарубежных государств.

—Да нет. Я лучше концентрируюсь в одиночку

—Как скажешь. Завтра утром я отвезу тебе в университет, а оттуда ты возьмешь свою машину.

—Хорошо

Мы заехали в гараж, и он припарковался. Гул мотора затих, и на несколько секунд в салоне воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь едва слышным тиканьем остывающего двигателя. Тусклый свет ламп парковки падал на лицо Дэвида, подчеркивая его резкие скулы. Мне нужно было выходить, но тело словно приросло к сиденью. Я чувствовала, как между нами снова натягивается та самая невидимая нить, и воздух в машине становится слишком тяжелым и жарким для обычного прощания.

— Как насчет того, чтобы завтра съездить в мой зал? — предложил он, заглядывая мне в глаза.

— У тебя есть собственный зал? — я удивленно приподняла бровь.

— Да, открыл его год назад. Можем потренироваться, если хочешь. Покажу тебе пару приемов самообороны... на всякий случай.

Пару приёмов...Я невольно закусила губу, чтобы сдержать улыбку. Самым постыдным было то, что одна только мысль об этом заставляла мое сердце биться чаще. Я буквально кожей чувствовала, как хочу, чтобы он это сделал.

— Звучит заманчиво, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Договорились. Увидимся завтра.

Я хотела выйти из машины, он нежно схватил меня за руку, как будто моя рука могла сломаться в его.

—Аманда

—Да?

Он медленно наклонился ко мне, и я невольно затаила дыхание, ожидая повторения вчерашнего безумия. Но его губы лишь мягко коснулись моей щеки, оставив на коже обжигающий след. В этот миг его запах — смесь дорогого парфюма, кожи и чего-то чисто мужского, терпкого — полностью заполнил мои легкие. Казалось, я вдыхала не воздух, а его самого, и мне отчаянно хотелось, чтобы этот момент замер, растянулся на вечность.

Когда он отстранился, внутри всё болезненно сжалось от разочарования. В голове пульсировала только одна мысль: «Почему не в губы?» Я так жаждала его напора, его горячего языка и той искры, от которой вчера едва не сошла с ума, что невинный поцелуй в щеку показался мне сладкой пыткой.

—Увидимся.

—Увидимся.

Дэвид

Черт, я сделал это. Я признался Аманде, и, что самое главное, это было взаимно. Тетя Руби оказалась права. Я был на седьмом небе от счастья, мне так нравилось находиться рядом с ней, что я не мог сидеть дома.

Энергия била через край, и я поехал в зал. Он был переполнен, но я сразу выхватил глазами Рэя и кивнул ему. Тот, заметив мой довольный вид, тут же подошел, предвкушая подробности.

—Здорово чувак

—Рей завтра после полудня закроешь зал на два часа что бы посетителей не было.

—А что случилось?

—Помнишь я рассказывал про девушку —я улыбнулся—Она ко мне тоже не равнодушна.

—О чувак я тебя поздравляю, но не лучше бы поехать куда-нибудь и там поразвлечься? Никто не побеспокоит.

— Ты совсем за языком не следишь, Рэй?! — огрызнулся я, и в моем голосе послышался предупреждающий рык. — Придержи свои шуточки. Она не из тех девиц, которых я таскал куда-нибудь на одну ночь. В гараже на неё напали двое ублюдков, и мне чертовски повезло, что я оказался поблизости. Я просто хочу, чтобы она умела за себя постоять, ясно тебе?

Внутри снова вспыхнула ярость. Кулаки самопроизвольно сжались — мне чертовски хотелось вмазать ему за такие намеки, но Рэй вовремя прикусил язык. По его лицу было видно: понял, что ляпнул лишнего.

— Прости, чувак, не подумал... — пробормотал он, отводя взгляд. — Всё сделаю. Но зачем такие сложности с закрытием зала? Можете ведь позаниматься как обычно, со всеми.

Я искоса посмотрел на него, понимая, что логика в его словах есть, но мой внутренний собственник диктовал свои правила.

— Нет, — отрезал я.

Зная Аманду, она наверняка придет в чем-то таком, от чего у всех присутствующих сорвет крышу. Я не собирался позволять толпе потных качков пялиться на её изгибы. Она будет только моей аудиторией, и делить её взгляды с кем-то еще я не намерен.

—Я не хочу, чтобы на нее пялились

—Все понял. Завтра к полудню в зале не будет ни души.

***

Я направился домой, но мысли мои были далеко. Сегодня было день рождения Тома...моего младшего брата. Это имя отдавалось тупой болью в груди. Его отняли у меня. И не только его. У меня забрали всё: семью, частичку души. Я жил с этой проклятой, ноющей дырой внутри. Ничто в мире не могло заглушить эту боль, она пронзала меня, словно тысячи острых клинков, напоминая о пустоте.

Воспоминания нахлынули, как волны. Наше детство, игры, как я защищал его во дворе. Он был мелким для своих лет, и его постоянно дразнили. Я не мог вынести ни его грусти, ни несправедливости по отношению к нему. Моя мама всегда учила: семья — это святое, она всегда на первом месте.

В детстве, когда у меня был день рождения, я тайком, на свои накопленные деньги, покупал Тому подарок. Звучит бредово — дарить брату подарок на свой день рождения, но я искренне верил, что он мог обидеться, что праздник только у меня. Я так сильно любил его, что его счастье было важнее моего собственного.

Теперь этого больше нет. Есть только ярость, боль и пустота, которую невозможно заполнить.

Самый лучший старший брат на свете так он называл меня...

И я пообещал себе, что буду всегда его защищать, с ним ничего не случится...но не смог...

Я не смог выполнить данное себе обещание. Обещание, которое я дал маме...Долгое время я винил себя и почему я не оказался рядом с ними в той гребанной машине.

Но жизнь работает по закону бумеранга, и тот, кто разрушил мой мир, в итоге заплатил сполна... Хотя мне от этого легче не стало.

Лишь в те моменты с появлением Аманды, мне кажется, что я могу вынести эту боль. Поэтому я рассказал ей сегодня про свою семью, хоть и самую малую часть, ей не обязательно знать все, не обязательно знать ту часть меня которую я хочу скрыть.

Резкий звонок телефона вырвал меня из вязкого омута памяти. На экране светилось имя Рэя.

— Да, Рэй.

— Дэвид... Ты как? — голос друга звучал непривычно тихо.

Я кожей чувствовал, что за этим обычным вопросом скрывается нечто большее. Рэй — единственный, кто помнил, какая сегодня дата. Единственный, кто знал, что за фасадом моей «нормальности» сегодня скрывается выжженная пустыня.

— В порядке. А ты? — я старался, чтобы голос не дрогнул.

— Тоже... Слушай, может, выберемся куда-нибудь? Выпьем в баре или съездим в клуб, развеемся?

В этом был весь Рэй. Он не умел толкать сопливые речи, но всегда чувствовал, когда мне нужно было просто не оставаться одному. За это я его и ценил — за эту негласную преданность, на которую я мог положиться как на самого себя.

— Рэй, я правда в норме, чувак.

— Да я не... — он замялся, подбирая слова.

— Ты ведь знаешь, какой сегодня день, — отрезал я, закрывая глаза. — Его день рождения.

В трубке воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь шумным вздохом на том конце провода.

— Да, Дэвид. Знаю, — глухо отозвался Рэй. — И просто хочу напомнить, брат: я рядом. Что бы ни случилось.

— Знаю, Рэй... Спасибо.