Почему мы так часто делаем больно любимым?

— Мазила, — поддразнил меня Джаред, лицо которого отражалось на компьютере в правом нижнем окне.

— Не тебе об этом говорить, — я поправила наушники и с большим усердием начала наносить урон противнику.

У этого босса было 25000 hp, так что неудивительно, что его было нелегко победить.

— И долго ты будешь продолжать стоять в стороне? — я начинала злиться на друга. Из-за него мы могли опять проиграть. Тогда Джей с Карлой обгонят нас. В последний раз, кажется, я обещала этой сучке уделать ее в игре. Черт. Будет унизительно признать, что я проиграла.

— Он ранил мои ноги. Я не могу двигаться, — Джаред выглядел беспечно. Он же знает, как мне важна эта игра. Я нахмурилась. Устрою ему взбучку при встрече.

— В чем проблема взять стрелы? — я все ещё сохраняла невозмутимое спокойствие.

— Я, кажется, забыл их взять перед боем, — он неловко почесал затылок. А я угрюмо посмотрела на него, покачав головой. Этому парню действительно стоит быть серьезней.

У противника была ещё половина жизни в то время, как я висела на грани. Это провал. Однозначно. Вот же черт.

Я откинулась на спинку кресла, когда противник в последний раз пронзил мое тело копьем.

«You lost»

Будто я и так не знаю. Закрываю ноутбук, все ещё откинутая на спинку кресла. Прикрываю глаза.

Может, если бы мы начали атаковать сначала огненными атаками, то у нас в итоге могло все получиться? Или, может, персонажи недостаточно прокачаны? Или оружие?

Качаю головой, выбрасывая ненужные мысли, и снимаю наконец с себя наушники. Замечаю маму, неуверенно стоящую в проходе. Дверь в мою комнату чуть приоткрыта.

Недовольно цокаю.

— Сколько раз можно было говорить стучаться в мою дверь, перед тем как заходить?

— Я.. извини, милая, я стучала, но ты, кажется, не слышала..

— И ты решила просто без разрешения ворваться ко мне? — перебила ее.

Она опустила глаза.

— Хотела позвать тебя покушать.

Я встала с кресла и стала подходить к матери, остановившись у самой двери.

— Уже поздно. Я не хочу, — закрываю дверь перед ее носом.

Серьезно, она сама виновата. Уже почти 22:00. На что она надеялась? Нельзя было приготовить раньше?

Ах да, она же у нас работала. За такие копейки уже давно стоило бросить эту работенку, но она зачем-то держится за неё двумя руками. Я никогда не смогу понять свою мать. Мы слишком разные.

Ложусь спать, утопая в мире музыки. Кажется, лишь здесь меня действительно понимают. Строки этих песен чертовски жизненные.