Ханма (18+)

Ты переводишь тревожный взгляд с парня на море, с моря на парня, и так по кругу. Всматриваешься в застывшую фигуру с неподвижными чертами лица, глазами, ничего не выражающими, пальцами, сжимающими твою руку. Они холодные. Слишком контрастируют с удушливым теплом вечера, и всё его тело, весь он - напряжённое изваяние, не выражающее абсолютно ничего. Стеклянный взгляд, приоткрытые губы и, ты готова в этом поклясться, рой безумных мыслей за нейтральной маской. Тихо укладываешь голову на острые колени, с удовлетворением растягиваясь среди вещей на старом покрывале. Размыкаешь губы и даже набираешь воздуха, но лишние, абсолютно бессмысленные слова не хотят слетать с уст, и, уже передумав, на выдохе по инерции протягиваешь: -О чём думаешь?Прозвучало невнятно и как-то замученно, уже кажется, что кто-то насильно вытянул звуки из горла, и сама ты не была способна на такой жалкий вопрос. Долгое отсутствие реакции помогает сделать вид, что "мы вместе лежим и наслаждаемся тишиной", однако вскоре собеседник отзывается пожиманием плеч и потерянным взглядом. И понимаешь, что он сам не знает.

Просто живёшь моментом, наплевав на "хорошо" и "плохо", оправдывая это скоротечностью жизни, однообразием бытия, слепо веря этому убеждению, потому что так проще, закрыть глаза и не думать, заставляя себя не обращать внимания на своих же тараканов в голове. А потом осознаешь, но сам не знаешь что. И о чём может думать человек в этот момент? И хочешь поддержать, и не знаешь, как. -Не хочешь выговориться? На лице даже мелькает улыбка, а глаза наполняются искренним удивлением. -Определённо нет. Хмыкаешь и продолжаешь:-Тогда может перестанешь строить из себя Мыслителя и наконец вернёшься к своему обычному состоянию? - улыбаешься. - Я уже скучаю по несмешным шуточкам. -Они смешные. -А вот и не всегда. -Ты просто долго врубаешься. Со вздохом "Ах ты" вскакиваешь с намерением съездить по костлявому плечу, хорошенько так приложившись, естественно, за выгораживание откровенно тупого чувства юмора. Хотя, по правде говоря, он подкупал исключительно своим смехом, ради которого и слушала эти анекдоты. Раскрытые ладони, готовые отразить наивный, полный наигранной обиды удар позволяют выместить негодование на бедном предплечье. Заливаешься смехом, пока парень закатывает глаза. -Достала уже бить меня. -А ты, как посмотрю, не против, - всё ещё сверкая довольной ухмылкой, выдыхаешь в приоткрытый рот и стукаешься зубами. -Дурочка, - со вздохом. -Сам ты дурочка.

Его губы сухие и бледные, и целуется парень так, что сносит крышу. Как всегда задираешь голову, чтобы дотянуться, притягиваешь его лицо ладонями, трепетно ловишь вздох, слетевший с его губ, и понимаешь, что с каждым касанием пьянит всё сильнее, и все проблемы подождут.

Солнце уже скатилось совсем близко к горизонту, побережье заплескалось переливами золотых и алых оттенков. Замученная официантка страдальчески улыбнулась, проводила вошедшую парочку к свободному столику и убежала обратно за кофе. -Двигай сумку, я тут сяду. - Убрал, не забыв закатить глаза. -Хочу облокотиться на тебя.-Я уже понял, - скупо улыбнулся и съехал ниже, подставляя плечо. Положила голову и закрыла глаза, расплываясь в улыбке. -Чего ты? -Хочу, чтобы все ушли. -И зачем? - переходя на шёпот. -Затащить тебя в уборную?- над самым ухом. Ханма фыркнул и неверяще прищурился. -Да ты шутишь. Ты загадочно пожала плечами, сверкая глазами из-за чашки. Обжигающая горечь приятно разлилась по горлу, даже безумная вечерняя духота остывающего городка не мешала наслаждаться ею, особенно под прохладным струями пожелтевшего кондиционера. Минутная стрелка настенных часов передвигалась невообразимо медленно, казалось, вовсе стояла. Через полчаса мужчина, сидящий слева через проход между столиками, которого ты уже успела одарить уймой полных ненависти взглядов, наконец удалился. Ты положила руку на колено парня, провела выше и легонько сжала. Вытянула край рубашки и запустила пальцы под тонкую материю, провела по коже вдоль пояса и огладила ладонью слегка напряжённый живот. Довольно посмотрела в янтарные глаза. Лицо Ханмы сохраняло невозмутимое выражение, только губы немного приоткрылись. -Ты не шутила. -Определённо.

Шарм древнего туалета с разрисованными кабинками и ядерным ароматом лимонного освежителя волшебен. - Какая на тебя смотрит?-Хммм, - парень даже изволил подыграть тебе и неразборчивым шёпотом пробубнил считалочку, поочерёдно указывая узловатым пальцем на дверцы. - Дальняя.

С силой врезаешься в любимые губы, цепляясь за волосы и оттягивая, заглаживая их назад, жмёшься к нему всем телом. Прижатый к стенке, волей небес ещё дышащий, безжалостно согнутый и стиснутый Ханма скользит ладонями по твоей спине и талии, поднимает майку, оставляя под пальцами багровый жар на коже. Его запах врывается в лёгкие с каждым быстрым вдохом, его руки держат так крепко, что ноги подгибаются от предвкушения. Утыкаешься лбом в грудь и негнущимися пальцами вытягиваешь тугой ремень, кажется, целую вечность расстегиваешь пуговицу и ширинку. Грудь на несколько мгновений перестаёт вздыматься, когда стягиваешь бельё и мягко проводишь по члену, прикусывая кожу через рубашку. Уверенно проводишь вверх и вниз, аккуратно перебирая пальцами. Тело прошибает дрожью, и пьяные от желания взгляды сверкают, словно безумные.Руки Ханмы резко задирают юбку и разворачивают, сжимают твои бёдра и оставляют после себя покалывающие следы.Чувствуешь прерывистое дыхание над ухом, всё его горячее тело, прислонившееся сзади, длинные руки, крепко обвитые вокруг тебя. Он входит медленно, слишком медленно, так что колени дрожат, а глаза больше не закатываются. Уже сейчас кажется, что лучше не бывает. Так близко, так жарко. Закрываешь глаза, и каждый вздох, тихое мычание, лёгкие шлепки кожи о кожу резонансом звенят в ушах, кажется, нарастая в геометрической прогрессии.Обмякаешь в руках Ханмы, тая от тихого хриплого стона, в эйфории восторга от осознания аморальности происходящего, довольно ухмыляешься.Острое удовольствие ослепляет и без того невидящие глаза, болезненно-приятно трясёт напряжённые до предела мышцы. Ещё одно движение, два, три, и Ханма слегка отстраняется, всё ещё придерживая оглушённую ощущениями тебя.-Сделаешь то, о чём я сейчас думаю?-Ааа? - руки аккуратно давят на плечи, и вообще без понятия, что он там хочет, радостная своим чувствам, подчиняешься. Ладонь ложится на голову, медленно поглаживая, так что уже возвращаешься в реальность и, не забыв сначала поднять глаза и сексуально облизнуться, нарочно слишком легко касаешься головки, обводишь языком. Ханма подаётся бёдрами вперёд и, не в силах отказать ему в таком удовольствии, позволяешь толкнуться глубже.

По горлу разливается приятный жар, с милым причмокиванием отстраняешься и улыбаешься совершенно по-дурацки. -Знаешь, - пауза, - когда ты так улыбаешься, мне становится страшно. - Ханма многозначительно изогнул бровь и поднял палец, - Или говори уже, или меняй лицо. - Это было классно.- Я знаю. - Только не надо строить из себя перемороженную ледышку,- мысленно с удовольствием отметила стыдливо дёрнувшийся уголок рта.

Ты переводишь взгляд с розовых губ на янтарные, безумно красивые радужки парня. Сейчас эти глаза, кажется, затопят всепоглощающим теплом. Горячо. Слишком контрастируют с обжигающим холодом его рук.

Не прошло и года, как я нашла в себе силы дописать этот черновик.  Всем сил!