three

В нашу первую встречу на мне было лиловое платье, и ты сказал, что оно похоже на закат, поэтому я до сих пор не могу выкинуть его, хотя не ношу уже долгое время.

– Дашь свой номер телефона? – спрашиваешь ты.

– Да, но не звони позже одиннадцати, иначе мои родители лишат меня возможности отвечать на звонки вообще.

Глупо было полагать, что ты послушаешь и не станешь названивать. Время близилось к часу ночи, а мне ещё не хотелось спать. Я заполняла пустоту в своих блокнотах мыслями, о которых иногда жалела, как вдруг среди тишины, которая нарушалась лишь сопением младшего брата, раздался рингтон мобильника.

– По-моему, я предупреждала.

– Перестань, ты только и мечтала о том, что я позвоню тебе.

– Слишком высокого мнения о себе.

– Неужели мне надо быть закомплексованным неудачником для того, чтобы ты обратила на меня внимание. Или ты любишь все убогое?

Почему-то такая наглость вовсе не разозлила меня, а наоборот развеселила и впервые за долгое время я рассмеялась. Мы долго разговаривали не о чем. Несколько раз я даже чуть не спалилась перед родителями, а в это время ты специально смешил меня. Наши ночные разговоры были самым важным для меня, и я жалела о том, что не могу записать их все на диктофон, жалела о том, что они навсегда останутся лишь в нашей памяти.