XIII.Вязь признаний на твоем тел

За несколько часов, проведенных в гостиной Гриффиндора, Драко научился не шарахаться от каждого гриффиндорца, который подойдет к нему ближе, чем на пять шагов, у него даже перестало рябить в глазах от количества Уизли на квадратный метр. Несмотря на то, что с каждым годом число Уизли в Хогвартсе все уменьшалось, они занимали слишком много пространства. Особенно те из них, которые какого-то черта пробираются в школу, когда им захочется, и игнорируют свою работу. В общем, Драко делал поразительные успехи, но, тем не менее, все еще ненавидел свою дурацкую жизнь, дурацких гриффиндорцев вокруг и дурацкого Гарри Поттера в особенности.

- Он и правда будет спать в нашей спальне? – с искренним ужасом спрашивает уже-не-младший-Уизли, и Драко даже удается скривиться не слишком явно.

Он все еще совершенно не рад тому, что проиграл дурацкий спор, который, казалось бы, было просто невероятно проиграть. Но все силы уже были потрачены на очень стрессовый поцелуй с Поттером и не менее стрессовый разговор с отцом, поэтому он старался вести себя тихо.

Люциус, к большому удивлению Драко, дал добро на любые отношения с Гарри Поттером, но велел это хранить в такой строжайшей тайне, на которую Драко был только способен. После объявления о том, что Драко теперь вынужден жить в гриффиндорской гостиной, Люциус посоветовал забыть все, что он только что сказал. Чтобы сохранить тайну на виду, нужно максимально ее выпячивать, - сказал он, приводя сына в ужас. Последнее, что бы хотелось сейчас Драко, это начинать что-то выносить в общественность. Ему нужно было немного времени, чтобы разложить по полочкам ту информацию, которую он получил некоторое время назад. И еще немного времени, чтобы решить: окончательно ступить на путь сближения с Поттером или окончательно перестать с ним взаимодействовать. На первом пути еще предстояло болезненное объяснение со слизеринцами и не менее болезненное осознание того, что он подставит под угрозу свою семью, поэтому подумать было над чем. И Драко старался сделать это побыстрее.

Директору же и вправду удалось выдумать официальную причину.

«В ваших подземельях промозгло, а мальчики только-только оправились от проклятия. И профессор МакГонагалл за ними присмотрит. И вообще, Драко не в самой гриффиндорской гостиной живет, а в самой высокой комнате, где живут, по чистой случайности, еще Симус Финниган, Невилл Долгопупс, Рон Уизли и Гарри Поттер. Выше не нашлось просто».

Драко поражался, как директор умудряется так плевать в лицо всем школьным правилам и политической обстановке.

Он действительно сошел с ума? Или же мимоходом победил Волдеморта и больше его не опасается?

- Я устал.

Драко толкает Поттера, который имеет наглость обсуждать с однокурсниками матч по квиддичу, в бок, стараясь не замечать, как на него тут же начинают пялиться остальные гриффиндорцы.

- Ты можешь пойти в спальню, если хо...

- Там Долгопупс, - заявляет Драко так, будто это самый весомый аргумент в его жизни.

Сначала Гарри думает о том, чтобы сказать Малфою, что тому стоит затолкать куда подальше все его обвинения в сторону Невилла, если они есть, но осекается, вспоминая, что Драко целый вечер провел, молча смотря на камин в гриффиндорской гостиной.

«Какова вероятность того, что Драко чувствует себя не в своей тарелке уже достаточно давно, а к этому времени уже успел начать паниковать?» - спрашивает у себя Поттер.«Стопроцентная», - отвечает он же.

Гарри быстро прощается со всеми и поднимается вслед за мрачным Малфоем. Драко все еще совершенно не нравится происходящее, хоть и старания Поттера видны невооруженным глазом.

- Гарри! – сзади появляется Рон, явно недовольный тем, что его друг уходит с каким-то Малфоем. – МакГонагалл уже распорядилась о том, чтобы в спальню поместили еще одну кровать?

- Что? Нет. Куда ее там ставить?

- Но где будет спать хорек?!

- Так вот у кого ты словарный запас одолжил, - вставляет Драко между делом, вызывая возмущенное пыхтение и Поттера и Уизли сразу.

- Я попросил Гермиону увеличить кровать изнутри. Теперь места нам хватит на двоих.

- Гарри! Ты не можешь просто так спать с Малфоем в одной кровати! Если это еще можем понять мы с Гермионой, - Рон скрипнул зубами, - то все остальные...

Рон едва не задыхается от быстрого шага и безумства Поттера. Тот вздыхает, оборачиваясь к другу.

- Все будет в порядке. А если нет, то отвечать буду я один. Вы довольны?

- Нет, - подал голос Драко. – Я бы предпочел быть в своей спальне.

- Видимо, тебе не повезло, - отрезает Поттер, не собираясь поддаваться на провокации.

- Может, мы скажем, что тот «проклятый артефакт» заставил вас поменяться телами? Тогда будет понятно желание Малфоя остаться в гостиной и нежелание Гарри идти «в таком виде» в подземелья...

- Ты хочешь, чтобы у нас было столько официальных причин, чтобы мы в них запутались? – пресек Драко нездоровое желание Рона принять непосредственное участие в объяснение их с мать-его-Поттером связи.

- Я хочу, чтобы вы тише об этом разговаривали!

Гарри злится, но не может понять, из-за чего и из-за кого. И Рон, и Драко делают то, что постоянно делали на протяжении долгих лет, но теперь их перепалки кажутся детскими и бесполезными. Сколько еще они намерены это продолжать?

Приходилось признать, что нужных функций спор так и не выполнил. Воодушевленный идеей того, что Драко будет спать с ним в одной постели, Поттер пропустил момент, когда Малфой занял кровать Рона и не позволил отодвинуть полог никому, даже Гермионе, которая была уверена, что знает почти все заклинания, которые может знать ученик шестого курса.

Пришлось спать с Роном, который вместо сна начал расспрашивать Гарри о том, какого черта он делает.

- Ты же не влюблен в Малфоя, а? – уточняет Рон, но получает в ответ только тяжелый вздох.

- Понятия не имею. Он та еще задница, верно?

- Именно. Как такого вообще можно любить? Сомневаюсь, что он сам может испытывать чувства к кому-то кроме своего отражения. И это постоянное презрение! Чего он вообще добился? Только использует достижения своего отца, а сам не сделал вообще ничего стоящего и... Гарри?

Гарри молчит, задумчиво разглаживая простыню. То, что говорит Рон, он и сам знает, но...

- Он не всегда такой отвратительный, на самом деле, - наконец произносит Гарри. – Помнишь, на прошлом курсе мы сбежали от Амбридж? Он даже не думал о том, чтобы меня бросить, хотя мог бы.

- Он достаточно портил нам кровь в течение всех лет обучения, - насупившись, вставил Рон, хотя уже понимал, куда клонит его друг.

- Мы ему тоже. Помнишь его боггарта на третьем курсе?

- Ха-ха, черт, это просто не забыть. Малфой-старший так забавно его отчитывал!

- Мы ведь еще два месяца звали его папеньким сынком!

- Не так уж это и далеко от правды.

- Ты бы видел, какие у Люциуса были глаза после того, как я сказал ему о партнерстве. Я даже не думал, что Малфои могут так паниковать!

- Гарри Поттер, или ты перестанешь соблазнять меня этими словами или тебе придется поделиться воспоминаниями, чтобы я увидел это редкое явление!

Рон и Гарри пару секунд смотрят друг на друга, а потом сгибаются от смеха, едва не ударяясь лбами.

- Эй, Гарри, - тихо начинает Рон после того, как они успокаиваются. – Но если... если вы с Малфоем решите быть вместе, то что потом? Я слышал, на самом деле, мне сказала Гермиона, что у таких как вы могут быть очень... сильные дети, в магическом плане, я имею в виду. Но вы же... вы же парни. Будете просто встречаться или... я не знаю, сотрудничество? брак? будете любовниками?

Гарри стремительно краснеет, натягивая одеяло до подбородка и смущенно сверкая изумрудными глазами. Конечно же, он думал об этом. Немного. Очень немного.

- Понятия не имею, - трясет головой он. – Люциус, наверно, в меня Аваду пошлет, если я задумаюсь о чем-нибудь подобном. В прошлом году он уточнил, что Драко уже помолвлен... то есть, он не уточнял, я случайно подслушал разговор слизеринцев об этом.

- Уверен, что случайно?

- Да. Тогда я только что узнал о том, что Малфой моя пара, и был совершенно не в восторге от этого. С чего бы мне интересоваться этим специально?

Еще на несколько минут воцарилось молчание, в течение которого Гарри пыхтел в одеяло, а Рон мучительно искал положительные стороны Драко Малфоя, чтобы пережить такой выбор друга менее болезненно.

Рон хоть и с трудом мирился с этим фактом, но все-таки понимал, что если они продолжат ссориться с Малфоем, то Гарри придется выбирать. Конечно, Рон не сомневался, что выбор падет на него, но... Гарри никогда не нравилось выбирать. А если уж приходилось, то результат выбора нравился ему еще меньше, чем процесс. Рону пришлось признать, что видеть друга несчастным будет еще сложнее, чем терпеть Малфоя.

- Я бы сказал тебе сделать предложение Малфою завтра же, чтобы узнать, упадет ли он в обморок, но у меня есть ощущение, что все выйдет из-под контроля. Так что просто подумай об этом, пока мы будем спать.

- Спокойной ночи, Рон, - послушно кивнул Гарри, понимая намек.

И постарался уснуть побыстрее, потому что думать о том, о чем они сейчас разговаривали, не хотелось.

Пришлось признать, что сонный Малфой – нечто потрясающее. Гарри проснулся раньше на час, но уснуть снова ему так и не удалось. Казалось, что ему снилось что-то плохое, но что именно – он не помнил, да и вспоминать не хотел. Ему почти не снились кошмары в последний год, а если и снились, то Волдеморт не принимал в их создании непосредственное участие, поэтому вникать в их содержание Гарри не собирался.

Он сумел выбраться из кровати, не разбудив Рона, и посвятил утро степенному прочтению учебника по ЗОТИ. В своих знаниях относительно именно этого предмета Гарри совершенно не сомневался, но если имеешь дело со Снейпом, то ни в чем нельзя быть уверенным. Поттер все еще не понимал, как Снейпа назначили на эту должность – и как Снейпу вообще позволили преподавать в Хогвартсе, если уж на то пошло – но раз уж назначили, то нужно попытаться не возненавидеть и этот предмет. Карьеру аврора, которая маячила в мечтах о светлом и мирном будущем, Гарри все еще надеялся устроить.

Учебник он читал ровно до того момента, как понял, что полог кровати Рона задернут неплотно. Инстинкт ловца, или же просто разумное желание объяснить Малфою, что он был не прав, заставило его использовать этот шанс. Быстро отложив книгу, Гарри подошел к кровати, отдергивая плотную ткань.

Да, определенно, сонный Малфой – это нечто потрясающее.

- Что ты задумал, Поттер? Я очень надеюсь, что это не домогательство до спящего человека, иначе мне придется тебе напомнить, что я тоже слушал Грюма на четвертом курсе, и знаю Непростительные.

- Я бы хотел внести корректировки в твой внешний вид, - выпалил Поттер, с трудом подавив желание взлохматить светлые волосы Драко еще сильнее.

- Я бы тоже много чего хотел, - тут же отозвался Малфой, морщась от света и делая попытку вернуть ткань на место.

- И все-таки.

- Поттер, когда отвечают таким образом, это значит, что твоему предложению не рады. Мой отец с ума сойдет, если у него появится такое невоспитанное существо в доме.

- У меня есть еще какое-то время, чтобы перестать таким быть. Пока у твоего отца не сменится работодатель, в гости я не планирую, - поспешно протараторил Гарри, вынося из предыдущей фразы Драко только основное «ты можешь побывать в моем доме еще раз».

После слова «работодатель» Драко бледнеет, поспешно поднимается с кровати и на ходу натягивает рубашку.

- Нам нужно поговорить, Поттер.

- Говори.

- Поговорить с тем портретом. Мне нужно точно знать, что нет ни одного шанса от тебя избавиться.

- Ты все еще не теряешь надежды от меня избавиться?!

- Я не понимаю, почему ты считаешь себя оскорбленным этим фактом.

- Я не...

- Заткнись, Поттер. Мы никогда не ладили, поэтому я не вижу ни одной причины броситься тебе на шею и признаться в вечной любви. И все-таки, раз ты слишком настаиваешь, а у меня нет к тебе панического отвращения, мне придется тебе довериться. А доверие подразумевает то, что ты никак не сможешь потом избавиться от этого партнерства и отравить мне жизнь.

- Ты хочешь узнать, есть ли способ избавиться от меня, чтобы у меня не было способа избавиться от тебя?

- Именно.

- Звучит... в духе Малфоев.

- Смирись, Поттер. Мы слишком тщательно выбираем себе союзников, чтобы ты просто так мог стать им после всего, что между нами было.

- Ты о нашей вражде или поцелуе?

- Поттер!