XI.Вязь признаний на твоем теле

Хогвартс будто замер в страхе и смятении. Возвращение Волдеморта, проклятые Гарри Поттер и Драко Малфой, пропавшая Гермиона. И дождь. Проклятый дождь, из-за которого никто не выходил на улицу дольше чем на десять минут, из-за которого квиддичное поле превратилось в непонятное месиво и из-за которого половина Хогвартса постоянно ходила в Больничное крыло, чтобы получить Бодроперцовое зелье.

- Поттер, подвинься, иначе мы оба свалимся с кровати, я уж это обеспечу! – гневно шипит Малфой, уже смирившийся с тем, что Поттер и не думает отпускать его дальше, чем на десять шагов.

Проснулись они три часа назад, когда в Больничное крыло вбежал испуганный Рон. Открывшимся видом он был окончательно добит, поэтому сейчас лежал на кушетке Драко, которая все равно пустовала.

«Должно быть, он хотел сообщить что-то важное», - думает Гарри, но мадам Помфри уже сказала, что лучше бы Рону дать отдохнуть: слишком уж много потрясений за эти несколько дней.

То, что его лучший друг мирно спит, обнимая его самого заклятого врага, скорее всего, стало большим из них.

- Если ты скажешь это еще громче, то сам будешь оправдываться перед своими «змеями», я уж это обеспечу, - отвечает Гарри, но немного сдвигается.

На одной кровати сидеть жутко неудобно, особенно когда она закрыта ширмой, но Гарри категорически настроен против появления лихорадки: еще ее только не хватало. А так был вариант, что магия успокоится, когда поймет, что они не настроены друг друга убивать. Или не успокоится. Как повезет.

- Считаешь, что гриффиндорцы будут в восторге? – ядовито интересуется Драко, натягивая одеяло так высоко, как только может.

Ему уже не холодно, но видеть кожу, покрытую черными надписями, не хочется.

- Они решат, что во всем виноват ты, - пожал плечами Поттер.

Они замолчали на несколько минут, слушая, как очередной студент просит у мадам Помфри что-нибудь от насморка. Гарри молча рассматривал Малфоя, стараясь не замечать «хорька», «ублюдка», «папенького сынка» и прочие фразы, которыми его награждал. Малфой был самым обычным красавчиком-блондином, который привык пользоваться отцовским авторитетом для достижения целей. Почему? Потому что мог.

Гарри подумал, что если бы его отцом был Люциус Малфой, то он бы и сам был бы не против получать все благодаря его громкому имени.

- Драко.

- Чего тебе, Поттер?

- Ничего. Просто «Драко». Я бы хотел, чтобы только это было на твоем теле.

- Я был бы против даже этого, - буркнул Малфой. – Надеюсь, Блейз найдет выход скорее, чем я встречусь с отцом в таком виде.

- Ты отправил его искать способ избавиться от всего этого?

- Как и ты свою гр.. Грейнджер, не так, что ли?

- Так, - кивнул Поттер. – Поспорим, что Гермиона найдет первой?

- У Блейза еще и архивы его семьи есть, учитывай это, Поттер, - усмехнулся Малфой.

- Тогда уж тем более тебе нечего бояться. Спорим?

Драко с сомнением посмотрел на протянутую руку. Спорить не хотелось, как и взаимодействовать с Поттером в принципе, но в случае выигрыша можно было потребовать, чтобы Гарри отстал от него на весь год. Было слишком заманчиво, чтобы отказаться. Да и какой процент того, что даже в случае победы Поттера тот придумает что-то действительно ужасное?

- Хорошо, Поттер.

- Прекрасно, - Гарри сжал руку Драко, а потом вернулся в прежнее положение. – С призом определ...

- Ты будешь держаться подальше от меня весь год, если Блейз найдет способ раньше, - перебил его Малфой, желая сразу же обозначить свои требования, чтобы потом Поттер не возмущался.

Гарри замер и помрачнел.

- Без проблем, Малфой. Если проиграешь ты – я не отойду от тебя ни на шаг, - Гарри сжимает одеяло в кулаке и смотрит на Драко так, что тот хочет провалиться под землю. И немедленно.

Он сглатывает, невольно отводя глаза, но быстро приходит в себя и кивает. Что ж, раз Поттер решил совершенно вывести его из себя, то нужно сделать все возможное, чтобы ему помешать.

- И в подземелья жить переедешь? – нагло смотрит на Поттера Драко, надеясь вызвать у него такую же реакцию.

- Или ты в башню. Решим, как только Гермиона скажет, что делать.

- Или Блейз.

- Надей...

Гарри не заканчивает фразу, потому что слышит взволнованный голос подруги, который перекрывает не менее взволнованный голос мадам Помфри.

- Вам нужно немедленно показаться директору, вас ищет весь Хогвартс! – заявляет мадам Помфри, стараясь преградить путь Грейнджер, но та, поспешно огибая ее, только отмахивается.

- Я должна немедленно увидеть Гарри, пока он не натворил чего-то непоправимого! – громко отвечает ей девушка.

- Видишь, даже Грейнджер убеждена в том, что ты запрограммирован на самоуничтожение, - хихикает Драко, но Гарри больше заинтересован тем, что сказала мадам Помфри.

«Все считают Гермиону пропавшей? Но почему? И почему мне не сказали об этом?» - нервно думает он, но не решается встать с кровати и выйти к девушке. Кто знает, есть ли еще кто-то в Больничном крыле помимо мадам Помфри и Гермионы.

- С мистером Поттером все в полном ...

- Гарри! – Гермиона заходит за ширму и застывает, пытаясь понять, какой ужас произошел ночью, что Гарри сейчас спокойно сидит на одной кровати с Малфоем.

Уставший мозг отказывается это анализировать, поэтому Гермиона трясет головой, а потом полностью игнорирует Малфоя, подходя к той половине кровати, на которой сидит Гарри. Она выглядит очень уставшей и очень... грязной. В волосах запутались клочки пыли, юбка так же вся в серых пятнах, а блузка теперь могла зваться белой только после основательной чистки. Не зная Гермиону, можно было подумать, что она заснула прямо на полу в очень пыльной комнате, и во сне переворачивалась раз двадцать.

- Тебя считают пропавшей? – спрашивает Поттер, но Гермиона тут же шикает на него.

- Это сейчас не важно. А я должна рассказать тебе что-то очень важное! Я нашла способ избавить тебя и... Малфоя от этих черных слов!

Малфой неверяще смотрит на свою зеленую мантию в этой обители красно-золотого цвета. Она сиротливо лежит на стуле, потому что Гарри еще не освободил место в шкафу, чтобы вся одежда Малфоя вошла туда.

Гермиона сидит на кровати Поттера, думая, что она вполне могла бы подсказать заклинание для расширения пространства, но потом вспоминает все издевки Малфоя за прошлые курсы и отказывается от этой затеи. Малфой вполне может поместить все свое добро на трех полках, а если нет, то пусть спускается в подземелья за сменной мантией. Небольшая гимнастика не помешает, ехидно думает Грейнджер, представляя, какой прием ждет Малфоя в гостиной Слизерина после информации о том, что он теперь живет в одной спальне с гриффиндорцами.

«Осуждение обществом – есть сила гораздо большая, чем осуждение законом», - пишет она в пергаменте с особенным удовольствием.Драко продолжает смотреть на мантию, вспоминая, что совсем недавно ничего не предвещало беды.

- Только от слов? Не от партнерства в принципе? – поспешно уточняет Поттер, на что получает отрицательное мотание головой.

- Тебе лучше сразу же об этом забыть, чтобы не разочаровываться потом, - категорично заявляет Гермиона. – Хоть я и терпеть не могу этого самодовольного хорька, но то, что он твоя пара – дело решенное и обжалованию не подлежит.

- Откуда тебе знать, гр... Грейнджер? – агрессивно спрашивает Малфой.

- Я потом расскажу тебе, что случилось ночью, но пока что только факты, чтобы ты не успел натворить чего-то себе во вред, - игнорирует Драко Гермиона, усаживаясь на край кровати. – Выбрать другую пару нет возможности, но можно избежать вот таких последствий, при этом не пылая друг к другу страстной любовью,- Грейнджер красноречиво покосилась на руки Гарри, которые все еще были черные.

- Ты уверена, что это что-то выполнимое? – на всякий случай уточняет Поттер, надеясь, что им не придется жертвовать чем-то весомым.

- Все очень просто. Пока вы тихо мирно терпеть друг друга не могли – магия была не против, но когда вы начали это всем и так яро демонстрировать – что-то пошло не так. Он сказал, что вам всего лишь нужно не так явно показывать свою агрессию. Но... на это уйдет пара месяцев.

- Он? – спросил Поттер.

- А быстрее никак? – спросил Малфой.

- Но есть и другой способ, - проигнорировала Гермиона их реплики, стараясь закончить раньше, чем сюда явится весь преподавательский состав, за которым пошла мадам Помфри. – Если бы вы не так сильно ненавидели друг друга, то тогда объятий вполне хватило бы. Но он сказал, что если уж совсем все плохо с вашими отношениями, то нужно начинать с поцелуев и переходить к чему-то более серьезному. Ну, или пару месяцев ждать.

- Начнем и перейдем, - поспешно заверил ее Гарри. – Кто тебе все это сказал?

- В каком смысле начнем?! – Драко вскрикивает, собираясь ударить Поттера, но вспоминает о недавнем обледенении и выбирает просто злобное зырканье.

- Я не хочу повторять это по тысяче раз, Гарри. Сейчас придет Дамблдор, и я все расскажу. И... Рон. Что он здесь делает?

- Отдыхает, - пожимает плечами Гарри.

- Поттер, - гневно шипит Малфой, потому что его совершенно выводит из себя то, что его игнорируют таким наглым образом.

- Хочешь проходить с этим два месяца или больше? Тогда вырывайся потом упорнее, - оборачивается к нему Поттер, потом вновь поворачивается к подруге. – Но ты хотя бы скажешь, почему все тебя считают пропавшей?

- Меня не было всю ночь, как я понимаю, - покачала головой Гермиона. – Я шла после библиотеки и заблудилась. Потом Хогвартс, мне так кажется, сам вывел меня в коридор, в конце которого была дверь в странную комнату. Там я нашла портрет одного волшебника, который оказался создателем этого ритуала. Ну, ритуала для обнаружения пары. Поэтому я и думаю, что сам Хогвартс привел меня к нему. Ведь лестницы меняют положение, почему не могут менять положение и некоторые коридоры...

- Ты уверена, что тебе не приснилось? – уточняет Гарри.

- Уверена. Я... я сначала не поняла, что этот волшебник и есть создатель. Но дверь за мной захлопнулась, поэтому не оставалось ничего, кроме как начать разговор. И я рассказала ему о вас: вдруг он что-то слышал о подобном? А потом вот так оказалось.

- Что это бы...

- Гарри Джеймс Поттер, я разве уже не сказала, что не хочу повторять это кучу раз? Я уже слышу шаги по лестнице, скоро услышишь ты все. И... ты уверен, что всем нужно видеть, как вы тут... сидите?

Гарри мельком смотрит на Драко, а потом с показным спокойствием пожимает плечами.

- Я обещал Дамблдору, что мы постараемся – я выполнил.

Драко только беспомощно скрипнул зубами. Кажется, совсем скоро ему предстоит что-то пострашнее многозначительных взглядов Альбуса Дамблдора. Спор-то он, как получилось, проиграл...

Дамблдор оказался меньшим из зол. Средним злом все еще считался проигранный спор. А вот наибольшим...

- Сова доставила письмо вашему отцу сегодня утром. Он ответил, что будет в Хогвартсе к полудню, - сообщила МакГонагалл Драко после того, как все прослушали официальное объяснение Гермионы.

Тот побледнел так сильно, что контраст между ругательствами и белой кожей стал совершенно невыносимым, и профессор МакГонагалл поспешила вернуться к прерванным лекциям. Альбус Дамблдор только что закончил хвалить Гарри за проявленное благоразумие и выражать надежду, что дальнейшее сотрудничество Поттера и Малфоя будет благотворным.

- Что с вами, мистер Малфой? – спросил директор, как только его взгляд остановился на Драко. – Вы чувствуете себя плохо?

Драко обессилено качает головой, садясь на свою кушетку, которая освободилась после того, как Рона разбудили и все ему объяснили.

«Конечно же, отец все поймет. Понял же в прошлом году...», - успокаивает себя Драко, и ему сейчас совершенно не важно то, что от такого поведения подозрений будет все больше.

- Я о нем позабочусь, - заявляет Гарри Дамблдору, и директор серьезно кивает.

Драко обязательно бы сказал, что он в заботе не нуждается, если бы вообще слышал эту фразу.

«И вообще, Поттер – это не худ... конечно же, после возрождения Темного лорда, Поттер – самый худший вариант! Ох, отец, если Темный лорд узнает, то...», - все больше паниковал Малфой, от напряжения покусывая губы.

Поттер выждал несколько минут после того, как все уйдут, и только потом уселся рядом с Драко.

- Эй, - он толкнул Малфоя в плечо, сталкиваясь взглядом с испуганными глазами Малфоя. – Ты же не хочешь появиться перед отцом в таком виде?

- Что ты... не смей, - Драко тут же вспоминает, что говорила Гермиона, и отодвигается дальше от Поттера.

- Это ради тебя же, - возражает Гарри, наклоняясь к нему ближе.

- Ты не знаешь, как далеко придется зайти, чтобы это сработало! – нервно вскрикивает Малфой, выставляя руки перед собой.

- А ты так сильно этого боишься, слизеринская принцесса?