IV. Вязь проклятий на твоем теле

Кабинет Амбридж обоим показался отвратительным, но не более, чем его обладательница. Едва Филч втолкнул их в обитель котов и розового цвета, Поттер и Малфой, забыв на время о взаимной ненависти, встали так близко друг к другу, что едва ли не касались плечами.

Профессор Амбридж выслушала Филча с великодушной улыбкой, но как только он проделал тот же фокус, что и в коридоре – задрал рукав Драко, обнажив вязь ругательств, тут же помрачнела и даже сломала в руках карандаш. Драко вздрогнул, предчувствуя недоброе. Поттер на всякий случай задрал ворот посильнее.

- Благодарю за бдительность, мистер Филч. Садитесь, думаю, нам нужно с вами серьезно поговорить.

Ни Драко, ни Гарри так не считали, потому что пока что они даже не пропустили время отбоя. Но Филч придерживался мнения, что главное – поймать с поличным, приписать обвинение можно уже потом.

- Вы меня очень разочаровали, мистер Малфой, - начала профессор Амбридж, укорительно глядя на Драко, который подобрался, пытаясь понять, что именно сделал не так.

Поттер на время успокоился. Ему хотелось оказаться в Гриффиндорской башне, выгнать всех из комнаты и подумать несколько часов. Что теперь делать с информацией о том, что Драко его истинный партнер? Да, это много лучше неизвестности, но от этого ужас ситуации нисколько не умаляется. Поттер не скрывал, что терпеть не может Малфоя, и это были вовсе не наигранные чувства. За что Малфоя вообще можно было любить? За эгоизм? За самолюбие? За то, что он постоянно из кожи вон лезет, чтобы оказаться лучшим?

Даже когда Малфой предлагал дружбу Поттеру, он не упустил возможности показать свое превосходство. И едва ли свое – своих предков, которые прославили фамилию Малфой и возвеличили ее. А что сделал сам Драко? Подставил Гарри на первом курсе, подставил на втором, испугался Клювокрыла на третьем, да и дальше список был не лучший. Поттеру всегда было интересно, как Малфой спит по ночам, осознавая, что на самом деле не является никем, кроме бледной тени своих предков.

Амбридж продолжала отчитывать Драко за... татуировки. Гарри едва не прыснул, когда услышал это слово среди прочих. Черт возьми, она считает, что Малфой сам пожелал наколоть все эти ругательства, иногда и правда довольно крепкие, себе на руки. Малфой что-то отрицает, а Поттер совершенно непозволительно расслабляется. Ему становится жарко от пылающего в кабинете камина, и он на секунду забывает, где находится, и приспускает воротник, чтобы хоть немного охладить тело.

Амбридж тут же метнула на него взгляд, выхватывающий отдельные слова. «Мессия» и «очкарик». Кажется, она сложила два и два, как только заметила что-то черное на его шее.

- Мистер Поттер, - вкрадчиво начала она, и Гарри вжался в розовое кресло. – Когда профессор Дамблдор говорил о необходимости дружбы между вашими факультетами, я предполагала, что все закончится так плачевно.

«Надеюсь, профессор Дамблдор не всерьез», - успел подумать Гарри, прежде чем Амбридж отошла от него с возмущенным выражением лица.

Оглянувшись на Малфоя, Поттер заметил, что тот побледнел еще больше обычного. Гарри даже пожалел, что не слышал всего, что Амбридж ему сказала. Но теперь было интересно узнать, решит ли она сводить татуировки как обычные маггловские или догадается сначала спросить, что побудило учеников наколоть все это. Не «дружественные» же отношения между факультетами, верно?

- Я очень надеюсь, что ваш отец примет необходимые меры, мистер Малфой, - с нажимом произносит профессор, прежде чем достать из шкатулки, тоже обитой розовым бархатом, два пера.

Гарри невольно прыснул.

«Теперь-то твой отец точно узнает об этом, слизеринский принц».

- Что это такое, мистер Малфой? – внезапно взвизгивает Амбридж. – Вы решили окончательно опозорить свою фамилию?

Малфой скулит, а гриффиндорец замечает, что «слизеринский принц» обвило ключицу и решило там и остаться. Мстительно сощурившись, Гарри придумал еще пару эпитетов, которые вызвали гневные речи Амбридж. Уже скоро Малфою было напророчено огромное наказание, а Гарри сумел натянуть ворот до носа до того, как Амбридж наткнулась на гневный ответ Малфоя.

- Довольно! Ваша наглость переходит все границы! Немедленно возьмите перо в руки и начинайте писать: «Я не должен позорить память своих предков».

Малфой обреченно склоняет голову, беря перо подрагивающими руками. Ему хочется сорваться и просветить Амбридж на тему того, что он просто вынужден ходить со всем этим и совершенно не контролирует появление новых слов, но тогда отец получит информацию об истинном партнере Драко не из лучших рук. Лучше рассказать ему самому, опровергнув дурацкие и совершенно нереальные слухи о татуировках.

- Мистер Поттер, немедленно возьмите это же перо!

Гарри без восторга взял похожее перо в руки.

- Вы не дали чернил, профессор.

Драко понял это только после его слов. Уже написав пару строчек, он уставился на листок, на котором чернила проступали странными малиновыми пятнами.

- Вы обойдетесь без них, мистер Поттер, - улыбнулась Амбридж, встав за спинкой кресла, на котором Поттер сидел. – Вы уже знаете, что писать?

- Мой отец вытворял вещи похуже, чем я, профессор Амбридж, - заметил Гарри, все еще очень сомневаясь в том, что перо будет писать.

- «Я не должен нарушать школьные правила», Поттер, немедленно! – взвизгнула Амбридж так резко, что Гарри выронил перо, и ему пришлось лезть за ним под стол.- Но в правилах не говорится ничего о татуировках, профессор, - упрямо отвечает Гарри, хотя мысленно уже смиряется со своей участью.

- Вам будет лучше перечитать правила через два часа, мистер Поттер, - добродушно похлопывает его по плечу профессор, а потом напускает деловой вид и поправляет кружево на рукавах. – Вам стоит провести здесь пару часов. Я хочу видеть как минимум пятьсот строчек от каждого, только так вы сможете усвоить урок.

Когда хлопает дверь за Амбридж, оба расслабленно выдыхают. Драко опять отнимает перо от листа, все усерднее всматриваясь в строчки и пытаясь понять, чем они написаны. Гарри на пробу царапает пером листок. На нем тут же появляется красноватый росчерк, а ладонь пронзает странное ощущение. Будто от ожога.Гарри оглядывается на Драко, который не менее заинтересован в происхождении чернил, чем он.

- Ты все детство в библиотеках провел? – едко интересуется Гарри, который вполне справедливо винит Драко в том, что теперь его рука болит.

- А тебе сложно выучить других животных? – отвечает Малфой, даже не оборачиваясь к Поттеру.

Изучение перьев продолжается, но до них почти одновременно доходит, что сейчас происходит. Слизеринец и гриффиндорец переглядываются, и это почти единственный раз, когда они думают об одном и том же.

- За дверью стоит Филч?

- Возможно.

- Второй этаж – это высоко?

- Чтобы сломать ноги – да.

- Камин..?

- Уверен, что твой отец не поощрит такое наказание?

- Не по отношению ко мне.

- Имей совесть, Малфой. Ты все это начал, теперь и не думай выкрутиться в одиночку.

- Я начал хватать студентов, когда они заняты своими делами? Не думай, что я внезапно воспылаю к тебе чувствами, Поттер, и захочу прикрывать твою задницу после того, как ты сбежишь от наказания профессора.

Парни зло уставились друг на друга. На теле каждого расцвело еще по ругательству, а еще с десяток приобрели более насыщенный оттенок.

- Гермиона сказала, что такое может появиться только после ритуала, который проведет один из партнеров. Я этого не делал. Значит, отвечать за все придется тебе.

- Как ты вообще связываешь ритуал с тем, что нас заставили выписывать эти строчки?! – срывается Малфой, хватая Поттера за ворот рубашки, но так и замирая, потому что Поттер был выше его как минимум на пять дюймов.

- Я связываю то, что заставит тебя позаботиться не только о себе. Что скажешь, получается? – самодовольно спрашивает Поттер, заставляя Малфоя оскалиться.

- Как только отец расскажет о способе от тебя избавиться, я с радостью сделаю это, - шипит он.

- Уж я-то как буду рад. Так камин?

- Тебе придется быть максимально вежливым, потому что ни один член моей семьи не испытывает к тебе...

- Посмотрим, что будет, когда они узнают меня поближе, - пожимает плечами Поттер, хотя и не надеется на дружественные чувства со стороны Малфоев, ему хватит того, что Амбридж придется ответить за такого рода наказания.

- Они захотят тебя прикончить, - обещает Малфой, подходя к камину.

Пока он думает над первыми словами родителям, их планы резко нарушаются скрипом двери. И Гарри, и Драко обмирают, оборачиваясь назад и с ужасом понимая, что на них смотрит разъяренный Филч.

- Что это вы делаете, паршивцы?

Забив на размышления, Малфой хватает горсть летучего пороха.- Делай то же самое, - успевает он бросить Гарри, а потом исчезает в зеленом пламени со словами «Малфой-мэнор».

Поттер едва успевает последовать за ним, но очень неудачно падает на пол, при этом оставшись еще и без ботинка. Сердце все еще бешено стучит, а в голове звучит возмущенный крик Филча, поэтому Гарри даже не сразу слышит слова Драко: «Даже не сомневался в твоей грациозности, Поттер».

- Я бы на тебя посмотрел, - делится желанием Поттер, потирая подбородок и вставая с ковра, который не слишком смягчил падение.

Перед ним стоят оба Малфоя – младший и старший, и Гарри не придумывает ничего лучше, чем встать, пожать руку Люциусу, а потом заявить ему:

- Нам с вашим сыном нужно вам многое рассказать.

О чем в ту секунду подумал Люциус – навсегда останется загадкой, но его бледность невольно наталкивает на догадки не слишком приличного характера.

***

Шумиха с истинным партнерством поднялась не такая сильная, как Гарри ожидал. Куда больше досталось Амбридж, на которую спустил всех собак – Гарри подозревал, что Церберов – глубоко оскорбленный Люциус Малфой. Причем оскорбленный не тем, что его сына заставляли писать таким пером, а, причем в большей степени, тем, что профессор Амбридж могла предположить, что его сын покрыл тело маггловскими татуировками. К несчастью, истинное происхождение этих татуировок он тоже ей рассказал, что в будущем послужило поводом для нового правила, которое несло в себе запрет оставаться наедине с истинным партнером. Это было единственное правило, за которое Гарри ее благодарил, и единственное правило, которое было непонятно всем остальным ученикам.

- Способа избавиться от этого нет, так что придержи свои мысли обо мне, я скоро не только в общей душевой не смогу мыться, но и выходить в гостиную без шарфа и перчаток.

В их отношениях тоже произошло качественно новое изменение: Гарри начал использовать полученные знания на полную, даже специально попросил Гермиону ему с этим помочь. Теперь Драко просыпался с десятком новых эпитетов, отчего получал тонну шуточек от Блейза и плохое настроение на весь день. Его настроение так же омрачалось и Роном, который, получив информацию о том, что партнер его лучшего друга хоть и не сам Темный лорд, но его прихвостень, стал Малфою прохода не давать, намекая злыми взглядами на то, что если у наследника семьи Малфой появится мысль воспользоваться Гарри в своих интересах, то ему лучше эту мысль засунуть куда подальше.

Малфой все комментировал не менее злыми взглядами и надеждой, что дальше семи человек эта информация не пойдет. Блейз стоически молчал, Гермиона и Рон тем более, не желая делать друга поводом для сплетен, Амбридж решила, что это не слишком важная информация, тем более, что за ее неразглашение было обещано неразглашение профессорских способов наказания, а Люциус и Нарцисса все еще упорно настаивали на кандидатуре Астории Гринграсс. Поттер на партнерство не претендовал, даже не оставил Гермиону в покое, пытаясь найти способ от этих надписей избавиться.

Хогвартс продолжал жить своей жизнью, а попытки студентов разнообразить свою школьную жизнь взрослой информацией его совершенно не трогали. Возможно, чуть позже, возможно...Примечания:Вот фанфик и завершен. Мне будет интересно узнать ваше мнение о нем~Но, по секрету скажу, что продолжение к нему будет, но в виде другого фанфика, уже макси. Можно считать этот миник своеобразным сиквелом, потому что в макси уже не будет затрагиваться причина появления у Гарри и Драко на телах мыслей о друг друге. (Но время выхода макси не скажу, потому что хочу сначала написать несколько глав "про запас", а потом продолжать писать дальше, чтобы не затягивать с продой так долго, как в процессе написания этого фика).