Ты что, с ума сошел, чертов Поттер?

  Драко постоянно посещают мысли о том, что Поттер либо внезапно стал импотентом, либо столь же неожиданно перестал хотеть его, Драко. Ни одна из этих идей ничем не подтверждается, но тот факт, что они перестали заниматься сексом – на лицо. Чертов Поттер не прикасался к Драко уже две чертовых недели, и голову Драко медленно, но верно затапливали нехорошие мысли. Не то, чтобы у них случилась какая-то размолвка, все совсем наоборот – Потти до скрежета сахара на зубах мил. Таскает кофе в постель по утрам, устраивает романтические ужины – в общем, ведет себя как персонаж третьесортной голливудской мелодрамы. Драко, на самом деле, не против. Ну, то есть был не против первые три дня. На четвертый день он начал чувствовать себя кисейной барышней, к которой нельзя прикасаться до свадьбы. Никакой свадьбы, конечно, нет – Драко ни за что на свете не вышел бы замуж за Поттера, не только потому, что возможность его свадьбы с Поттером в принципе смехотворна, но и потому, что садистские замашки Гарри в семейной жизни вышли бы боком самому Драко.

В общем, Драко пытается избегать общения со ставшим внезапно столь романтичным Поттером насколько ему позволяет это их совместное проживание. Все хорошо в меру, и Драко то убегает встречаться с давно позабытыми друзьями, то посещает пары в Академии – что для всех преподавателей становится неожиданностью – то просто прячется в своей комнате, которой до сих пор ни разу не пользовался, прикрываясь большими объемами домашних заданий. Поттер вроде как верит, но от Драко не укрываются ни грустные глаза побитой собаки на лице Гарри, ни его попытки все-таки проводить с Драко больше времени. Блондин и рад бы, но он совершенно не может терпеть всю эту сопливую ерунду, а потому они все меньше и меньше бывают друг с другом.

Ситуация накаляется в воскресенье второй недели их конфетно-букетно-без-сексуального периода в отношениях, когда нервные клетки Драко в конец разрушаются от огромного букета роз на пороге его комнаты с воткнутой в них запиской «Прости меня». Решив, что Поттер окончательно превратился в розовую лужицу клубничного коктейля, Малфой решительно отбрасывает букет на кровать и, нацепив на себя первые попавшиеся под руку вещи, вылетает из комнаты в гостиную, где, положив голову на сцепленные в замок руки, сидит Поттер.

- Какого черта тут происходит, чертов Поттер? Ты совсем с ума сошел? – волосы Драко растрепались, а тонкие ноздри раздуваются от тяжелого, пышущего гневом дыхания.

- Драко, прости меня, - от покаянного голоса Поттера блондину хочется кого-нибудь задушить. Кого-нибудь, а может и кое-кого конкретного. Весь вид брюнета говорит о его глубочайшем раскаяньи. Проблема только в том, что Драко совершенно не понимает, в чем собственно вина Поттера.

- За что ты, черт тебя дери, извиняешься?! Все было хорошо, пока ты не стал изображать из себя влюбленную девушку-подростка, черт! – очевидно, за эти две недели Драко больше чертыхается, чем за всю свою долгую жизнь.

Смотрит затравленно, едва заметно качает головой, будто не веря в то, что Драко не только не сердится на него, но и не понимает, за что вообще нужно сердиться.

- Тот последний раз... - тихо шепчет он, еще ниже опуская голову. Драко так и хочется его пнуть.

- Что с «тем последним разом»? – ядовито шипит блондин. Гарри наконец поднимает голову и говорит обреченно:

- Вот видишь, ты все-таки злишься.

- Злюсь? Да, злюсь, потому что не понимаю, с чего такие перемены настроения, Потти! Что случилось тогда?

- Как это что случилось? Я же...я... - Поттер не договаривает, и снова утыкается взглядом в пол. Драко рычит и бессильно падает на диван.

Тот, «последний раз», как его обозвал Поттер, действительно был весьма запоминающимся, Драко не раз и не два воскрешал его в своей памяти за две эти безрадостные недели. Тогда они с Поттером ходили в клуб, дорогой гей-клуб в самом центре Лондона, недалеко от того места где они встретились впервые после окончания школы. Драко тогда немного перепил, а будучи пьяным мало соображал и, по словам взбешенного Поттера, клеился чуть ли не к каждому второму парню в клубе, крича что-то насчет того, что его «никто не любит». В тот день Драко был несколько расстроен тем фактом, что вместо того, чтобы тихо и мирно (ну, на самом деле нет) трахать его дома, Поттеру взбрело в голову притащить его в этот идиотский клуб, так что он пытался развлечься по полной. Поттера это «по полной» явно не устраивало, и он в ярости притащил изрядно наклюкавшегося Драко домой, где поставил на колени прямо на жестком паркете гостиной и отодрал так, что у Драко только что искры из глаз не летели, предварительно хорошенько наказав плеткой-девятихвосткой.

Несмотря на стертые коленки и разрывающую боль в заднице от проникновения практически насухую, после секса Драко лежал на этом самом полу с такой довольной физиономией, как будто ему только что сказали, что он выиграл в лотерею. Как-то незаметно даже для себя он тут же и отключился, не замечая диких глаз Поттера, осматривавшего белоснежную кожу, теперь покрытую целой россыпью синяков и укусов, и, самое главное, тонкую струйку крови, стекающую по промежности из широко растянутой дырки. Быстро залечив все свидетельства своей ревности, Гарри осторожно донес Драко до кровати, укрыл его тонким летним одеялом, а сам стремительно вылетел из квартиры. Утром Драко встретила чашка дымящегося кофе.

- Да что такого случилось? Мне было хорошо, а потом началась эта хрень с цветочками, конфетами и всем подобным. Ты что, с ума сошел, чертов Поттер?

- Да я тебя порвал, как ты не понимаешь! – тут уж и Поттер начал заводиться, вскочил с дивана и затряс Драко за плечи, видимо пытаясь его вразумить.

- И что такого-то?! Я же ничего не почувствовал, придурок! – еще громче Поттера закричал Драко.

- Ты что, совсем иди... - договорить Поттер не успел – его губы нагло заткнули страстным поцелуем. Драко даже не целовал – скорее, кусался и насиловал чужой рот языком, пытаясь донести до этой дурной башки свои мысли, привести в чувство, наконец. Поттер не отвечал, и блондину пришлось оторваться от его рта. Совершенно не обращая внимания на протесты Гарри, он, с корнем отрывая пуговицы, стянул с того рубашку, вцепляясь в плечи так сильно, что на них назавтра обещались быть синяки и снова впился в мягкие губы отнюдь не нежным поцелуем.

- Драко, нет, остановись, - тихо прошептал Гарри, который, очевидно, твердо решил не поддаваться сходящему с ума без близости Драко. Блондин отстранился, чтобы возразить и тут же в комнате послышался громкий хлопок – чертов Поттер сбежал! Возмущению Малфоя не было предела, кто бы мог подумать, что забота о морали могла завести Гарри так далеко, что он просто оставил его, Драко, возбужденного и горячего в квартире одного. Однако, Гарри не мог предугадать того, что упрямство Малфоев не знает пределов – Драко твердо решил довести дело до конца. Быстро прикинув, где может быть любовник, Драко трансгрессировал и оказался на с детства знакомой тропинке, ведущей в школу. Назначение Поттера директором после отставки старушки МакГонагалл никого особенно не удивило – кому еще, кроме Героя, обучать детишек добру и пренебрежению к школьным правилам? Собственно говоря, на жизнь Гарри это не оказало особого влияния – он по-прежнему жил за пределами школы, наведываясь туда шесть раз в неделю для улаживания всех возникающих в работе проблем. Драко не без причин подозревал, что Поттер отказывается переезжать в школу именно из-за него, так как сам Драко точно в Хогвартс перебираться не собирается. Однако если Поттеру нужно куда-то спрятаться, то он непременно отправляется в школу и запирается в своем кабинете. Впрочем, разъяренному Малфою замки, пароли и горгульи – никакая не помеха.

- Думал от меня сбежать, идиот мягкотелый? А вот и не получилось! – торжествующе вскинул нос Драко в сторону сидящего за широким столом Гарри. Тот тяжело вздохнул, давно потеряв надежду, что он легко сможет избавиться от настойчивого блондина и уронил голову на стол, даже не потрудившись смягчить удар о твердый дуб книгами или руками.

- Драко, - устало просипел он, так и не подняв голову, - Иди домой. Я вернусь... позже.Драко выдохнул пару раз, успокаиваясь, и тихо приблизился к столу, мягко опуская руку на взъерошенную, как всегда, макушку Поттера.

- Ну чего ты там себе напридумывал, дурачок? Мне же было так хорошо тогда, - прошептал Драко, перегнувшись через стол и уткнувшись носом в густые волосы. Судя по едва слышному бормотанию, Поттер так не считал. Он даже попытался отстраниться, но блондин настойчиво притянул его обратно к себе, почти забираясь на стол с ногами.

- Драко, что ты делаешь? – спрашивал Поттер, пытаясь увернуться от горячих поцелуев в шею, в линию подбородка, в щеки, которые оставлял на нем уже полностью сидящий на столе Драко.

- Собираюсь заняться с тобой сексом. Знаешь, сколько во мне накопилось за две недели воздержания?

- Драко, я тут, вообще-то работаю...

- Плевать, - кинул блондин и снова присосался к открытому участку шеи Поттера, затягивая в рот нежную кожу, покусывая ее и ласково зализывая после.

- Драко, портреты...

- Да их никого нет, сам посмотри, - Драко продолжил вылизывать ключицы Гарри, периодически возвращаясь к губам и заигрывая с языком Поттера, который, хоть и неохотно, но начал отвечать на поцелуи, притягивая Драко поближе к себе и располагаясь между его раздвинутых ног. Теперь уже брюнет выцеловывал шею и грудь любовника, Малфою же оставалось только мурчать от удовольствия куда-то в вихры Гарри. Они позабыли обо всем на свете, остались только горячие языки, руки, губы... Ласкающие и просящие, умоляющие о чем-то известном только им двоим, ищущие что-то. Что, казалось, они могли найти, изучив давно друг друга до мельчайших подробностей? Но они находили.

В какой-то миг на Драко вовсе не оказалось одежды. Он уже почти лежал на столе, умоляя Поттера сделать хоть что-то, потому что возбуждение уже причиняло неудобство. Поттер медлил, и было непонятно, дразнит ли он или просто опасается притронуться. Драко было все равно, ему просто хотелось ощутить давление на своем изголодавшемся теле, хотелось почувствовать член Гарри в себе, хотел подчиниться привычной силе, волнами исходящей от Поттера. Но тот не приближался, только смотрел, хитро прищурив глаза.

- Поттер, мать твою!

- Что, Драко? – в голосе Гарри сквозила неприкрытая насмешка, похоже, он и в самом деле успокоился.

- Сделай что-нибудь! Я сейчас с ума сойду!

- Что сделать, Дракуля? – усмехнулся брюнет, отодвигаясь от распростертого на столе Драко еще дальше. В зеленых глазах поселилась та самая искорка, которую блондин видел только тогда, когда Гарри было особенно хорошо с Малфоем. То есть, почти всегда, на самом деле.

- Да трахни ты меня в конце концов! – Драко еще шире распахнул ноги, так, что стало видно растянутую от многочисленных сеансов мастурбации, которые он устраивал себе на этой неделе, дырку. Яички поджались, а головка члена упиралась в живот, пачкая его маленькими капельками смазки. Гарри удовлетворенно хмыкнул, но не спешил удовлетворить требование блондина. Он склонил голову на плечо, будто задумавшись и неторопливо произнес:

- Драко, ты забыл, кто из нас главный? – бархатные нотки в его голосе заставили член Драко напрячься еще сильнее, горячий румянец расплылся по его щекам, ушам и даже шее. Он понял, наконец, чего от него просит Поттер.

- Вставьте мне, пожалуйста, Господин, - едва Малфой договорил, брюнет облегченно вздохнул и с размаху вошел в пышущее возбуждением тело. Блондин изогнулся дугой и попытался насадиться сильнее. Гарри тут же вышел из него, Драко замер, понимая намек. Ему никто не разрешал двигаться, а значит, подмахивать движениям Гарри внутри, таким желанным и страстным, нельзя. Малфой вцепился пальцами в ровную поверхность стола, пытаясь удержать себя на месте при очередном толчке Гарри. На пол полетели бумаги и какие-то приборы, оставшиеся здесь еще со времен Дамблдора. Драко как-то отстраненно подумал, что директор наверняка дорожил этими железяками и не обрадовался бы, если бы их разбили столь варварским способом, но эта мысль тут же потерялась в водовороте удовольствия, которое охватило его при особенно глубоком толчке Поттера. С искусанных губ блондина слетали громкие, несдержанные стоны, сливались в один пошлый звук с тяжелым дыханием Поттера, терялись в поцелуях и разрезали душный воздух кабинета. Драко был уже на пределе, движения Поттера внутри, трение его кожи о член Драко заставляли Малфоя изгибаться и почти кричать.

- Гарри, я больше не могу! – с трудом различил Гарри в стонах Драко.

- Можешь кончить, - выдохнул Гарри и тут же почувствовал теплые капли спермы на своем животе, отпуская себя и падая в оргазм следом за Драко.

Пару минут они так и лежали, отдыхая – Драко спиной на столе, а Гарри прямо на нем. Драко чуть сдвинулся и теперь лениво целовал ярко-алые губы Поттера. Его не волновало ни то, что он лежит на неудобной поверхности стола, ни то, что из ануса у него вытекает сперма, ни то...

- Мистер Малфой, а Вы, я смотрю, очень изменили свое мнение насчет Поттера? - Драко поднял глаза и вмиг заалел – столь укоряюще Северус Снейп не смотрел на него даже тогда, когда он на первом курсе взорвал котелок на зельеварении.