Когда у вас погиб ребёнок

ДжинЭта страшная картина навсегда перед твоими глазами. Ты шла с сыном из детского сада, а Сокджин припарковался на другой стороне проезжей части. И всё было бы хорошо, если бы мальчик не вырвал свою руку из твоей ладони и не побежал навстречу папе прямо под машины, а потом... грузовик не успел затормозить. Никогда столько крика не было у детского сада, как тогда. Ты сорвалась следом, но стоило увидеть окровавленную ручку из-под колеса, как ты упала в обморок, и ты не знала, как навзрыд рыдал Сокджин, как корил себя, что припарковался не со стороны заведения, как орал на водителя грузовика, что, к сожалению, никак не ожидал увидеть мальчика посреди дороги... Ничто сына не вернёт, и ты молишь мужа тебя бросить и забыть, построить всю жизнь сначала, но сколько бы ты ни просила, Джин не отпускал, терпел твои нервные припадки, крики и мольбы на коленях. Ему было жутко трудно: боль от потери собственного сына скреблась в душе, но ещё потерять любимую женщину он просто не может. Да, прошло уже пять лет, да, Сокджин своим волевым решением настоящего мужчины настоял на ребёнке вновь, да, ты любишь дочь безумно и оберегаешь еще сильнее, но на могиле маленького мальчика ты снова думаешь, что ужасная мать.

ЮнгиСегодня годовщина смерти твоей дочери. Ты снова надеваешь траурный образ и медленно идёшь на кладбище. В этой смерти виновата ты, и сколько бы не говорили, что авария была по чужой вине, это ты не уберегла девочку, это ты непутёвая мать, это ты выжила, а не она. Падаешь на колени перед останками собственного ребёнка, рыдаешь, боль никогда не уйдёт, и только мужская рука осторожно гладит тебя по волосам. Ты ушла от Юнги, только бы не напоминать ему о дочери, а он все не уходил: хоть вы и в разводе, ты знаешь, что он приезжает к твоему офису и подолгу стоит на стоянке, что приходит к тебе домой, пока ты спишь, что он просто боится опять твоих суицидальных попыток и не хочет вновь терять любимого человека.- Пойдём, - тихо просит он, поднимая тебя с колен.- Зачем ты всегда рядом? - Обнимаешь, утыкаясь в его грудь.- Наша дочь бы всегда хотела нас видеть рядом друг с другом. Быть может, нам лучше не расставаться?

ХосокТрагедия произошла внезапно и до боли обыденно. Ты готовила на кухне, а он отвлёкся на звонок, когда девочка пяти лет нашла коробку с лекарствами... Страшно и больно видеть безжизненное маленькое тельце... Хосок тогда чуть с ума не сошёл. Его затаскали по больницам, а ты была даже не в состоянии поддержать мужчину, потому что попала в кому. Год... Два... Три... Очнулась ты в другой реальности. Здесь нет счастья, только боль, страдания и разрушенная жизнь. Хосок в психиатрической клинике как у себя дома, а ты как шарнирная кукла, что только и может хлопать глазами.- Почему вы спасли меня? - Опускаешь голову, искоса смотря на медсестру. - Мне не зачем тут жить дальше.- Всегда есть зачем, - она осторожно гладит тебя по плечу. - У вас нет дочери, это кошмарно, угнетающе, жизнь будто заканчивается. Но разве ваша дочь хотела бы, чтобы вы с её отцом заканчивали эту жизнь? - И ты задумываешься, ведь Хосоку всё ещё нужна ты.

НамджунТы подписываешь бумаги о разводе, со слезами в глазах смотря на теперь уже бывшего мужа. Между вами была только любовь, настоящая и большая, но ровно до момента, когда на ваших руках умер ваш маленький сын от порока сердца. Ты от злобы на этот мир замкнулась в себе: стала пить и курить, пыталась выброситься в окно, но спасли прохожие, бросалась с моста, но спасли опять, резала вены, но пришла соседка, а с Намджуном, что стал шляться к любой девушке и кутить с друзьями до утра, даже разговаривать не хотела. Вы стали вдруг друг другу чужими и только напоминали своим присутствием страшную традицию. Больше вы так не сможете: лучше разойтись и продолжать впустую прожигать свои остатки души.- Т/И, - ты оборачиваешься, когда он протягивает тебе вашу семейную фотографию.- Сожги и забудь, - усмехаешься и быстро в последний раз целуешь его губы, - как и этот последний поцелуй, - сегодня ты уже неживая, ты точно умерла и ты это знаешь.

ЧиминВынашивать ребёнка всегда трудно, но это так радостно. Новая жизнь - есть воплощение ваших искренних чувств. Но за великим счастьем следует и великое горе...- Как-к... мё-ёртвый-й? - Чимин скатывается по стенке, его тело дрожит, а он боится даже зайти к тебе в палату.Ты захлёбываешься слезами, кусаешь свои губы, но самозабвенно качаешь мёртвого ребёнка на своих руках. Врачи от этой картины в прискорбном молчании, они не  смогли спасти запутавшегося в пуповине малыша.- Заберите у неё ребёнка, - просит главврач, закрывая за собой дверь.Ты плачешь, когда понимаешь, что малыш не открывает глазки, что не дышит, что его забирают, только чтобы похоронить. Чимин всё это видит, переступая порог палаты, но держится, ему нельзя опускать руки, он обещал быть твоей опорой, силой и любовью, у него, кроме тебя и этого обещания, больше ничего нет. И вы справитесь, и будут ещё у вас дети, и вы никогда не забудете, что было маленький человечек, который принёс себя в жертву вашей возросшей любви.

Тэхён- Слышать не хочу! - Закрываешь уши, утыкаясь носом в плечо Тэхёна. - Просто оставь меня! Зачем тебе та, что убила твоего ребёнка?!Уже месяц как вы потеряли одного из двойняшек из-за идиотского раскрытого окна, откуда выпал малыш. Ты билась в истерике, потому что именно ты открыла то окно буквальнона секунду и виновата в этой трагедии, а Тэхён только и успевал напоминать, что есть ещё один ребёнок, что ему нужны родители, что мама не должна быть для него печальной женщиной с отпечатком страшного прошлого.- Почему ты так бессердечен? - Срываешься на него, а он снова говорит, что единственный выход из этой страшной трагедии только и заключён в здравом смысле и вашем оставшемся сыне. И если бы не Тэхён, что всю свою боль посадил на цепь глубоко в себе, ты бы не выдержала смерти малыша и пошла бы следом, хоть и есть ещё один ребёнок.

Чонгук- Пожалуйста! Не надо! Вставай! - Зовёшь дочь, трясёшь за плечи, просишь встать, но ничего.До сих пор тебе снится этот страшный день, когда маленькая девочка из-за отёка Квинке больше не смогла вдохнуть. Тогда казалось, мир остановился и тебе пора сойти на этой остановке следом за ней. Если бы не Чонгук, что падал на колени, рыдая до судорог и умоляя не оставлять его, ты бы просто спрыгнула с крыши. Но мужчина, что всегда был сильным рядом с тобой, просил не оставлять, хотя бы его ради покойной дочери. Сейчас прошло три года, боли нет, только щемящее душу сожаление, что она не видит своего брата.