Глава 9.

Джон сидел на скамейке и читал вчерашнюю газету. Его чёрный пиджак остался дома, а на нем была лишь белая рубашка, галстук и дорогой парфюм.

Глазами он искал важную информацию среди букв, но мысли его блуждали вокруг мирового хаоса.

К нему подсела какая-то женщина в синем платье и такого же цвета туфлях.Попросила закурить. Он дал, даже не обернувшись в её сторону.

— Вы невоспитанны, — с обидой в голосе воскликнула незнакомка, сама прикуривая себе сигарету.

— Я женат.— Повезло вашей жене.— Не думаю.— Почему?— Я её вчера убил.

Женщина выронила сигарету и закашлялась.

— Шутка, – он улыбнулся, одарив её тёплым взглядом. — Я убью её завтра.

Незнакомка недовольно ахнула, но улыбнулась.

— Расскажите мне о ней.

— На великих полотнах Пикассо и да Винчи я видел шедевр — её прекрасные глаза, взор которых созерцал прекрасное. Я смотрел на картину, но передо мной появлялся образ этой богемной женщины, чьи нежные руки потом касались меня каждый день. Она – это красота. Она – это искусство. Заваривала мне кофе с любовью, но всегда забывала положить сахар - он и не нужен, ведь её губы слаще любого мёда. Её волосы пахнут дорогим вином, женскими духами и, главное, мной. Её тело впитало меня в себя, не желая отпускать. Я медленно курил папиросу, читая утреннюю газету, а она в полотенце танцевала джаз. Отдавала, не прося ничего взамен, но нагло забирая бесценное – мою преданность и любовь к ней.Я хитер, эгоистичен и, по натуре своей, наглый авантюрист, но касаясь головой её женственных колен, понимаю – она заменила мне весь мир. Мне надоели кабаки и бары, я перестал играть в покер и пить нèкогда любимый виски. Меня привлекали дамы, жаждущие нечто большего, но то большее я вижу в её строгом взгляде и убийственных речах. Прихожу к ней, ложусь и погибаю, вручая в её руки свою чёрную и грешную душу.

Джон встал, слегка поклонился и ушёл домой.