хаотичная схожесть. осколочные черти со звериной мордой.

— знаешь, ты так похожа на меня...

— что?

девушка трогает пальцами зеркало, стоящее напротив. отражение смотрит прямо в глаза, словно этот человек чужой. на зеркале остаются отпечатки, которые потом придётся отмывать специальными средствами для зеркал или стёкол. в гнетущем взгляде отражения чувствуется удивление и заметное раздражение ко всему существу, что стоит напротив.

— я узнаю тебя.

пальцы слишком сильно давят на зеркало, заставляя его потрескаться. из обрамления высыпается стеклянный порошок, почему-то напоминающий пепел. девушка садится на корточки, становясь ближе к этому пеплу. она тычет в него пальцем.

— щекотно. прекрати.

из стеклянного порошка восстаёт темная фигура, словно "соткана" из угля и булыжников. лицо теряется сквозь этой темноты, поэтому не видно ничего, кроме сияющих глаз. девушка поднимается с корточек, смотря в глаза своему кошмару.

— я совсе-е-ем не кошмар, — протягивает монстр.

— я помню тебя? — задумывается девушка, замечая в этом существе себя. волосы, телосложение, руки, ноги... даже форма ногтей... это все ее.

— да, — ухмыляется монстр, поворачивая голову набок. хотелось придумать какую-то рифму к этому надоедливому слову, как это обычно бывает, но в этот раз... что-то не так.

— как тебя зовут?

— как зовут меня?

— не играйся со мной.

— пятнадцатое мая, сорок второй. двадцать два сорок три. помнишь? — снова расплывается в улыбке, оказываясь за спиной девушки.

— ... что?

мурашки пробежались по коже. эта дата была знакомой, но вспомнить, что же там точно было — не получалось. это чучело раздражало каждым своим телодвижением. она резко обернулась к существу за спиной, что все ещё шептал какие-то непонятные звуки, с намерениями коснуться его.

— а-а-а! — он забавно пригрозил пальцем, — руками не трогать.

— кто ты, блядское чучело? — она была явно напугана.

— хаха, так вот, какой я стала для тебя? блядским чучелом? — на глазах у монстра блеснули слёзы, его облик становился разноцветным, менялся без какой-то последовательности, пока перед девушкой не предстала маленькая девочка лет десяти. она была чем-то напугана и расстроена, не знала куда себя деть, боясь смотреть в глаза юной девушке, потому что не хотела, чтобы кто-то видел ее слез.

— мария александровна? — девочка, услышав это, оборачивается. — это... ты?

— да-да! да! — она удивленно хлопает глазками с искорками какой-то надежды.

— о, боги... — девушка садится на диван, закрывая лицо руками. сквозь ладони, она промямлила: — ты помнишь, что было на сорок второй день?

— я пообещала ей, что останусь насовсем. не перееду, не брошу ее.

— это получилось?

— ты знаешь ответ.

девочка присаживается рядом, осторожно положив на колено девушки свою маленькую ладонь. она сожалеет. сейчас обшарпанный диван совсем казался слишком родным. он разве стоял здесь раньше? где...?

— маша!!! машенька!!!! — знакомый голос резко заставил вырваться из мысленных оков, сдавливающих шею.

— ч... — она не успевает договорить и убрать руки от лица, как ее за запястье хватает маленькая девочка лет двенадцати, таща на полянку в лесу. — алиса?

искорки в глазах горят ещё живее, чем когда-либо. она с лёгкостью поддаётся жесту девочки, идя на полянку. маша чувствует тяжелое смятение и горечь.

— садись! я уже все постелила! — гордо говорит девочка, улыбаясь. — я хотела тебе показать, каких котов я сегодня видела! я их сфоткала на свой новый телефон, представляешь! — в спешке достаёт телефон из карманов платьица — вот!!! красивый, правда?

мария кивает, но с какой-то неуверенностью. она сомневается в каждом услышанном, сказанном и продуманном в голове слове. настоящее ли все? алиса с какой-то туманной маленькой радостью разблокировала телефон, показывая фотографии уличных котов, которых она встретила, пока шла с почты. после того, как маша внимательно рассмотрела каждого, она осторожно взяла девочку за руку, прощупывая ее кончиками пальцев, как бы пытаясь ответить на насущный вопрос.

— послушай, алис... — девочка насторожилась, — как это возможно?

— возможно что? не пугай меня, машенька.

— ты умерла восемь лет назад... алис... восемь.

— ха-ха, очень смешная шутка. спасибо, маш. ты же знаешь, как я к этому отношусь, верно?

— знаю, но... алис?

— это не смешно. совсем!

— ...

***

— маш? маша! — кто-то грубо толкает ее в плечо. — эй, очнись! если ты так часто будешь засиживаться, то тыльной стороной ладоней обязательно вдавишь свои глазные яблоки в череп, честное слово!

девушка вздрагивает, убирая руки от лица. перед лицом на мгновение застревает образ угольного человека, лицо которого превращается в объемную морду льва с извивающейся на ветру гривой. из гривы торчат рога... демонические? неясно. но он улыбается. улыбается не по-человечески. улыбается с неминуемым ужасом. и исчезает.

— карина? карин, это ты? боже, блять... фух.

— снова они? — вторая девица просаживается рядом, обнимая марию.

— они? кто..?

— осколочные черти.

— осколочные..? кто? блять, карин...

— кого ты видела на этот раз, любовь моя?

— ее. я видела алису?

— алису? кто это? ты мне не говорила...

— ...

она как-то грубо отстраняется от карины, отворачиваясь. алиса — это та, кого она полюбила впервые и так отвратительно надолго.

— все хорошо?

— нет.

— что ещё ты видела?

— себя.

— и все? снова безобразные видения?

— это не было видением. не в этот раз. — пробурчала мария, держась за затылок. кажется, он болел. перед глазами ещё мелькали эти светящиеся глаза и улыбка, которую тяжело заметить на этом черном лице.

— я рядом. и я люблб тебя, маш. я очень люблю тебя. — кладёт руку на плечо маши.

— угу, я тебя тоже люблю.

мария оборачивается, рассматривая черты лица своей девушки. это моя девушка?

— это не она! — смех. — не смотри так печально, я ещё увижусь с тобой. помни — мы одно целое.

— я не ты! я не ты!.. и что, что смешались черты?! — последнее дьявол не услышал.

— ты в порядке?

— наверное. оставь меня сейчас одну, ладно?

— ладно, машуль.

***

— ты уезжаешь?

— да... прости меня!

— а как же обещание?

— я постараюсь не нарушить его, обещаю!!

— глупая, но ведь ты уже нарушаешь его.

— я буду скучать по тебе.

— я тебя люблю, маш. я тоже буду.

— спасибо... и я тебя...

ночь с двадцатого на двадцать первое все изменила, особенно эта пропажа.

— это был ты? снова ты?!

— это была ты.

пропала девочка, лет двенадцать; была одета: ...

— алиса...

— я не она. — смех.

— дьявол.

?????????????? яникогданезабывалаотебе.

16.08.2022