ревность.

— я грущу лишь промежутками, если это получается, — с легкой улыбкой проговорила Марлова, перелистывая страницу унылой газеты новостей.

— промежутками? а это же как-так? — интересуется Кострова, лёжа на полу. она рассматривала белый потолок, под которым живет не первый год.

— ну... промежутками это, так сказать...иногда. ну, случается, например, горесть какая-то, могу и всплакнуть иногда. но прежде слез себе не позволяю.

— хм... — кострова вдумчиво вздохнула, как бы обдумывая что же ещё спросить у, казалось бы, давней подруги. — машенька! а, машенька!

— чего ещё? — снова перелистнув страницу.

— а из-за чего ты плакала в последний раз, машенька?

— из-за т... — марлова вовремя сообразила, что так выражаться не стоит. и, конечно же, сказать, что виновна кострова в причине ее недавних слез. — ...трогательной новости в газете.

— и какой же?

— пррпала собака по кличке Барбос. нос синий.

— ты уверенна, что там так было? прямо-таки синий нос?

— да-да! прямо синий-синий.

— ну-ну, машенька! что-то мне кажется, обманываешь ты меня, — ухмыльнулась вера, болтая руками по воздуху перед собой.

— да это-то неважно, милая верочка. умерла собачка-то, умерла.

конечно же марлова придумала эту историю, чтобы была отговорка. и то, что она любила собак было ей на руку.

— это печально... бедное животное. — кострова поднимается с пола, отряхиваясь, — и все-таки! пойду-ка прогуляюсь я. погодка сегодня чудесна, видела, ну?

— видела-видела. опять гулять с сержем пойдёшь?

— угу! такой он милый и смешной, не могу с него прямо. очень хороший, — улыбка и ее взгляд сильно выдавали восхищение веры. она и впрямь была восхищена этим человеком.

и в самом деле — серж макроненко в принципе, небезызвестная личность на улицах затмевающего городка. и серж, наверное, был неплохим парнем. но сильная ревность марии заставляла сомневаться в этом человеке. марлова ненавидела, когда ее заменяют кем-то другим, хотя замены-то и не было... ну, только лишь потому, что этот самый макроненко был другом детства верочки. она высокомерно с громким шелестом бумаги перелистнула последнюю страницу газеты со словами: «ну иди, хорошо провести время с серёжей.». и, конечно же, вера на радостях побежала к другу детства своему любимому. конечно — ей было бы лучше с ним, чем с марловой. ну, так она предполагала.

вздохнув с какой-то раздирающей тяжестью, мария читала последние строчки на последней странице газеты. там что-то насчёт работы и прочего. ей это неинтересно. в этот раз она швыряет никчемную бумагу в сторону, вместо того, чтобы сложить в ее стопку старых газет. наклоняясь поближе к коленям, она упирает в них локти и закрывает глаза ладошками.

— я скучаю, — она так легко и просто улыбнулась после этих слов. наступавшие слёзы невозможно было остановить, поэтому пришлось подняться и умыть лицо. — наверное, любой из твоих друзей будет лучше, чем я.

18.05.2022