Глава 5.2

— Ты совсем дурак? Мы же на публике. — Это не займёт и пятнадцати минут, — ответил я. — Ну же. Пошли вон за то здание. Кэтрин вздохнула: — Сначала то фото в газете, а теперь ещё ты хочешь, чтобы нас арестовали за хранение. Мой отец нас нахрен убьёт. Я ухмыльнулся. — Давай, Принцесса, — подразнил я. — Ты что, струсила? Она следует за мной в сторону здания, а заем мы прячемся за деревьями, стоя рядом с туалетами. — Я не какая-то наивная девчонка, — говорит она. — Я уже накуривалась раньше. — Конечно же, ты не такая, Принцесса. Ты уже практически хренова рок-звезда, — я запаливаю и протягиваю ей самокрутку с травкой. — Закройся, — говорит она, делая затяжку. — Это ты увязался за мной, а не я. Если у тебя есть куча крутых друзей, то можешь валить к ним. — Круче, чем ты, Принцесса? — спрашиваю я, когда она передаёт косяк мне. — Думаю, это невозможно. У меня нет таких друзей, у которых папы будущие президенты. Она закатывает глаза: — Так в этом вся суть. Всегда всё заключалось в этом. Выгода. Моя мать ненавидела это, знаешь. — Вещи, связанные с политикой? — Политику, — поправляет она. — Думаю, она ненавидела её так же, как и моего отца. Они очень много ссорились. Мы молчим несколько минут, пока курим, и я не хочу нарушать эту тишину. Жду, пока мы закончим, затем идём обратно в парк, чтобы заговорить. — Что насчёт тебя? — меня всё больше интересует эта девушка. — А что насчёт меня? — Ну, будущая дочь президента — это про тебя? Она смеётся, и этот звук резкий. — Не имеет значения, — отвечает. — Разве ты не знаешь плана? Во всяком случае на некоторое время: его перевыборы в Сенат в этом году, и он не хочет выдвигаться в президенты на следующих выборах. Так что это будет после этих президентских выборов. Шесть лет — большой срок, — она изучает меня. — Знаешь, я не такая, как ты. — Не может быть, — не могу поверить, что она такая же, как и я. — Это должно быть приятно, когда пофиг, что думают другие, — говорит она. — Ты могла бы попробовать это как-нибудь, — слова слетают с моего языка, прежде чем я подумал, Чёрт, она не должна так на меня влиять. Я не смогу с этим долго бороться. — Это будет замечательно, — говорит Кэтрин. И думаю, она подразумевает именно это. Мы подходим к скамейке и садимся на неё плечом к плечу. Мне нравится эта близость, но она по-прежнему ничего не говорит, поэтому мы сидим молча. Наверное, это звучит как-то сопливо, но мне нравится сидеть с ней вот так. Когда мы уже собираемся встать, я хватаю её за руку и тяну на себя, и мы замираем. Мои глаза тут же опускаются на её грудь, она одета в футболку с небольшим вырезом, который открывает отличный вид, но мне хочется увидеть больше. Она томно вздыхает, вместе с этим и её грудь тоже вздымается, а я в это время смотрю на её нижнюю губу, как она немножко приоткрыла свой ротик. Затем Кэтрин делает это движение, проводит своим язычком по ней, и я уже представляю, как эти губы будут обёрнуты вокруг моего твёрдого члена, сладко посасывая его. Я в страстном поцелуе обрушиваю свои губы на её, и она стонет в мой рот. Её язык встречается с моим, а руки ложатся на мою грудь, сжимая мою рубашку и сминая ткань, а затем она притягивает меня к себе. Она прижимается ко мне, выгибая спину, и трётся бёдрами о мой твёрдый член. В ответ я хватаю её за попку. Меня абсолютно не волнует, где мы находимся, мне нужно раздеть её прямо в центре парка и хорошенько оттрахать. Но потом, как внезапно всё это началось, так же и закончилось. Она прижимает свои ладони к моей груди и отпихивает меня, а затем начинает тереть свой рот, словно только что поцеловала какую-то мерзость. Я смотрю в это время на неё, пытаясь понять, какую игру она ведёт, но не могу сейчас ясно мыслить. Всё, что мне известно, так это то, что мой член твёрд как камень, а она выглядит так, будто съела что-то испорченное. — Не смей, Колтер... — говорит она, держа свои руки так, словно я какой-то долбаный насильник. Блядь, будто я схватил и поцеловал её против воли, и при этом она даже не прижималась ко мне и не стонала в мой рот. — Не сметь чего, Принцесса? — спрашиваю я. — Ты та, кто тёрся о мой член, будто он волшебная лампа. Кэтрин качает своей головой, прижимая свои пальцы к губам. Они распухли, кожа вокруг них красная от поцелуя. — Этого больше не повторится, Колтер, — я тут же приблизился к ней. Мне так хочется к ней прикоснуться, а её поведение уже начинает бесить. — Не волнуйся, сладкая, — говорю я. — То, что я твёрдый и хотел трахнуться, ещё ничего не значит. Она как-то странно смотрит на меня. Думаю, это всё же разочарование или что-то такое, но блядь, это же она меня отвергает. И тут снова возвращается старая Кэтрин: — Просто... Просто держи свои руки подальше от меня, Колтер. — Держать мои руки подальше от тебя? — не могу прекратить смеяться. — Это забавно. Не волнуйся, Принцесса, твоя киска не волшебная, и я не претендую на неё. Ох, и да, мне не будет сложно держать свой член подальше от такой красотки. Она напряглась, её взгляд сверлит во мне дырку, а челюсть сильно сжата. — Отлично. Рада это слышать. Мы должны быть взрослыми. Друзьями. Должны нормально относиться друг к другу. Между нами повисла гнетущая тишина, она стоит здесь передо мной, как и я перед ней. Знаете, по-моему, я даже не вникал в её слова. Я только думал о моём члене, который вжимался в молнию джинсов. Думаю, такое её отношение сделало всё ещё хуже. Очевидно, у моего члена плохой вкус в отношении женщин. — Так ты собираешься вернуться в дом моего отца? Я пожал плечами. — Неа, — отвечаю, вынимая пачку сигарет из кармана. — Думаю, я пойду потусить. Там нет смысла быть твёрдым и не иметь возможности использовать это. Я сказал это, чтобы ранить её, и выглядело так, будто всё сработало. Она несколько раз моргнула, а затем развернулась, направляясь к выходу. — Хорошо. Без разницы. Веселись. Я так и остался стоять на месте, смотря ей вслед, мои глаза не покидали её, пока она не скрылась из виду. Боже, но как она отвечала на мой поцелуй, а затем вытерла рот, неужели я ей так противен? Возможно, она была хорошим перепихом, но не больше. Я не нуждаюсь в ней.