Глава III. Моховое святилище

Лес был тёмен, но не страшен. Он дышал. Сквозь ветви пробивался не свет — скорее, отблески памяти. А в сердце чащи, где не ступала нога человека, пряталось место, которое знали только избранные.Здесь не было троп, только шелест листвы, запах старого дерева и легкое, как дыхание, сияние мха под лапами.

Кицунэ ступала бесшумно, словно сама была тенью леса. Её подвеска с маской мягко звенела, откликаясь на энергию, которой было наполнено это место. Она знала, что он ждёт её.

— Ты давно не приходила ко мне, — голос возник не из ниоткуда, но как будто изнутри леса, из глубины её памяти.

Старое дерево чуть колыхнуло ветвями, и под его корнями, среди древних символов, высеченных временем, возник силуэт. Он был из воздуха и света, но его глаза — тёмные, глубокие, как ночное небо — были живыми.

Арис.Дух, наставник, первый голос этого леса. Его облик всегда немного менялся, словно отражал суть каждого времени года, каждой луны. Сейчас он был тёплым, обволакивающим, но в нём чувствовалась сила, как у корней тысячелетнего древа.

— Ты снова сбилась с пути? — мягко спросил он.

— Нет, — ответила кицунэ, подходя ближе, — я стою на пути. Просто ты, как всегда, хочешь убедиться, верный ли он.

Она села у корней, глядя на него, как на отражение самой себя в другом веке. Арис вздохнул, если дух может вздыхать.

— Ты почувствовала его.

— Да. Он нашёл меня. Ещё не зная, кто я.

— И ты хочешь ему показаться.

Она молчала. Но её хвосты мерцали мягким светом — значит, решение уже было принято.

— Он не случайный путник. Он искал легенду... А нашёл тебя.

— Именно поэтому я должна появиться. Даже если ты скажешь «нет» — я всё равно это сделаю.

Арис долго смотрел на неё. Потом слегка улыбнулся — или это просто луна прошла сквозь листву.

— Тогда... пусть это будет началом новой главы. Но помни — даже тому, кто верит, можно дать слишком много. И тогда вера превратится в страх.

Она склонила голову:

— Я знаю. Но я чувствую, он пришёл ко мне — не случайно. А в таких вещах я не ошибаюсь.

...Я смотрю сквозь листву, как сквозь память. Он идёт осторожно. Словно уже знает, что здесь нельзя врать лесу — да и себе.

Он вернётся.Не просто уйдёт и забудет. Он останется, даже если уйдёт телом.В нём — то, что я не могу назвать. Не страх и не жажда приключений.Скорее... горечь. Или боль. Как будто он что-то потерял.Или кого-то.

А может — меня?Глупо. Я бы запомнила.И всё же... когда он произнёс моё имя — не вслух, конечно, но внутри себя — я вздрогнула.Как будто он уже когда-то звал меня.

В другой жизни? В другом обличии?

Он не знает, за чем пришёл. Но я знаю — это не просто любопытство.Он ищет искупление. Может — за то, что когда-то нарушил границы.Может — за то, что не поверил в легенду.А может... за то, что однажды меня оставил.

Если это так... я прощу. Но не сразу.Сначала — я посмотрю, как он поведёт себя.Сначала — пусть докажет лесу, что достоин.

⸻

Тень кицунэ растворяется в листве. Она всё ещё наблюдает, но не как охотник.Как та, что ждёт знак. Или зов.Как та, чьё сердце когда-то уже узнало этот шаг на тропе......но теперь ей нужно быть уверенной.

Шаг за шагом он идёт вперёд, всё глубже... в лес, в себя. А я... всё ближе к границе между сдержанностью и желанием заговорить с ним.

Почему ты? Почему именно ты заставляешь меня забыть осторожность?Ты словно часть этого леса, но давно утерянная. Как будто я вспоминаю не тебя — а часть себя, которая ушла с тобой.

Он что-то шепчет.Не слова — чувства. Пронзительная тишина его души, в которой я слышу больше, чем в любой речи.Я чувствую стыд. Вину. Надежду.Он не знает, что я уже рядом.Он не знает, что, быть может, это я тоже хочу — чтобы он меня нашёл.

"Арис... ты слышишь?"Шёпот кицунэ обращён вглубь леса, вглубь самого старого духа."Скажи мне, если я ошибаюсь. Но я чувствую... он не чужой. Он когда-то уже был частью этого леса. Частью... меня."

Старая ветка хрустит под его ногой. Он останавливается, замирает — и поднимает взгляд.В этот момент я уже стою рядом, всего в нескольких шагах, но спрятана за чарой морока.

Ещё немного.Я хочу понять...Он пришёл ради искупления.Но знает ли он, кого просит простить?

Он чувствует, как меняется воздух. Лес словно задерживает дыхание. Листья замирают. Птицы молчат. Только он — и она.

И в тот миг, когда он делает ещё один шаг...Туман расползается, оставляя перед ним образ, от которого захватывает дух.

Она стоит прямо перед ним — красивая, почти нереальная. Лисий хвост скользит за её спиной, а в глазах — та самая магия, о которой шепчут легенды.Кицунэ.

— Ты всё-таки нашёл меня, — её голос мягок, но в нём скользит что-то... колючее, как утренний иней. — Или это я позволила тебе найти.

Она обходит его кругом, будто изучает редкий, диковинный артефакт. Он чувствует на себе её взгляд, но не может прочесть в нём ни гнева, ни милости.

— Ты ступаешь по земле, которую не каждый осмелится тревожить. И зовёшь меня, как будто уверен, что имеешь на это право...Она прищуривается, медленно склонив голову.— Скажи, путник... ты заблудился? Или забыл?

Её голос — будто шелест ветра и одновременно хищный оскал. Но в глубине глаз — что-то затерянное. Что-то, что хочет понять: кто он теперь... и кем он был когда-то.