Q

Шаг назад. Перед глазами плывут неровные строчки букв, переливаясь всеми оттенками красного. Еще один. Чужие слова душат меня, заставляют вновь и вновь повторять их, кусая губы в кровь. Холод пола поднимается по ногам, болью преломляется в висках, отбивая ритм в такт повествованию. Как же жарко... и больно. Где-то там, глубоко внутри, где давно все покрылось серым инеем бесполезности. Что со мной? Щелчок мышью - выстрел в голову; нечто звоном отдается в ушах, не давая сосредоточиться на прочитанном. ...Или просто мозг не стремится воспринимать пустоту?.. Книжные корешки глянцем отливают в свете электрической лампы, отраженном от черного провала окна. Спешу к ним, перепрыгивая через лежащий на полу стул. Интересно, а что он там делает?.. Бумага царапает тонкие подушечки пальцев, когда я распахиваю первую изданную мной книгу на случайной странице и жадно начинаю читать. Буква - слово - предложение - абзац. Странная пустота. Не в силах вспомнить только что прочитанное... Что со мной? Беру следующую историю с полки, открывая на первой странице; поломанный корешок хрустит под пальцами, отвлекая внимание - отрываю его, продолжая читать правильные и выверенные слова... пустоты. Там нет ничего. Ничего, кроме бессмысленного смысла и лживой правды. - Нет, этого не может быть... - эхом отдается от стен полупустой студии, вместе со сквозняком проникая на улицу. Хлопок ставни - вскидываю голову, невидяще уставившись на пляску света в окне. Белая луна и желтая лампа. Два искусственных светильника переплелись, соединились в одно. Отраженный свет солнца и запертое подобие света: что более реально? То, что мы понимаем, или то, что понять до конца боимся? С тихим шелестом рвутся искусственные чернила, окрашиваясь в цвет живой крови. Так странно и страшно, когда иллюзии разрушаются на твоих глазах, в твоих зрачках... ...Горящих ярым пламенем искренних чувств. - Микаэлль, - мягким перышком соскальзывает имя друга с губ на холодный пол; перед внутренним взором застыла голубизна потухших глаз. О нет, я показал тебе не истинный облик мира. Ты всегда смотрел ввысь - я же видел лишь то, что простиралось передо мной. И кто же тогда из нас взирал на правду? Слишком много лжи в этой горькой истине. Теперь ты сам закроешься на все замки, натянешь маску, станешь непробиваемым... Ведь отныне и всегда твой взгляд будет опускаться к земле в тщетной надежде, что когда-то твои глаза солгали тебе, а вместе с ними солгал и я.

- Ты же никогда не обманешь меня, Антонио?

Никогда. Только правда. В моем исполнении.

Смех разносится под потолком, срываясь на плач. Я идиот, какой же я идиот... Маски? - Они нужны лишь тем, кто боится. Злой мир? - Всего лишь зеркальное отражение чьей-то разбитой души. Помощь во благо? - Еще одна разрушенная судьба. А вдруг, это и была его судьба? А вдруг, это была... моя судьба? Но какая теперь разница! Мои слова пусты, мои мысли шаблонны, мои побуждения тщеславны и эгоистичны, и от них более не сбежать. Помочь ему? Нет, спасти себя от краха с призрачного трона. Я талантлив. Талантлив в умении представлять то, что никогда не испытывал. Он гениален. Гениален в своей пугающей откровенности. Он - Моцарт, я - еще один Сальери. История повторилась вновь. Прости меня, Мика, за тот яд чужой правды, что отравляет теперь и твою душу.

Интересно, а как горят книги?.. Наверное, так же ярко, как горели глаза Микаэлля.