Эпилог

Десять лет спустя.

Кабинет №314 пахнет кофе, антисептиком и новыми книгами. На столе — стопка историй болезней, компьютер с загружающейся программой и старые часы.

Те самые.

Часы Криса.

София провела пальцем по стеклу, смахнула несуществующую пыль. Они шли точно — без опозданий, без остановок, как будто кто-то наконец настроил их.

— Доктор Лоу? — Медсестра заглянула в дверь. — Первый пациент ждёт.

— Сейчас.

Она вдохнула глубоко, поправила халат, взглянула в зеркало:

Ей было 26.

Она стала врачом-онкологом. Он так и не увидел этого.

—

Пациентка — девушка лет 18. Диагноз — лимфома. Стадия — неизлечимая.

— Мне страшно, — призналась та, сжимая руки на коленях.

София отложила бумаги, посмотрела ей в глаза:

— Я знаю.

— Вы... вы ведь не можете меня вылечить?

— Нет. — Она не стала лгать. — Но мы попробуем продлить тебе время. Настоящее время.

Девушка заплакала. София дала ей салфетку, не торопила, ждала.

— А как... как не сойти с ума от этого?

— Найди того, ради кого будешь дышать. Даже когда станет тяжело.

Она говорила это, глядя на часы. Зная, что где-то Кристофер усмехается.

---

Конверт пришёл сегодня. Как всегда — без обратного адреса. Как всегда — точно в срок.

"София.

Если ты это читаешь, значит, я был прав — ты поступила в мединститут. И, скорее всего, уже носишь белый халат (кстати, я уверен, он тебе идёт).

Я не буду писать банальности вроде "держись" или "я всегда с тобой". Ты и так знаешь, что это правда.

Вместо этого расскажу то, о чём молчал:

1. В тот день, когда ты впервые украла мои документы, я уже знал, что умру. Но ты заставила меня захотеть прожить каждый оставшийся день.

2. Я боялся. Каждую ночь. Но твой смех заглушал этот страх.

3. Моя мама умерла в той же больнице, где и я. Но теперь там работаешь ты. И это делает это место немного светлее.

Не ищи ответов там, где их нет. Просто дыши.

— К."

Она перечитала письмо трижды. Потом заварила чай — яблочный, как в их первый вечер.

—

Дождь за окном. Горячий чай. Тишина.

София берёт гитару (ту самую, на которой он учил её играть), берёт аккорд — криво, глухо, но точно.

— Получилось, — шепчет она пустой комнате.

Где-то вдали звенит колокольчик (или может, ей кажется). Она улыбается.

История закончилась.

Но жизнь — нет.