Глава 25

Еще недавно у меня было целых два мужчины, а к вечеру воскресенья не осталось ни одного. Удачные выходные!

В понедельник с утра, выбирая джинсы, я нервничала. Сегодня первый рабочий день. Как после позорного изгнания меня встретят коллеги? Наконец, подходящие брюки были найдены. Натянув их, я выпила кофе и спустилась на лифте в туманное сизое утро. Кутаясь в кожаную куртку и пуская клубы пара, я обреченно двинулась к метро.

- Маша, подожди!

Из тумана вышел Макс.

- Я хотел... Понимаешь, как бы это... - начал мямлить он.

Я вскинула брови:

- В чем дело? Мышка что-то забыла в моей постели?

Он заморгал и неловко взмахнул руками, словно теряя равновесие.

- Ладно, что случилось? Выкладывай, - смягчилась я.

- Хочу, чтобы ты знала, мы с... ней расстались и больше никогда не увидимся. Я хотел спро... узнать, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

Из его ноздрей шел пар, как у загнанной лошади.

- Уже простила, и ты меня прости.

- За что? - опешил он.

- За то, что несправедливо обижала, обманывала. За то, что не любила так, как ты того заслуживаешь. Знаешь, наши отношения с самого начала были ошибкой, уж лучше бы мы так и оставались друзьями.

- Мы же собирались пожениться.

- Свадьба все равно не состоялась бы. Не только из-за того, что произошло с Мышкой, не вини себя. Ты еще встретишь девушку, которая сделает тебя счастливым... Ну, я пойду? Первый рабочий день, не хочу опаздывать.

Я направилась к метро.

- Маша! - истошно заорал Макс.

Я обернулась.

- Посмотри на меня внимательно! Посмотри, потому что больше ты меня никогда не увидишь! Слышишь? Никогда в этой жизни! - с пафосом воскликнул Макс.

Я увидела его ровно через неделю. На драном диванчике под рогами. Макс принес мне забытую расческу. Он снова просил прощения, канючил, а потом визжал, что я сама во всем виновата. Эти соседские рога в коридоре определенно плохо на него влияли.

Когда уговоры не подействовали, посыпались традиционные эсэмэс с угрозами. В конце концов, он явился ко мне в дом, как судебный пристав, с описью имущества. Изъял кудрявую зубную щетку, расческу, засохший крем для обуви и Друрию. Содрал со стены подаренные им полки и обещал вернуться за настольной лампой, что показалось совсем уж странным, ведь ее я купила на собственные деньги.

Вот уж правду говорят: хочешь узнать своего мужчину по-настоящему, расстанься с ним.

На работу я все-таки опоздала. Но, скажу сразу, все прошло хорошо! Аркадий Георгиевич принес мне публичные извинения. Правда, потом публично отругал за самовольно взятый отпуск и почему-то обозвал нашу редакцию публичным домом.

- Когда хотят, приходят, когда хотят, уходят! Здесь вам не бордель, а приличная организация с жестким рабочим графиком, - проорал он и выскочил из редакции, хлопнув дверью.

Больше в этот день в офисе его никто не видел.

- Машуля, отлично выглядишь! Ну, как там турецкие мачо? - Меня окружили Викуля, Эльвира и еще несколько человек.

Коллеги вели себя как ни в чем не бывало. Традиционные поцелуи в воздух около щеки, вопросы о поездке и дежурные шутки посыпались, как горох из мешка. Я тоже целовала воздух и вежливо улыбалась в ответ, но сердце оставалось холодным и безразличным. Теперь я знала цену всем этим офисным любезностям.

Когда ажиотаж вокруг моей персоны поутих и коллеги разошлись по местам, я подсела к Аполлинарии. Вооруженная красной ручкой, она правила чей-то текст.

- А у меня для вас небольшой презент. - Я положила перед начальницей большую коробку турецких сладостей.

- Подмазываешься к редактору? - воодушевилась она.

- Точно! А еще хочу сказать спасибо.

Аполлинария озадаченно вскинула брови:

- За что?

- Ну как же! В этой жуткой истории вы были единственной, кто встал на мою сторону, и потом ведь именно благодаря вам все выяснилось!

- Ну... я же обещала, что так этого не оставлю, помнишь? Да! Такой уж я человек, не терплю несправедливости. Надеюсь, ты оценишь мое доброе отношение и пойдешь навстречу любимому редактору? Я тут поставила тебя на ночные съемки в следующую субботу, так что мой шею под декольте.

Я вздохнула.

- Для вас все, что угодно. К тому же теперь по выходным я свободна, как ветер. Кстати, а как вы догадались, кто подкинул кошелек? Просмотрели записи камер?

- Угу, - пробормотала Аполлинария и снова склонилась над текстом.

Она сейчас занята, сообразила я. Позже отловлю ее на кухне и все выясню.

Я села за компьютер, но не успела даже открыть Гугл, как кипу бумаг на моем столе припечатал костлявый зад, обтянутый стильными джинсами.

- Валечка?

- Привет поближе. Ну, ты как? Отошла от всего этого кошмара? - прошептал он.

- Вроде того, - улыбнулась я.

Хоть кто-то не делает вид, что ничего не произошло.

- Не ожидал от Мышки такого, тем более по отношению к тебе. Ведь вы были подругами! - Его голос задрожал.

- Слушай, давай без мелодрам! Не подругами, а приятельницами. Хотя, честно говоря, сама в шоке. Могла заподозрить кого угодно, кроме нее. Кстати, а где Карина? Что-то ее не видно.

- А ты не знаешь?! - обрадовался он. - Карина вылила горячий кофе прямо Аркадию на... брюки! И ее уволили!

- Да уж, круто он с ней, видно, кофе был очень горячим, - хихикнула я.

- И представляешь, что я выяснил вчера? Она уже нашла другую работу, и знаешь какую? - Валечка выдержал эффектную паузу. - Редактором на второй кнопке!

- Не хилый карьерный рост. Всегда знала, что эта ведьма далеко пойдет...

Мы обсудили последние сплетни, но коллега все не уходил.

- Колись! - вдруг заговорщически подмигнул он. - Где нарыла такого роскошного мужика?

- Какого еще мужика? Слушай, я, конечно, дико извиняюсь, но мне надо работать.

- Ой, ну вот только не надо строить из себя святую невинность, - закатил глаза коллега. - Его, кажется, Алекс зовут?

Я ошалело посмотрела на Валечку:

- Но откуда ты...

- Как откуда? Он же приходил к Герычу тебя отмазывать!

- Отмазывать? От чего? - опешила я.

- От кражи кошелька, конечно! Ты что же, ничего не знаешь?

- Подожди! - Я откинулась на стуле. - Но ведь это Аполлинария! Во всем разобралась и вывела Мышку на чистую воду! Она сама мне только что сказала!

- Да она тебе скажет, что Олимпиада в Сочи состоялась только благодаря ей! И ты поведешься?

- Не может быть, - прошептала я.

- Ну ладно, пойду, пожалуй, - притворно зевнул Валечка, - у тебя же работы много, а я только мешаю...

- Нет, подожди! - Я вцепилась в него мертвой хваткой. - Рассказывай!

Дважды просить Валечку не пришлось.

- Короче, он пришел к Герычу через несколько дней после твоего увольнения, - затараторил он, - весь такой - в джинсах в облипку, белых мокасинах и...

- Валечка!

- Короче, закрылись в кабинете у Герыча, Оля принесла им кофе. Вернее, Герычу кофе, а Алексу воду...

- Валечка!

- Ну вот, и он такой говорит: «Я частный детектив Александр как-то там и друг одной вашей сотрудницы, которую несправедливо обвинили в воровстве. У меня есть доказательства, что в краже бумажника виновен другой человек...»

- Стоп, а как ты об этом узнал? Они ведь были в кабинете? Подожди-ка, ты подслушивал?

- Ну почему сразу подслушивал? Просто здоровое журналистское любопытство... Все! Не буду ничего рассказывать!

- Ладно, прости! Так что было потом?

- А потом они отошли от двери, и стало ничего не слышно... Кажется, пленку какую-то поставили. Потом Мышка пришла, ее Герыч вызвал. Тут уж с акустикой проблем не было, он так на нее орал! «Ты уволена! Будь уверена, тебя ни в одну программу не возьмут. Теперь ты телевизионную программу сможешь только в киоске продавать!» Ну, ты знаешь его аллегории...

Я потрясенно молчала.

- Да уж, Машка, повезло тебе. Этот Алекс просто класс! И даже не похвастался, что это он тебя отмазал. Такой скромник, может, он гей?

- Даже не мечтай, - фыркнула я.

- ...Просто издевается надо мной! И ему доставляет это удовольствие, потому что он садист!

От Лизкиных воплей закладывало ухо, я отнесла трубку подальше, но все равно отчетливо слышала каждое слово:

- Вчера Алекс пригласил меня в ресторан, тот самый, в котором у нас было первое свидание. - Она многозначительно помолчала. - И сказал, что хочет серьезно со мной поговорить. Врубаешься, когда так делают?

- Нет, - честно ответила я.

- Когда собираются предложить руку и сердце! - снова завопила она. - Я, как дура, купила платье от Миссони, полдня в салоне провела! Ну, значит, сидим. Свечи, вино, живая музыка, официанты накрахмаленные шуршат. Он берет меня за руку и говорит, говорит...

- Что говорит-то?

- А я слушаю, что ли? Думаю о свадебном платье, которое со дня на день из Италии приедет! Вдруг спрашивает: «Ты согласна?» Конечно, согласна, говорю! И тут выясняется, что меня только что не замуж позвали, а на природу, с палатками! Представляешь?

- Так осень уже, холодно с палатками.

- Я же говорю: садист! Но я его еще дожму! - мстительно пообещала подруга.

- В палатке?

- С ума сошла? Что я, бомж, что ли, в палатке ночевать? Не поеду! Придумаю что-нибудь, скажу, что заболела... Ну, а у тебя-то как? - вдруг спохватилась она.

- Никак.

- Жалко... - протянула Лизка. - А как было бы здорово! Я - с дядей, ты - с племянником, могли бы породниться!

- Да уж.

- Слушай, Маш, ну, в конце концов, что такого страшного он сделал? Другие вон - с наркоманами живут, и ничего! И вообще. Человек спас тебя от этой жуткой Мышки и, между прочим, работу помог сохранить. Позвони ему!

- Не могу.

- Почему?

- Во-первых, из-за девичьей гордости, - с достоинством ответила я, - а во-вторых, у него мобильник все время заблокирован... Да ну! Он уж и думать обо мне забыл. С его-то успехом у девиц.

- Ну, что за настроение?! Надо как-то встряхнуться, на что-то переключиться. Сходи в СПА, на массаж.

Я закатила глаза и показала трубке язык.

- И не строй рожи! А то так и останется, - назидательно сказала Лизка. - Или подготовься уже нормально к экзамену по вождению!

При воспоминании о треклятом экзамене настроение испортилось окончательно.

- Как готовиться-то? - вздохнула я.

- Ну, знаки поучи... А хочешь, я по своим пошуршу, может, у кого знакомые в ГИБДД есть?

- Сама сдам, - неуверенно возразила я.

- Что ты сдашь-то, обезьяна с гранатой, - презрительно фыркнула Лизка.

- А вот и сдам! Сама, - обиделась я.

- Ты сдашь вождение сама, когда рак на горе свистнет!

Я нахмурилась, услышав из большой комнаты какой-то странный звук.

- Лизка, кажется, мне в окно стучат, - пролепетала я.

- Вот-вот! Или когда в твое окно на девятом этаже постучат!

- Позже перезвоню!

Только я отключилась, как стук повторился!

Я трусцой поскакала на кухню. За стеклом определенно что-то маячило. Вернее, болталось на веревке! Сердце бешено застучало. Не может быть. Непослушными руками я отворила окно.

- Привет, - сказал Алекс так буднично и непринужденно, как будто мы повстречались у памятника Пушкину, и спрыгнул с подоконника на пол.

Все еще не веря в реальность происходящего, я наблюдала, как он отстегивает веревку, снимает с себя альпинистские штуковины и говорит с кем-то по рации.

- Это тебе.

Только сейчас я заметила в его руках огромный горшок с нелепым вогнуто-выгнутым растением, на одной из колючих лап которого красовался уродливый цветок.

- Спасибо! - Я растроганно шмыгнула носом.

- Знаю, ты обожаешь фикусы, - улыбнулся он, крайне довольный собой.

- Аха... Но вообще-то я хотела поблагодарить за то, что разрулил мои проблемы на работе. Если бы не ты, просто не знаю, что бы и делала...

- Да брось, ерунда, - польщенно улыбнулся он.

- Но как ты догадался, что кошелек подбросила Мышка?

- Уверена, что хочешь это услышать?

- Конечно!

Он присел на стул, я опустилась рядом, любовно прижимая горшок к груди.

- Знаешь, что твоя подружка крутит с Максом?

- Да... Но каким образом об этом знаешь ты?!

- Однажды видел, как они вместе садились в его машину и целовались. Я пытался предупредить, но ты сказала, что любишь его, и я решил не вмешиваться... Словом, так я понял, что у девицы есть мотив. Остальное - дело техники. Моему помощнику удалось установить «прослушку» в квартире ее сестры.

- Она призналась сестре, что подкинула кошелек? - изумилась я.

- Призналась, - хмыкнул Алекс. - Сестра-то ей это и присоветовала.

Я покачала головой:

- Алекс, почему ты все это делаешь? Разбираешься с моими проблемами, устраиваешь каскадерские трюки?

- Может, потому что я... люблю тебя.

- Правда? И давно? - спросила я, пытаясь скрыть за шутливым тоном бьющее фонтаном ликование.

- С того самого момента, как нашел шерстяной носок в твоей сумке.

Понюхала пыльный фикус и блаженно прикрыла глаза.

- Знаешь, это самый прекрасный цветок, который мне дарили в жизни!

- Береги его и не забывай поливать хотя бы раз в пятилетку. Я проверю.

- Установишь на моей кухне скрытую камеру? - усмехнулась я.

Кашлянув, Алекс поднялся и подошел к окну.

- Возможно, иногда я перегибаю палку. Дурацкая привычка держать все под контролем. - Он помолчал, глядя в сиреневые сумерки за окном. - Когда мне было четырнадцать, я лишился отца. У мамы как-то сразу опустились руки. Пришлось взять на себя ответственность за семью. Наверное, с тех пор я так активно вмешиваюсь в дела людей, которые мне небезразличны.

- Как умер твой папа?

- Его пырнули ножом в нашем дворе и украли мобильник. Лихие девяностые... Подонков так и не нашли. После этого я и решил заняться сыском.

- Вы с отцом были близки? Расскажи мне о нем, - попросила я.

- Ну, это долгая история... С другой стороны, мы ведь никуда и не спешим.

Всю ночь мы просидели на кухне. Пили крепкий чай и говорили, говорили... С утра я поехала на работу вся разбитая, с гудящим затылком и ломотой в теле. Но определенно, та ночь была лучшей из всех, что мы провели с Алексом.