Дженни

Я жила в кошмаре, из которого не могла проснуться. Прошлой ночью я сто раз думала о том, чтобы пойти к своим родителям и умолять их передумать. Я колебалась, стоит ли рассказывать отцу, как агрессивно Тэхён вел себя по отношению ко мне и как он угрожал. Но у меня не было доказательств, а будущее и мечты моего отца зависели от этого высокомерного психа.

Мечты, которых я ему стоила. Утром, угрюмая и подавленная, я направилась по коридору в сторону кухни, на секунду забыв, что комната для гостей теперь была вражеской территорией. Я успела сделать два шага, прежде чем сильные руки схватили меня и втащили в комнату. Тэхён захлопнул дверь и толкнул меня к ней, удар был достаточно сильным, чтобы у меня выбило дух. Я закашлялась, задыхаясь от собственной паники, когда его рука легла мне на рот, запечатав мои протесты внутри. — Доброе утро, сестренка. Он навис надо мной, все еще влажный после душа. От него пахло мылом и чем-то сладким, похожим на жимолость. Короткие темные волосы были мокрыми, и я не могла не восхититься его красивыми чертами — полным ртом, высокими скулами, твердой челюстью, и изогнутыми черными бровями, которые придавали оттенок благородства. Было весьма удручающе, что кто-то, кто выглядел и пах, как он, мог скрывать внутри такую злобу. Его красота была не более чем фасадом. — Хорошо спала? — Он ухмыльнулся мне, как будто был посвящен в какой-то секрет, пока я боролась с его хваткой. — Я подумал, что нам стоит обсудить основные правила, раз уж мы собираемся жить вместе и все такое. Мы не хотели бы конфликтовать друг с другом. Семья не должна ссориться. В ответ на его насмешливый тон, я толкнула его в каменную грудь. Он хмыкнул и только шагнул ближе.

Его бедра прижали мои к двери.

Ширинка на его джинсах упиралась в мой пупок, неудобно и странно интимно. Он стоял так близко, что мои руки оказались прижаты к его груди, без возможности бороться. Только касаться. — Вот что мы собираемся сделать. Кивни, если слушаешь. — Тэхён подвигал моим лицом вверх-вниз в пародии на согласие. Он возвышался надо мной, выглядя еще более устрашающе, чем раньше. — Ты никому в школе не скажешь о том, что видела. Ты забудешь об этом. Не болтай об избитом новеньком, покрытом рубцами. Если кто-нибудь скажет что-то о том шраме… я буду знать, что это твоя вина. Я уставилась на него. Его лицо было контролируемо безучастным, словно он прятал свои эмоции где-то глубоко внутри. Я начала подозревать, что это все было притворством. Ему не нравилось, когда его видели, и он не любил быть уязвимым, поэтому надевал на себя маску парня, которому на все плевать. Но я не думала, что ему было плевать. Я думала, что он переживал о многих вещах. — Если кто-нибудь узнает… ты понесешь наказание. Ты понимаешь, что это значит? Я тяжело сглотнула, и его взгляд опустился к моему горлу. Тэхён не сводил глаз оттуда, казалось, завороженный этим движением. Медленно он убрал руку с моего рта, давая мне возможность говорить. — Я ничего не видела. Он усмехнулся, но его глаза оставались холодными. — Мы оба знаем, что это неправда. — Не преувеличивай свою значимость в моей жизни. Ты не настолько заботишь меня, чтобы говорить о тебе за твоей спиной. Мне нужно было пространство, я не могла дышать. Он был слишком близко, и от него слишком хорошо пахло. Его тело было твердым во всех нужных местах. Это было ошеломляюще. — Вот как? — Его голос стал тревожно тихим. Я упрямо смотрела на его ключицы. Он взял меня за подбородок большим и указательным пальцами и приподнял мое лицо, заставляя встретиться с его бурным взглядом. — Ты совсем обо мне не думаешь…Ты это хочешь сказать, Дженни? — С чего бы мне думать о тебе? — выдохнула я, попав в плен его магнетизма. Парень был волшебником. Каким-то образом, мягким тоном и одним прикосновением, он смог заставить меня забыть о своих угрозах и тактике силового давления. Магия была единственным объяснением. Я облизала губы, и его глаза уловили это движение. Находясь так близко к Тэхёну, я чувствовала жар во всем теле, как будто моя кожа стала слишком тесной, и мне нужно было содрать её. — Однако я не собираюсь притворяться, что хочу видеть тебя здесь. Найди другое место для ночлега. Мне все равно, будешь ли ты играть за Геллионов, просто не лезь в мою жизнь. Рот Тэхёна растянулся в очередной ленивой усмешке, но эта выглядела более довольной. — Нет, я так не думаю. Я буду рядом, когда ты проснешься, когда ты заснешь… Думаю, мы с тобой станем только ближе, так что привыкай к этому факту. — Тогда я все расскажу отцу. Как ты угрожал мне, как схватил меня… о том, что происходит сейчас — всё! Тэхён кивнул, выглядя совершенно невозмутимым. — Вперед, если чувствуешь, что должна. Но если сделаешь это, то, я думаю, он может попрощаться со своим повышением. Он стареет, его переломный момент почти настал. Полагаю, он будет счастлив остаться в Хэйд Харбор Хай навсегда… ведь тренер в старшей школе — это почти то же самое, что и в университете, верно? Чувство бессилия застряло у меня в горле, и мне захотелось заплакать. Ухмылка Тэхёна стала хищной. Он наклонился и уткнулся лицом в изгиб моей шеи, тяжело дыша. — Не волнуйся, это не то решение, которое ты должна принимать. Я приму его за тебя, Дженни. Это ведь то, что тебе нравится, не так ли? По моей коже пробежал холод. О чем, черт возьми, он говорит? — Чтобы внести ясность, я знаю о Калифорнии и о том, насколько виноватой ты себя чувствуешь из-за желания сбежать от своих любящих, гиперопекающих родителей. Я знаю все о том, как тебя возмущает их удушающая любовь. — Как… — начала я, прежде чем прикусить язык. Мой дневник.

Только так он мог узнать. Прошлым вечером я даже не вспомнила о нем из-за стресса, связанного с переездом Тэхёна на целый год. Я не спрятала его. Я ничего не сделала. Тэхен сместился, его глаза не отрывались от моего лица, впитывая каждую эмоцию. Он наклонился, так что его лицо оказалось на одном уровне с моим.

От него было никуда не деться. — Ты читал мой дневник, — сумела выдавить я. Истерический крик грозил вырваться наружу.

Моя кровь бурлила от паники.

Затем мне в голову пришла новая мысль. Если он знал о Калифорнии, значит прочитал много, может быть, даже последние записи… о снах. Он ухмыльнулся, когда мои глаза расширились, осознание обрушилось на меня. — Совершенно верно… Я прочитал всё. Это было захватывающе, лучшее, что я читал за последний год. Я проглотила свое унижение. Я не могла позволить ему взять верх прямо сейчас. — Ты в самом деле заходил в мою комнату, когда я спала, и рылся в моих вещах? Ты сумасшедший? Тэхён рассмеялся. — Теперь ты понимаешь. Я зашел в твою комнату, покопался в вещах и немного заглянул в твою извращенную голову. Тебе действительно нравятся все те вещи? Из-за них ты становишься мокрой? Слова застряли у меня в горле, а лицо раскалилось до ядерного уровня. Мой дневник был полон случайных снов, фантазий о диких вещах, которые мне никогда не позволили бы испытать в обыденной жизни. Я была уверена, что другие девушки не мечтали о том, чтобы бегать по городу от преследователя, который возьмет тебя, несмотря ни на что, но, возможно, у них была какая-то свобода в жизни. Может, их не воспитывали хорошими девочками, круглыми отличницами, без каких-либо альтернатив. Может, они не несли на своих плечах груз несбывшихся надежд своих родителей. Отлично, теперь я обвиняла чрезмерно заботливых родителей в своих извращенных девственных фантазиях. И последняя запись… она была вопиющей. Долгие годы в моих развратных снах фигурировал безликий мужчина в черном, просто плод воображения.

Герой из моих снов не был реальным. Однако объект последней записи возвышался надо мной, в его взгляде читалось удовлетворение. Я не могла смотреть ему в глаза. — Значит, тебе нравятся истории, в которых девушку преследуют… выслеживают и трахают без пощады… — Он замолчал и грубо усмехнулся. — Это всегда самые тихие, не так ли? Он потянулся к моим очкам. Я попыталась повернуть голову, но он поднял еще одну огромную ладонь и положил ее, как ожерелье, мне на горло. Не сильно, но давления было достаточно, чтобы ограничить мои движения. — Я снился тебе, Дженни. Тебе снилось, что я вот так прикасаюсь к тебе? — Его голос был хриплым. У меня возникло ощущение, что он больше не шутит. Он был абсолютно серьезен. Мое сердце колотилось так сильно, что я удивилась, как он его не слышит. Я покачала головой, чувствуя упрямую потребность все отрицать. Нет. Он не может знать.

Я не смогу смотреть ему в глаза, если он действительно всё прочитал. Я не осознавала, что произнесла это вслух, пока он не ответил. — Но я прочитал, и более того… у меня есть фотографии, подтверждающие это. Мое сердце упало. — Я вижу тебя, Джен. Ты видела меня… а теперь я увидел тебя, — тихо сказал он. — Я ничего не видела, — прошептала я. — Не имеет значения. Слишком поздно возвращаться к тому, что было. Теперь я знаю, что внутри. — Он постучал пальцем по моему лбу.

— Я без колебаний расскажу всей школе и твоим родителям, что скрывается под этой маской отличницы. Поняла? Не забывай, что я нахожусь на вершине пищевой цепочки в Хэйд Харбор Хай, а ты — на дне. Не заставляй меня напоминать тебе об этом. — И что ты сделаешь? Причинишь мне боль? — Рявкнула я на него, потянувшись за очками, но он лишь сильнее сжал мое горло. — Всё, что тебя возбуждает, — пробормотал Тэхён. — Не стесняйся сообщить мне, что именно, или я могу просто прочитать об этом. — Я, блядь, ненавижу тебя, — выплюнула я. Он кивнул. — Это умно, но не имеет значения. Ты также хочешь меня, и благодаря твоему маленькому дневнику мы оба это знаем. Он отступил назад, отпустив меня так внезапно, что я пошатнулась, все еще полуслепая без очков. — Теперь, когда мы выяснили, кто здесь главный, давай не будем опаздывать в школу. Прежде чем ты уйдешь, и просто чтобы напомнить тебе о нашей динамике, я хочу, чтобы ты надела вот это. Он достал что-то из кармана и вложил мне в руку. Я уставилась на расплывчатый силуэт. В следующий момент он осторожно водрузил мои очки обратно на нос, убедившись, что дужки идеально сидят на кончиках ушей. В поле зрения появились мои трусики.

Вчерашние, которые лежали в корзине для белья. Жар опалил мои щеки, когда я повертела их в руках. Запах дошел до меня первым. Земляной мускус с нотками соли. Он… кончил в них? У меня не было опыта в том, как пахнет мужская сперма, но я много читала. Нет. Этого не могло быть. Я подняла на него глаза. Он наблюдал за мной с недовольством. — Надевай их и поторапливайся, а то опоздаем. — Ты сейчас шутишь, да? — Я более чем серьезен. Отныне ты будешь пахнуть мной, чтобы при каждом движении ты помнила, кому принадлежишь. Я покачала головой, смущение и что-то еще, горячее и странное, стремительно разлилось у меня в животе. — Нет, я не сделаю этого. Он наклонился и коснулся пальцем моих губ. — Это будет либо здесь… — он указал на трусики, а затем переместил ладонь на мои бедра, погладив между ног, — …либо здесь. Выбирай Жар его пальцев обжег мою скромную джинсовую юбку. — У тебя есть пять секунд, чтобы принять решение. — Что? Я запаниковала, когда он начал обратный отсчет и протянул руку к своему ремню, расстегивая его одним плавным движением. Он был серьезен. — Подожди, — выдохнула я, засовывая руку под юбку, и, прежде чем успела усомниться в своем здравомыслии, стянула трусики.

Они упали на пол у моих ног, и я отшвырнула их, пока Тэхён продолжал обратный отсчет. Затем быстро надела другие трусики, те, на которых была его влажная сперма, засветив в процессе свою киску. — Один. Его голос был напряженным, а глаза темнее, чем я когда-либо видела, когда я наконец взглянула на него. Он все еще держал свой ремень, как будто наблюдение за мной отвлекло его от всего остального. Мышцы на его сильной челюсти подрагивали — единственный признак жизни.

Напряжение висело между нами как густой туман. Я была напугана. Я была возбуждена. Это была холодная, суровая правда. Каким бы хреновым это ни было, это была самая сексуальная вещь, которая когда-либо случалась со мной. Самая сексуальная и самая раздражающая. — Пойдем, пока тренер не пришел искать нас, — сказал Тэхён, его голос звучал хрипло. Я кивнула, каждый сантиметр кожи в том месте, где меня касались трусики, горел. Как, черт возьми, я должна была ходить весь день с его спермой на своей коже? У него есть фотографии твоего дневника. Точно. У меня не было выбора. Это заставило меня чувствовать себя лучше, хотя и не должно было. Школа была передышкой, так как у меня был всего один общий урок с Тэхёном. Однако ученики не переставали делиться слухами о нём. Сегодня я услышала их все: от того, что он внебрачный сын знаменитого хоккеиста из Мэна, до того, что он скрывается от мафии. — Вау, столько шумихи, но я понимаю их. Он горячий и новенький. — Джису играла соломинкой в своем клубничном молоке. Кафетерий был переполнен, и я готова была поспорить, что темой большинства разговоров был Ким Тэхён. — Может, он и горячий, но несет в себе угрозу, — пробормотала я, откусывая яблоко.

Мои пропитанные спермой трусики все еще были влажными.

Или, возможно, я была параноиком. Наверняка они уже высохли. Тем не менее, я была уверена, что все утро чувствовала его прикосновение к своей коже.

Эта мысль что-то делала со мной.

Что-то, в чем у меня не было опыта. — Девушкам нравятся плохие парни. — Джису пожала плечами. — Только не мне. Она приподняла бровь. — Думаю, это хорошо, раз вы двое живете вместе. — Да… это напомнило мне, можно я сегодня останусь у тебя на ночь?

Мне действительно нужно немного пространства. — Уже? Я не успела ответить, поскольку на стол рядом со мной плюхнулся поднос и я заметила ярко-розовые ногти. — Можно я сяду с тобой, Жучок? Жизель скользнула на свободное место рядом со мной, прежде чем я успела возразить, а Винтер села на единственное свободное место рядом с Джису. Остальная часть их свиты столпилась позади. Для них мест не было, так что, похоже, они собирались просто стоять. — Жучок, я с тобой разговариваю. Она полностью отключилась, — пожаловалась Жизель, помахав рукой у меня перед лицом. — Я здесь. Прости, что? Ее раздраженное выражение лица сменилось заговорщической ухмылкой. — Я спрашивала тебя о Тэ. У тебя наверняка есть инсайдерская информация, учитывая, что ты дочь тренера. — Я ничего о нем не знаю. — Мой ровный тон пробил брешь в дружелюбной маске Жизель. — Не лги. Он живет с тобой, ты должна что-то знать. Какой он дома? — Я не знаю. Мы не разговариваем, — выдавила я. Винтер наблюдала за мной через стол, ее льдисто-голубые глаза были почти того же оттенка, что и у Тэхёна, за исключением арктического холода, который, казалось, никогда не рассеивался. Жизель фыркнула. — Ну, в это я могу поверить, зачем ему разговаривать с такой неудачницей, как ты? Тепло опалило мои щеки, когда ее свита захихикала позади нас. — Не будь стервой, Жизель. Это некрасиво, — вмешалась Джису. — Пойдем. Здесь ужасно пахнет, — пробормотала Винтер, бросая подозрительный взгляд на кухню. — Мы не уйдем, пока Жучок не расскажет мне что-нибудь интересное о Тэхёне. Она держит всю сочную информацию при себе и явно не хочет давать кому-то преимущество в соревновании за нового Ледяного Бога, но я не принимаю отказов. Пока Жизель говорила, я заметила, что вокруг нашего стола воцарилась тишина. Либо все прислушивались к нашему разговору, либо что-то еще заставило их замолчать. Винтер посмотрела через мое плечо. Когда Джису откинулась на стуле и ухмыльнулась Жизель, я поняла.

Мы больше не были одни. — Забавно. Я тоже не принимаю отказов, правда, Дженни? — Низкий голос Тэхёна прошелся по моим нервам, вызывая тревогу. Жизель вскочила, покраснев. — Тэхён! Привет. Мы как раз говорили о тебе. Теперь я чувствовала Тэхёна прямо у себя за спиной. Его присутствие, казалось, исходило от меня волнами. — Вот как? И что же вы говорили?

— Спросил он, невозмутимо обходя Жизель и опускаясь на ее освободившееся место. Вот так просто он оказался рядом со мной. Он сел спиной к столу, лицом ко мне. Я смотрела прямо перед собой, на Джису, игнорируя обжигающий взгляд Тэхёна на себе. — Я… я просто предложила Джен устроить вечеринку в честь твоего перехода в Хэйд Харбор Хай. — Жизель была искусной лгуньей, надо отдать ей должное. — Не стоит беспокоиться, Жизель. Джин позаботился об этом, — сказал Чимин откуда-то из-за моей спины. Я была уверена, что теперь все четверо Ледяных Богов стояли вокруг нас. Тишина в кафетерии была оглушительной. — О, хорошо… — Жизель замолчала. Тэхён все еще наблюдал за мной. — Так это все, о чем вы говорили? Ничего пикантного? Я натянуто покачала головой. Джису вопросительно подняла брови. Я вела себя странно, но ничего не могла с собой поделать.

Я чувствовала себя бабочкой, пришпиленной к доске. Я была насажена на иглу своего дневника и ждала, когда Тэхён оторвет мне крылья у всех на глазах. Тэхён взял поднос с обедом Жизель и протянул его ей. — Держи. Винтер моргнула, явно удивленная его поступком, но схватила свой поднос и встала, понимая смысл сказанного. — Ты сядешь здесь? — Спросила Жизель после секунды ошеломленного молчания. — Похоже на то, — сказал тэхе. Джин и Чимин обогнули стол и нависли над людьми, сидевшими дальше, пока те не подвинулись.

Они сели напротив меня и Тэхёна, рядом с Джису. Ее брат, Намджун, пересел на недавно освободившееся место по другую сторону от Тэхёна. Жизель прилипла к нему, явно не веря своим глазам. — Эм, я бы с удовольствием пообедала с тобой, чтобы узнать тебя получше, — сказала она, нацепив обаятельную улыбку. — Там есть свободный стол сбоку, где мы обычно сидим. Тэхён переключил внимание на свой поднос. — Мне нравится этот стол. Жизель замялась, явно не понимая намека. — Но за этим столом нет свободных мест, — указала она. Я подавила улыбку, когда Тэхён открутил крышку на своей бутылке с водой, бросил пренебрежительный взгляд на пчелиную матку и пожал плечами. — Похоже, это твоя проблема, — бросил он ей, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на друзьях и еде. После мучительно долгой минуты, в течение которой Жизель стояла за его спиной и, казалось, раздумывала над тем, как бы выдернуть меня со стула или воткнуть Тэхёну в спину пластиковый нож, она развернулась на каблуках и ушла, а ее свита последовала за ней, как стая шокированных гусей. — Это было что-то, — пробормотала Джису, не отрываясь от еды. — Кто-то должен был поставить Жизель на место и напомнить ей, что она ни хрена здесь не правит. — сказал Намджун. Он посмотрел на меня. — Она была груба с тобой, Дженни? Тэхён рядом со мной напрягся. Я покачала головой. Намджун кивнул и вернулся к еде. Как брат Джису, Намджун, возможно, и был знаком мне лучше всех среди Ледяных Богов, но это мало о чем говорило. Я держалась от него подальше. Тем не менее, я знала, что он немного присматривает за мной, как за продолжением своей сестры. Поскольку я была ее единственной подругой, он, без сомнения, хотел убедиться, что ничто, связанное со мной, не расстроит ее. — Итак, Жучок, каково это — делить ванную с этим парнем? — Сказал Чимин, одарив меня ухмылкой. Я пожала плечами. — Да ладно! Ты должна знать больше. Ходят слухи, что он не принимает душ ни с кем из нас, потому что мы были бы слишком напуганы видом его голого тела, чтобы потом выйти с ним на лед… это правда? От неожиданности я поперхнулась водой и закашлялась. Я не могла остановиться, мое лицо покраснело. Большая рука тяжело опустилась мне на спину. — Дыши, — пробормотал Тэхён. Я втянула в себя воздух, пытаясь успокоиться. Я продолжала делать долгие, глубокие вдохи, пока кашель не утих полностью. Тэхён перестал хлопать по моей спине, но руку не убрал. Его ладонь была большой и занимала все пространство между бретельками моего лифчика. Все в этом парне было просто огромным. Чимин наклонился и заговорил драматически громким шепотом. — Все наоборот, не так ли? У него микропенис. Рука Тэхёна все еще лежала на моей спине, и теперь описывала медленные круги, посылая по моему телу смущающий жар. Тэхён пнул его под столом, и Чимин откинулся назад, обхватив свое колено. — Ай, ублюдок! — Ты готова идти? Я всё, — пробормотала я Джису, отодвигая стул и вставая. Джису выглядела немного растерянный, но все же кивнула и встала. Я всегда могла рассчитывать на то, что моя лучшая подруга последует за мной, даже если это означало отказ от половины наших обедов. — Уже уходишь? Не волнуйся, ты можешь рассказать мне о душе позже, наедине… — Чимин окликнул меня со смехом в голосе. Я схватила Джису за руку, и увела от стола. — Оставь ее в покое. Она дочь тренера. Под запретом, ты же знаешь, — пробормотал Намджун своему другу, когда мы уходили. Мы лавировали между столами, и ученики, которых я едва знала, пялились на меня всю дорогу. Всем было любопытно узнать о Тэхёне, а теперь и обо мне, соответственно.

Новый крутой парень жил со мной. У всех были вопросы. Мы подошли к двери и подождали, пока другие пройдут. Я бросила последний взгляд через плечо. Ледяные Боги были увлечены беседой, смеялись и шутили во время еды. Все, кроме одного. Глаза Тэхёна встретились с моими, и по мне пробежала дрожь, подобная удару молнии.