20

Келли

Когда я вернулась домой через главную дверь, мои глаза были сухими, а щеки горячими и немного болели от улыбки. Заняло меньше секунды, чтобы забыть обо всем, когда я увидела это. Коробки в прихожей.

-Мам? – спросила я, быстро идя до спальни моей мамы, чтобы увидеть еще больше коробок. О боже. О, боже мой.

-Келли, ты дома! Мадлен закончила со своей комнатой, так что она начала за тебя. Почему ты не идешь помогать ей?

Я осмотрелась.

-Коробки,- пробормотала я. – Сегодня?

-Если мы поедем завтра, то можем успеть вернуться к нашему юбилею. Романтично, не так ли? – она улыбалась. В другой ситуации я бы тоже сделала это. Но это была совсем другая ситуация. Я была в люблена в парня тоже. И он находился не в Аризоне.

Я прошла в свою комнату, когда Мадлен упаковывала мои вещи в коробку. Она сидела на полу, убирая вешалки из рубашки и кладя все это в коробки. Когда я вошла, она встала, чтобы обнять меня. Я не плакала. Я много плакала до этого, размышляя о том дне, когда это произойдет, однако теперь, когда это происходило, я не чувствовала, что хочу плакать. Я чувствовала оцепенение.

***

Мои пальцы упаковывали одежду и книги. Мы собирались всю ночь, но я не помню ничего из этого.

***

В доме не было много наших вещей, поэтому мы закончили собираться около четырех или пяти часов утра. Мама и Мадлен спали на полу. Я не присоединилась к ним. У меня было всего лишь несколько часов на то, как сказать что-то не очень хорошее – сказать «прощай». Я была близка к тому, чтобы схватить ключи и помчаться к дому Тайлера, чтобы выложить ему все новости. Но было, по крайней мере, три причины:

1) Несмотря на то, что я была у него в доме несколько раз, я не была на 100% уверена, на какой улице он жил.

2) Увидев его, я бы стала очень эмоциональна при осознании того, что мне придется уйти.

3) Его комната находилась на втором этаже, а я не располагала крепкими и сильными руками для этого.

Я сделала что-то очень трусливое и эгоистичное, но иногда я и являлась трусливым и эгоистичным человеком. Я нашла коробку с канцелярскими принадлежностями и откопала оттуда бумагу и ручку. Это заняло у меня некоторое время, чтобы изложить все правильно насколько я могла, но все это казалось таким неправильным. Но когда солнце начало только появляться, я написала что-то не в духе письма – не очень длинное, и не многословное, но честное.

***

Моя семья, или ¾ из них, упаковали все коробки в нашу крохотную машину, которую мама арендовала. Я сказала маме, что хочу вернуть в библиотеку книги и отправилась вниз по улице с несколькими книгами в руках и сложенным листом бумаги между страницами.

Я сидела на скамейке около двери входа в библиотеку. Гейл прибыла. Было почти 8:30, Тайлера не должно было быть еще в течение получаса. Гейл открыла дверь, я поблагодарила ее и вошла. Я вышла через минут с пустыми руками.

***

Знаете, когда вы въезжаете в город или штат, написано «Добро пожаловать куда-нибудь», и обратно то же самое, только написано «Сейчас вы покидаете где-то» или «Спасибо за визит куда-нибудь»? Пайн не имел ничего из этого, так что я не была уверена, где «Пайн» заканчивается и начинается «Не Пайн», но в 9:30 утра в уродливом коричневом субурбане, я была уверена, что мы больше не в Пайн.

Мой отец встретил нас на дороге с распростертыми руками. Он сбрил бороду и немного похудел. Моя старая комната была такой же, какой я оставила ее. Слоан были снова 4/4.