Park Chanyel

— Да! Наш Ёлли снова сорвал куш. Эй, мелкий, поделись секретом победы, — толкнул в бок Чанёля грузный и потный мужик с пивным животом, пока тот вытерал пот полотенцем.

— Если скажу, это перестанет быть тайной.

— Такой молодой, а уже в боях без правил участвуешь.

— Жизнь вынудила, — легко пожал плечами парень.

Не так легко, как ему будет потом...

— Шухер! Менты! — крикнул кто-то со стороны входных дверей. Началась суматоха и паника, все толкались возле выхода, стараясь быстрее выбежать и спрятаться от наказания.

Но было слишком поздно. И Чанёль понимал это. Даже если кому-то удастся удрать, то полиция оккупировала вход. Панически соображая, куда можно спрятаться в потном подвале, он нечайно наткнулся взглядом на окно, выходящее на просторы улицы. Это должно было сработать.

— Эй, а ну стоять! — уличного бойца заметили и никто иные, как сотрудники правоохранительных органов. Не удивительно, но обидно. Чанёль хотел было пуститься в бегство, но его окружили со всех сторон, как бы странно это не звучало.

Похватив того под руки, Чанёля потащили в направлении полицейской машины. Он вырывался, пытался укусить охрану, но каждый раз ему сильнее заламывали руки, нажимая на болевые точки. Железные оковы сверкнули в ночной темноте и с характерным звуком лишили свободы.

— Господин Пак, сопротивление бесполезно.

— Пошёл на х*й, - рыкнул парень.

— Оскорбление сотрудника полиции при исполнении. Вы договоритесь и всего лишь беседа превратится для вас в кое - что крупное, — наклонился к парню помощник детектива.

— Я не буду ничего говорить без своего адвоката.

— Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Дверца захлопнулась. Наручники натирали кожу вокруг кисти, но ничего уже нельзя было изменить. Это конец. Он достиг точки невозврата и придётся как-то выкручиваться. Вот только как?

— Имя?

— Пак Чанёль.

— Возраст?

— Двадцать три.

— Вид деятельности?

А здесь молчание. И ведь страшно признавать, что он уличный боец, — сразу посадят. Это ведь незаконно.

— Что же, господин Пак Чанёль, мы позвали вас сюда для важного разговора.

— Я не буду ни о чем разговоривать. Вы насильно усадили меня в машину и надели наручники. Вы все ещё надеетесь получить от меня какую-то информацию? — для наглядности парень поднял кисти вверх, окольцованные в тяжёлый металл и усмехнулся. Его забавляла ситуация, более того, ему нравилось чувствовать холодный металл на своей коже.

Детектив взглядом приказал снять. Оковы спали, а желание бежать медленно отмирало. Это он теперь главный игрок, а эти тупые детективишки просто попались на его удочку.

— Я требую адвоката, — повторил, потирая затекшие запястья.

— Хорошо. У вас есть свой адвокат или выдать вам штатного?

— У меня есть свой.

Кинув пренебрежительный взгляд на молчавшего помощника, что как раз таки и сковал его наручниками, Чанёль принялся набирать номер своего лучшего друга и по совместительству адвоката. Чунмён как раз задолжал ему, теперь будет как расплатиться, и голову морочить не нужно.

Уже спустя пол часа в кабинете детектива сидел лучший адвокат в городе, Ким Чунмён.

— Добрый вечер, господин Ким.

— Добрый вечер, детектив.

— Ну-с, приступим. Где вы были в ночь с девятнадцатого на двадцатое октября?

— Мой подсудимый находился в указанное время дома с девушкой.

— Как зовут девушку?

— А вам не всё-ли... — начал Пак, но был нагло перебит адвокатом.

— Имя девушки Пак Чеён. Они встречаются уже около года.

— Позовите девушку ко мне.

— В этом нет необходимости. Они сделали совместные фотографии вчера вечером. Этого будет достаточно, чтобы дать ему алиби? — Чунмён протянул детективу телефон с фотографией, где Пак Чанёль и милая блондинка Пак Чеён, ярко улыбаясь, фотографировались напротив зеркала.

— Да, этого достаточно. Что вам известно о некой Чхве Сумин? — спросил детектив, доставая её фотографии. Вот она с помощью фильтра сделала из себя розового кролика, а здесь девушка в кругу друзей и явно счастливая. Как неожиданно и быстро оборвалась её жизнь.

— Мы не часто контактировали, но знали друг друга. Она была очень милой.

— Милой? — переспросил помощник, отрываясь от заполнения бумаг.

— Да, милой, — чуть ли не рыкнув, подобно волку, ответил Чанёль.

— Продолжайте, — жестом показал детектив.

— Я никогда не видел столь светлых людей. Она могла вселить надежду в каждого. Дурачиться она любила, но дурой точно не была.

— Судя по всему, она вам нравилась.

— Нет. Просто мы знали друг друга с детства.

Чанёля вдруг стало больно от наплывших воспоминаний. Он вспоминал, как бегал по цветочному полю вместе с Сумин и ни о чем не думал, наслаждался солнцем и тёплым ветром, которое больше никогда не взойдёт в его жизни. Чанёль уже давно не держался за жизнь, лишь хищным оскалом отгонял смерть до более лучших времен.

— Что скажете, детектив? Вам не кажется странным, что два человека описывают одного разными словами и испытывают разные эмоции при разговоре об убитой? — спросил помощник.

— Мы всегда надеваем маски и высовываем коготки, кода нам кто-то не нравится. Возможно, в случае Сумин и Минсока было также.

— Может быть, — задумался помощник. А детектив, отвернувшись к панорамному окну, ухмылялся самому себе. Кусочки пазла начинают собираться воедино.