Глава 7. Сказ о Грустном Гномике.

Грустный гномик жил в печальном дереве на улице тоски. Он с самого детства был грустным и не знал другого чувства, кроме этого. Он любил быть один, находится в приятной тишине своего домика, иногда разбавляя слишком спокойные вечера, медленной и негромкой музыкой своей деревянной музыкальной шкатулочки.

Так он и жил. Один до того, как взойдет яркое солнце, и все еще один, покуда не придет на небосвод бледная луна. Но по ночам его сердце болело от одиночества, а слезы блестящими каплями котились по щекам. Он был один, совсем один и некому даже было утешить его.

Его табличка у домика всегда висела с надписью "открыто для гостей", и ему никогда не приходилось поворачивать на "не жду гостей", так как к нему все равно никто не заходил.

Ему не нравилось ничего. Он никого и ничего не любил, и его тоже не любил никто. Другие гномики не общались с ним и даже не обращали на него внимания. Они считали его странным, ведь он совсем не был похож на них. Вечно грустный и меланхоличный он никак не вписывался в рамки и устои здешнего общества.

Другие гномики любили веселиться, по вечерам они всегда собирались на полянке, где играла громкая музыка гномского оркестра, и все бросались в веселый пляс. Такие танцевальные праздники проходили каждый вечер, и все гномики обожали их.

Грустный гномик был другим. Он совсем не был похож на них. И это чувство никак не давало ему покоя. Он не знал, что же ему делать.

Иногда грустный говорил себе: "Мне и так хорошо" или "Я рад быть один".

Но когда наступала ночь, и он лежал в своей мягкой постели, мысли печали и тоски непрестанно одолевали его, всякий раз, прежде чем он успевал попасть в мир сна и грез. И тогда каждую ночь он признавался себе: "Нет, мне не хорошо", а затем тихо прибавлял "Я очень одинок"

Однажды Грустный гномик все же попытался сдружиться с другими гномиками. Он решил остаться на очередной праздник танцев. Но от громкой и быстрой музыки у него так сильно зазвенело в ушах и затем так заболела голова, что затем он не смог спать всю ночь.

Грустный гномик не мог больше оставаться в этом чужом для него месте. Его сердце тосковало и звало его куда-то далеко, но он не знал куда именно.

Время шло, грустный гномик становился еще грустнее, тогда сердце все же докричалось до него, и Грустный гномик решил уйти из Гномской деревни.

Он собрал немного своих вещей (ручной фонарик и музыкальную шкатулку), попрощался с комнаткой, и оставил свое печальное дерево. Уходя, Грустный гномик не почувствовал даже малейшего разочарования, ведь этот домик совсем не был ему настоящим домом.

В одну из ночей, когда все небо озаряла своим шелковым светом серебристая луна, он двинулся в путь. Он не знал куда идет. Его ноги, в длинных гномских сапогах просто шли вперед, лишь бы поскорее уйти подальше от гномской деревни.

Грустный гномик шел уже достаточно долго, он прошел сквозь тягучие болота, перебрался через журчащую речку, пробежался по нескольким длинным цветочным полям, пока не добрался до густой лесной чащи, где, к сожалению, вскоре заплутал.

Темные облака закрыли помощницу луну, и ее свет больше не освещал ему путь. Тогда Грустный гномик вытащил свой ручной фонарик, но его света едва ли хватало, чтобы осветить черный и туманный лес.

Он шел все дальше и дальше, заходил в лесную глубь, где деревья стали толстыми и большими великанами. Грустный гномик никогда не видел таких величественных деревьев.

К тому моменту он значительно сбился с пути и очень сильно устал, поэтому решил лечь отдохнуть под широким корнем дерева. Грустный гномик сделал подушку из своего гномского колпака, но как только прилег на землю, услышал рядом с собой тихий голос:

— Ой-ой...

— Ой, что такое? — Грустный гномик резко обернулся, но сзади никого не было, тогда он крикнул в темноту. — Кто здесь? Кто это?

— Это я... — ответил ему тихий голос.

Грустный гномик резко встал и поспешил взять свой фонарик, он осветил землю под собой и увидел маленький грибок, на который он случайно лег в темноте.

— Прости меня пожалуйста, я совсем не увидел тебя, — поспешил извиниться Грустный Гномик.

— Ты не первый, кто меня не заметил, ничего страшного.

— Как я могу загладить перед тобой свою вину?

— Достаточно со мной познакомиться, мне здесь так одиноко...

Грустный гномик присел на корточки и поставил лампу на землю. Теперь ему удалось разглядеть маленького незнакомца. Это был крохотный грибочек с белыми ручками и ножками, на его белом тельце висела миниатюрная холщовая сумка, а на голове его была красная шляпка, с белыми крупными крапинками, точно красивый узор на одежде.

Этот малыш был очень мил Грустному гномику, и он сказал:

— Что ж, я с радостью познакомлюсь с тобой! Меня зовут Грустный гномик. А тебя?

— Меня зовут Мох, я Мухомор, и всю свою жизнь я живу здесь, под корнем этой гиганской секвойи.

Грустный гномик был удивлен и озадачен, он посветил фонариком вокруг того места, где они стояли. Кругом больше не было ни души, лишь огромные ветвистые деревья, казавшиеся добрыми молчаливыми великанами, стояли в ночной тиши.

— Неужели ты живешь здесь совсем один?

Мох глубоко выдохнул и опустил свою красную шляпку на бок, он выглядел очень печальным.

— Да, так и есть...

— Но почему? — все еще поражался Грустный гномик. — Неужели у тебя совсем нет друзей?

Мох опять протяжно выдохнул, и на его глазах выступили блестящие капли, которые были так знакомы Грустному гномику.

— Со мной все бояться даже общаться, о дружбе я и мечтать не смею, — на его белой коже вспыхнул красный румянец стыда, он опустил свой взгляд и с трудом продолжил. — Говорят, что я не такой как все... что я плохой и ядовитый гриб, и что со мной нельзя ни говорить, ни дружить...Раньше я жил на грибной полянке, пока другие грибы не выгнали меня оттуда. Поэтому я и живу один... здесь, в этом лесу гигантских секвой. Я прячусь под их толстыми стволами и огромными длинными корнями, лишь бы меня никто не видел...

Мох закончил свой короткий рассказ. Его лицо стало еще мрачнее, а по щеке скатилась и оставила влажный блестящий след маленькая слезинка.

И как же после этих слов Грустному гномику стало жалко Моха. Как же его сердце разрывалось от обиды за него. Он понял, что в этом малыше он видит свое собственное отражение, видит себя, ведь он точно также был одинок и печален.

Неожиданное озарение пришло к нему в голову. Они точно встретились с ним не просто так. Возможно, сама судьба свела их вместе, чтобы они наконец нашли друг друга, и потеряв одиночество, обрели дружбу.

Грустный гномик нагнулся к Моху поближе и объявил неестественным для него, торжественным тоном:

— Я думаю тебе стоит забыть все то, что случилось с тобой до этого момента.

Мох задумчиво взглянул на Грустного гномика, его лицо выражало явную озадаченность от сказанных слов.

— Все те, про кого ты мне поведал, не общались и не разговаривали с тобой, потому что потерялись во тьме, они не видели света, а ты и есть свет, — Грустный гномик широко улыбнулся, ему самому понравились сказанные им слова, и он продолжил. — По крайне мере для меня, ведь ты помог мне увидеть и понять то, что я не смог осознать за всю свою жизнь.

— Что же это? — завороженный чудесными словами спросил Мох.

— То, что все это время не мы были неправильными, плохими или какими-то не такими... это наше окружение не подходило нам. И единственное что нам нужно было сделать, это найти подходящих друзей. И понял я это только сейчас, после твоих слов, ведь то, чем ты со мной поделился, очень похоже и на мою историю.

— Ох, мне очень жаль.

Грустный гномик покачал головой и снова улыбнулся.

— Ничего, ведь теперь все закончится.

— И как же?

— Мы c тобой нашли друг-друга, и теперь найдем то место, где нам будут рады. А для этого, ты должен пойти со мной.

— Ты...ты правда хочешь, чтобы я пошел с тобой? Неужели это правда? — удивленно воскликнул маленький гриб, он не мог поверить тому, что услышал.

— Да, да! Конечно хочу! И ты пойдешь со мной, это чистая правда!

Мох кинулся к Грустному гномику и обнял его за ногу, а тот нежно погладил его красную шляпку.

— Хорошо! Как же это здорово! Но куда мы пойдем?

Весь радостный пыл немного утих, ведь Грустный гномик забыл о том, что он не знает куда держит свой путь.

— Если говорить честно, я немного заплутал и запутался...В любом случае мы куда-нибудь c тобой придем!

— Хм...если куда-то идти, то идти точно зная куда, иначе мы заплутаем и вновь потеряемся.

— Эх, ты прав! Тогда нужно что-то придумать.

Видимо их разговор подслушивали древесные гиганты. Внезапно тихий лес стал шумным. Поднялся легкий ветерок и толстые деревья начали весело шевелить своими длинными ветвями, а их крупные листья громко шуршали и издавали непонятные звуки.

Грустный гномик и мох подняли свои головы, до их слуха донеслись ели различимые пропетые слова:

— Лу-у-у-нный...ле-е-е-с...

— Кажется гигантские секвойи что-то говорят нам! — воскликнул Грустный гномик. — Но я не совсем различил их слова.

— Лунный лес... — разобрал шепот листвы Мох.

— Лунный лес?

— Древние лесные гиганты часто шептали про это волшебное место, оно зовется Лунным лесом. И говорят, что попасть туда даже труднее, чем дотронуться до самой луны.

Грустный гномик был словно зачарован этим таинственным названием. Он почувствовал, что именно туда будет лежать их путь, и решительно объявил об этом:

— Мы найдем с тобой это место!

— Ты так думаешь?

— Я чувствую это...и...и я это знаю.

Так и начался их путь. Лес гигантских секвой старательно убирал свои вековые корни, помогая путникам легче пройти путь. Вскоре они вышли из леса гигантов и добрались до вязких зеленых болот. Их маленькие ножки утопали в болотной жиже, вокруг становилось все темнее и темнее. Так они и плутали по топям пока совсем не лишились сил.

Грустный гномик и Мох потеряли весь свой энтузиазм, опечаленные, они присели на ближайший пенек. Отчаянные странники полностью сбились с пути. Они не знали куда идти, вокруг не было и лучика света, и теперь, добраться до Лунного леса казалось совершенно невыполнимой задачей.

— Что же нам делать? — разрушил печальную тишину Мох.

Грустный гномик повернулся и внимательно посмотрел на него, в его душе еще была искра надежды.

— Мы точно выберемся от сюда и дойдем до Лунного леса! Только я пока не знаю как именно...но мы сделаем это. Мы должны...

Грязные болота продолжали издавать хлюпающие звуки, мутная вода продолжала безмятежно спать в объятьях мягкой земли, пока кое-что вокруг не изменилось.

Белая полоска света вдруг коснулась носа Грустного гномика. Он поднял глаза к небу. Это аккуратно выглядывала из-под плотных облаков бледная луна.

— Мох, смотри! — спрыгивая с пенька воскликнул Грустный гномик.

— Что случилось? — Мох тоже поднял глаза к небу.

Ночное светило уже полностью озаряло своим светом все вокруг. Один из ее серебристые лучей упал рядом с Грустным гномиком и Мохом. Неожиданно, он словно ожил, и стал крутиться и вертеться в разные стороны, зовя их за собой. Они быстро встали и поспешили за светом. Белый помощник вывел их из зеленых болот прямо к ветвистой чаще.

Тонкая извилистая тропинка, которая сначала едва виднелась, вдруг озарилась лунным светом. Дорожка словно светилась и ждала затерявшихся путников.

— Теперь Луна сама приведет нас и покажет нам путь, — обрадовался увиденному чуду Мох.

— Это точно! Пойдем быстрее!

Теперь идти было легко и просто, как никогда раньше. Ветвистые деревья сгибали свои стволы, образуя красивую арку для новых гостей. Грустный гномик и Мох не могли сдержать улыбок и заливистого смеха. Как же они были счастливы от того, что нашли дорогу к Лунному лесу. Но еще счастливее стали их лица, как только они до него добрались.

Лунный лес был замечательным и красивым местом. Деревья здесь были высоки, но не так сильно, как в лесу гигантских секвой. А на их махровых макушках лежали лунные блики. Свет луны был разбросан по всей местности, и выглядело это таинственно и одновременно прекрасно.

Из небольших домиков, укрытых листвой и первоцветами, стали выходить высокие тени. Это были лесные эльфы. Их кожа была ровной и белой, а длинные волосы развивал легкий ветер. Один из них, с блестящей золотой короной на голове, вышел вперед и с лучезарной улыбкой обратился к пришедшим странникам:

— Здравствуйте друзья! Добро пожаловать в Лунный лес! Как вы добрались?

Грустный гномик и Мох были шокированы таким теплым приемом, но смогли вымолвить, что добрались они весьма неплохо.

— Меня зовут король Эльфий! Я являюсь главой здешних мест. Мы все очень рады приветствовать вас!

— Вы рады нам? — удивленно поинтересовался Мох.

— А разве может быть иначе?

Сзади толпы эльфов послышался тихий топот и возгласы, крошечные тени приближались все ближе и ближе, пока на лунном свету не показались красные шапочки в белую крапинку. Мухоморы выстроились в ровный рядок и с любопытством разглядывали Моха. Мох даже слегка подпрыгнул от удивления, он не мог поверить, что встретил мухоморов, и что они выглядели точно так же, как и он сам.

Мухоморы стали перешептываться между собой, а затем, все вместе, вскинули вверх свои маленькие ручки, подзывая Моха для крепких объятий.

Маленький гриб опешил от такой нежности, ведь ему еще никто в жизни не предлагал обняться. Он засмущался, покраснел, немного потоптался на месте, а затем прыгнул в объятья своих сородичей. Они прильнули к нему, и обняли крепко-крепко, а кто-то на ухо ему ласково шепнул:

— Теперь ты дома.

Грустный гномик был так счастлив от того, что увидел. Его друг обрел семью. "Неужели и я смогу обрести ее тут?", — поселилась в его сердце столь желанная мысль. "Или я так и продолжу быть одиноким и грустным?", — испугался его пессимистичный разум.

Король Эльфий все это время внимательно смотрел на Грустного гномика. Он подошел к нему, встал рядом и сказал:

— Мы эльфы, можем чувствовать самые глубинные переживания существ. Скажи мне пожалуйста, прав ли я в том, что ты очень грустен и одинок?

Грустный гномик ели заметно кивнул головой, и тихо произнес:

— Да...

— Вот как...— король Эльфий нежно положил свою руку ему на плечо. — Тогда я скажу тебе, что в этом месте ты перестанешь быть одиноким. А если ты полюбишь этот лес также, как любим его мы, мы покажем тебе то, из-за чего ты перестанешь быть грустным.

Гномик и Мох остались жить в Лунном лесу. Они полюбил это место всем своим сердцем и душой. И эльфы тоже их полюбили.

Мох обрел семью мухоморов, а Грустный гномик стал членом семьи эльфов. Они любили читать книги, так же как и он, обожали спокойствие и тишину, как и он. Эльфы восторгались холодком ночной прохлады, светом луны, грибным дождем и запахом леса. Грустный гномик тоже был влюблен во все это. 

И хотя Грустный гномик перестал чувствовать себя одиноко, он все еще оставался грустным, ведь считал себя чужаком среди прекрасных эльфов.

"Разве может Грустный гномик жить наравне с этими прекрасными эльфами", – думал он про себя.

Эти ужасные мысли плотно засели у него в голове, и Грустный гномик стал еще грустнее, чем обычно. Это состояние не осталось незамеченным от Моха и эльфов, они были очень обеспокоены и обратились за помощью к королю Эльфию.

Вскоре король Эльфий позвал Грустного гномика к себе.

— Друг мой, полюбил ли ты здешние места? Влюблен ли ты в Лунный лес так же, как и мы? Нравится ли тебе его вкусный запах после дождя? Трепетно ли твоему сердцу при виде высокого леса и милой луны, светящей здесь дни напролет?

— Я полюбил Лунный лес больше всего на свете! Как бы я хотел здесь жить... — искренне признался Грустный гномик.

— Что же тебе мешает это сделать? Отчего же ты все еще грустен? —  обеспокоенно произнес король.

— Но, но...ведь я простой гномик, могу ли я позволить себе остаться в этом наичуднейшем месте вместе с прекрасными эльфами? Ведь я всего лишь обычный Грустный гномик...

Король Эльфий улыбнулся, а затем повернулся, и дал рукой знак, стоящим рядом помощникам эльфам. Спустя пару мгновений в комнату занесли что-то большое и закрытое серебристой тканью.

—Хм...действительно ли все обстоит так как ты думаешь? — он пристально посмотрел на Грустного гномика. — Кажется, я давал тебе слово кое-что показать, подойди ближе.

Грустный гномик послушно встал рядом с серебристым полотном. Король Эльфий еще раз посмотрел на Грустного гномика, а затем, одним рывком сдернул полотно. Перед ними стояло золотое зеркало в пол.

Грустный гномик взглянул в него и громко ахнул в полном изумлении. Все ему вдруг показалось чудесным сном ведь то, что он видел, казалось, происходит не наяву.

Грустный гномик вглядывался в свое отражение, и был он не низким маленьким гномиком, а прекрасным эльфом. Стройное тело, высокий стан, шелковистые светлые волосы, добрые голубые глаза. Он был очень красив. И только странный бардовый колпак весьма выделялся во всем его облике.

В это время в Гномской деревне проснулись почти все гномики. Никто из них даже не заметил пропажи Грустного гномика. Печальное дерево на улице тоски продолжало тихо стоять, иногда все же наполняясь громкой гномской музыкой.

А в Лунном лесу, как и всегда, светила помощница луна. Мох и грустный гномик обрели здесь то, что так долго искали. И хотя иногда гномика одолевала мимолетная тоска (ведь он был все-таки грустным гномиком), она все же была скорее меланхолично приятной, чем ужасно грустной, как это было раньше.

Лунный лес стал его домом. Он любил своих новых друзей, а они любили его. И грустный гномик был поистине счастлив. И только потрепанный гномский колпак остался одиноко стоять возле золотого зеркала.