14 глава

Солнце сквозь щель в шторах бьет прямо в лицо – издевательская насмешка новому дню. Понедельник. Школа. Тяжелое осознание накатывает волной. Не хочу. Просто не могу. Вчерашний разговор, слова Ши Ына, воспоминания о бабушке – всё это ворочается внутри, как змеи в клубок. Мне нужен перерыв. Мне нужно время, чтобы всё это переварить, чтобы собрать себя по частям.

Нужно отдохнуть от всей этой лжи, от всей этой фальши, от всего этого груза. Нужно побыть одной.

Решение приходит внезапно. Я беру телефон и быстро набираю сообщение учительнице. - "здравствуйте, госпожа Пак. Сегодня не смогу прийти на занятия, чувствую себя нехорошо. Утром поднялась температура." Простая ложь, но сейчас она кажется мне спасением.

Отлегло. Хотя бы на день.Что же дальше? Школа отпадает, но сидеть взаперти тоже не вариант. Нужно выплеснуть накопившуюся энергию, нужно хоть как-то заземлиться.

Точно. Стрельба. Там я могу дать волю своим эмоциям, там я могу сконцентрироваться на чём-то одном – цели. Звук выстрела, отдача оружия, дым пороха – всё это помогает отвлечься, выпустить пар. Это моя своеобразная терапия.

И еще... бабушка. Она лежит в коме, в той самой палате, где время будто остановилось. Нужно её проведать. Ей будет приятно, даже если она меня не слышит и не видит. Нужно ей хоть что-то рассказать. Может быть, просто посидеть рядом и подержать её за руку.

Решено. Сегодня я отдохну от всего этого дерьма. Я схожу на стрельбу, чтобы выпустить пар, а потом поеду к бабушке. Чтобы почувствовать хоть какую-то связь с прошлым, с тем, что для меня когда-то было настоящим.

И может быть, после этого я смогу вернуться к реальности, более сильная и собранная, чем прежде. Или хотя бы немного.

Уже решив прогулять школу и набросав сообщение учительнице, собираюсь с мыслями. Стрельба, бабушка... Нужно распланировать день. Но что-то цепляет взгляд. Воспоминание всплывает внезапно: фотография!

Я достаю телефон, с лёгким трепетом открываю галерею. Фотография с Ён Ши Ыном. Этот момент вчерашнего дня выбивается из общего мрака, словно луч солнца сквозь серые тучи.

Смотрю на экран и внутри что-то теплеет. На фотографии мы вдвоем, лица перекошены в шутливые мордочки, собачьи ушки и носики скачут по экрану. Удивительно. В обычной ситуации я бы ни за что не позволила себе такое ребячество. Но вчера... вчера был какой-то другой день.

И Ши Ын... даже с этими нарисованными ушками и носиком, он выглядит... ну точно не так мрачно, как обычно. В его глазах промелькнул какой-то огонек, что-то вроде удивления, возможно даже... улыбки? Или это просто игра света и тени?

Фотография действительно милая. Не то чтобы я испытывала к нему какие-то... нет, глупости. Но этот маленький, глупый снимок вызывает улыбку.

Стоп. Я же обещала.Я вспоминаю, как Ши Ын отнекивался, как не хотел фотографироваться. Но в итоге, поддавшись на мои уговоры — или скорее просто от безысходности — он все-таки согласился.

Я нахожу его контакт в чате – "Ён Ши Ын". Палец замирает над экраном. Зачем я это делаю? Чего я пытаюсь добиться? Снова сближения? Или просто хочу быть вежливой?

Отбрасываю сомнения. Хватит думать.Прикрепляю фотографию и нажимаю "Отправить".Всё. Сделано.

Теперь остается только ждать реакции. Или её отсутствия. В любом случае я сделала то, что должна была. А остальное — уже не моя ответственность. Но несмотря на все попытки успокоить себя, внутри все равно поселяется легкое беспокойство. Что он подумает? Как отреагирует? И поставит ли он её?

Посылка фотографии Ши Ыну была актом... спонтанности, наверное. Чтобы облегчить совесть, выполнить обещание, отвлечься. Я знала, что он получит её, но не ждала никакой реакции. Тишина от него была бы более ожидаемой. Поэтому, когда телефон завибрировал с уведомлением от его чата, я чуть не выронила его из рук.

Сердце гулко забилось в груди. Беглый взгляд – и время словно замерло.Ён Ши Ын обновил аватарку.И на ней... На ней была та самая фотография. Наша общая фотография с дурацкими собачьими ушками и носами.

В голове мгновенно пронеслась буря мыслей. Почему? Зачем? Это шутка? Насмешка? Издевательство?

Нет, ни один из этих вариантов не укладывался в его обычное поведение. Ши Ын никогда не был шутником, не был саркастичным. Он просто... был. Молчаливым, отстраненным, непроницаемым. И вдруг – такое.

Пока я переваривала этот факт, пришло новое сообщение.Всего три слова. Но они прозвучали как гром среди ясного неба. После его новой аватарки, это был уже какой-то сюр.

Он... он спросил, буду ли я в школе?И вот тут-то и закрадываются сомнения. Что это значит? Он волнуется? Действительно волнуется обо мне? Или наоборот хочет убедиться, что я не приду, чтобы избежать каких-то последствий вчерашнего? Хочет, чтобы я просто исчезла из его жизни?

Может испугался, что я начну расспрашивать о вчерашнем? Или разозлился, что я вообще посмела втянуть его в эту глупую фотографию?

Непонятно. Совершенно непонятно.В груди нарастает странное щемящее чувство. Надежда? Страх? Интерес? Всё сразу.

Одной фотографией и этим коротким сообщением он умудрился перевернуть всё с ног на голову. И теперь вместо того, чтобы успокоиться и отвлечься, я ещё больше запуталась.

Вопрос повис в голове, как тяжелый, свинцовый ком. Кого можно убить первым?

Может Ан Су Хо? Он... он раздражал. Его уверенность в себе. Его и убить первым?

Или Ён Ши Ына? Тут все гораздо сложнее. После вчерашнего, после этой фотографии, этого короткого сообщения... Он больше не просто молчаливый одноклассник. Он кто-то... ближе. Кем он стал? Не знаю. Но мысль о том, чтобы причинить ему вред... она отвратительна.

Ради бабушки... Эта фраза эхом отдавалась в голове, оправдывая все сомнения, сжигая любые порывы жалости. Бабушка отдала бы жизнь за меня, без колебаний. И я... я должна быть готова сделать то же самое ради неё.

Деньги. Неизвестный номер. Банк. Все сходилось. Этот жуткий механизм уже запущен. Как только я переступала черту, деньги появлялись, словно плата за душу. И каждый раз когда я принимала их я чувствовала, что теряю частичку себя.

И тут... в голове вспыхивает образ байка Су Хо. Он часто гоняет на нём. В школу, на работу. Идея приходит внезапно, словно удар молнии. Подстроить аварию. Да, это вполне возможно.

Я уже думала об этом раньше, но тогда это казалось лишь безумной фантазией. А теперь... Теперь это кажется решением. Реальным способом избавиться от Ан Су Хо, получить деньги.

Он будет первым. Его байк станет орудием его собственной смерти. Это будет... иронично.Нужно убить Ан Су Хо первым, с помощью его байка. Прекрасно.

Нельзя поддаваться эмоциям. Нужно все продумать. Каждая деталь важна. Место... Время... Мотив... Всё должно выглядеть как несчастный случай. Никаких следов. Никаких подозрений.

Теперь надо решить... в какой день это сделать.День должен быть тщательно выбран. Нужно изучить его маршрут, его привычки, найти наиболее подходящее место для аварии. Вероятно, это должен быть день, когда он будет один, когда будет меньше свидетелей.

Я должна составить новый план. Чёткий, детальный, безупречный план. Никаких ошибок. Иначе... Иначе всё рухнет.

Ради бабушки. Я сделаю это ради бабушки.

Но глубоко внутри, в самой тёмной глубине моей души, шевелится сомнение. Страх. Отвращение. Здравый смысл, отчаянно пытающийся пробиться сквозь пелену ярости.

Что я делаю? Кем я становлюсь?Но я отгоняю эти мысли. Сейчас не время для сомнений. Сейчас нужно действовать. Ради бабушки.

***

Мерный гул вентиляции секции стрельбы обволакивает. Я стою неподвижно, как изваяние, в центре этой искусственной тишины. Огромные наушники глушат внешний мир, оставляя только тихий звон в ушах и глухое эхо собственных мыслей.

До обеда ещё далеко, а я уже здесь. С пистолетом в руках. Холодный металл приятно успокаивает кожу. Это не игрушка, это оружие. Оружие, требующее концентрации и контроля. И сегодня мне это необходимо больше всего.

Стрельба – это мой способ успокоиться. Забыть о хаосе в голове, о жгучей боли, о том страшном плане, который зреет глубоко внутри. Здесь в секции есть только я и мишень.

Прикрываю левый глаз. Фокус на мишень. Красное яблочко кажется таким далеким, таким недосягаемым. Но я знаю, что я могу. Я умею.

Глубокий вдох. Задержка. Плавный выдох.Первый выстрел. Громкий хлопок, отдающийся эхом в наушниках. Пуля летит точно в цель. Пополам!

Второй выстрел. Ещё точнее. Ещё мощнее. Ещё пополам!

Третий выстрел. Финальный. Триумфальный. Идеально. Три раза по одному и тому же следу.

Развеялась. Кажется стало легче. Напряжение немного отступило. Гнев немного утих.Но этого недостаточно. Это лишь временное облегчение. План всё ещё в силе. Разум всё ещё работает над деталями. И я всё ещё должна решить.

Стрельба помогла мне успокоиться, но она не изменила того факта, что я стою на краю. На краю пропасти. И мне нужно сделать выбор. Сделать выбор... кем я хочу быть. Убийцей или жертвой.

Кладу пистолет на стол. Снимаю наушники. Возвращаюсь в реальность. И вновь ощущаю всю тяжесть, всю боль, всю безысходность.

Глубокий вдох. Я должна найти в себе силы. Я должна найти правильный путь.Но куда он ведёт?

***

Белые стены больницы давят со всех сторон. Стерильный запах лекарств и хлорки щекочет нос, вызывая неприятные ассоциации. Стук каблуков медсестер по кафельному полу звучит как метроном, отсчитывающий секунды тревоги.

Я сижу на жестком пластиковом стуле возле стойки регистрации. Сгорбившись и нервно теребя край сумки. Вокруг – суетливая больничная жизнь: врачи спешат по коридорам, пациенты ждут своей очереди, родственники пациентов переговариваются шёпотом.

Сердце бешено колотится в груди. Операция бабушки... Она сейчас там, на операционном столе, в руках врачей. А я здесь, беспомощная и полная тревоги.

Нужно поговорить с врачом. Узнать, как прошла операция. Когда я смогу увидеть бабушку. Как долго она будет находиться в реанимации. Миллион вопросов роятся в голове, но собственный голос кажется чужим и далеким.

Подхожу к стойке регистрации. Молодая девушка в униформе приветливо улыбается.- здравствуйте. Я внучка пациентки госпожи Чхве. Мне нужно поговорить с врачом." голос дрожит, приходится взять себя в руки.

Девушка задает несколько формальных вопросов, сверяет данные в компьютере и обещает, что врач подойдет, как только освободится.

Теперь остается только ждать. Каждая минута кажется вечностью. Я смотрю на часы, считая секунды. В голове прокручиваются картинки из прошлого: бабушка печёт пироги, читает сказки перед сном, учит вязать... Она всегда была рядом, всегда поддерживала, всегда любила.

И теперь я готова на всё ради неё. Даже на то, что пугает меня до безумия.

Наконец, появляется врач. Он выглядит уставшим, но спокойным. Приветливо кивает и приглашает меня в кабинет.Сейчас. Сейчас я узнаю правду. И в зависимости от того, что он скажет... Я буду действовать.

Встреча с врачом – это переломный момент. От его слов зависит не только здоровье бабушки, но и моя судьба. Готова ли я услышать плохие новости? Готова ли я принять последствия своих действий? Или всё ещё есть шанс остановиться?

Больничные стены словно сжимаются вокруг меня, заставляя чувствовать клаустрофобию. Нужно дышать. Нужно оставаться сильной. Ради бабушки.

Когда врач подходит ко мне, все вокруг словно замирает. Стук сердца оглушает, кровь приливает к щекам, а в горле словно ком застрял, мешая дышать. Все мои заранее заготовленные вопросы, мои тщательно обдуманные фразы – всё мгновенно испаряется, как утренний туман на солнце. В голове – абсолютная, пугающая пустота.

Он протягивает руку для приветствия, и я машинально пожимаю её, чувствуя его уверенную, твердую ладонь. Его взгляд – профессиональный и сочувствующий одновременно проникает в самую душу. Я чувствую себя маленькой и беззащитной под этим взглядом, словно обнаженной перед рентгеновским аппаратом.

- "здравствуй, Чхве Чи Ён. Я хирург — господин Ли. Давайте поговорим о госпожи Чхве, вашей бабушки."Его голос звучит ровно и спокойно, но это только усиливает мою панику. Я киваю, но сказать ничего не могу. Язык словно приклеился к небу.

Он начинает говорить, и я пытаюсь сосредоточиться на его словах, но они кажутся мне неразборчивым бормотанием. Я вижу, как двигаются его губы, слышу знакомые медицинские термины, но они не складываются в понятные предложения. Мозг отказывается обрабатывать информацию, будто перегруженный компьютер завис.

Он смотрит на меня, ожидая реакции, а я молчу. Только часто моргаю, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Хочется провалиться сквозь землю, убежать, спрятаться от этого страшного момента.

- "Вам что-то непонятно? может быть, повторить?" спрашивает он с беспокойством в голосе.Тогда он делает то, что я совсем не ожидаю. Он садится рядом со мной, отодвинув стул. Он говорит не о медицинских терминах, а простыми словами. Он пытается до меня достучаться, не как врач, а как человек.

- "послушайте, Чхве Чи Ён. Я понимаю, вам сейчас тяжело. Это естественно. Просто сделайте глубокий вдох и выдох. Всё будет хорошо. Мы сделаем всё, что в наших силах. Просто спросите меня о том, что вас волнует больше всего. Не стесняйтесь. Я здесь, чтобы вам помочь."

Его слова, произнесенные тихо и с искренним участием, немного приземляют меня. Паника начинает отступать, словно отступающая волна. С большим трудом я делаю глубокий вдох, а затем выдыхаю.

- "доктор Ли, я... с другим врачом мы обсуждали оплату... Я к сожалению пока не могу оплатить. Но обещаю, что в ближайшее время оплачу всё в полном размере." слова вылетают сбивчиво, как будто боюсь, что меня перебьют.

Я нервно заламываю пальцы, словно этим могу как-то повлиять на ситуацию. Невыплаченный долг висит над моей головой как дамоклов меч, угрожая обрушиться в самый неподходящий момент.

Врач, кажется, не обращает особого внимания на мои слова об оплате. Его больше волнует состояние моей бабушки.- "операция прошла успешно. Но вы должны понимать, что потребуется больше операций, чтобы она очнулась."Эти слова как холодный душ. Успешно – это хорошо. Но нужны ещё операции... И снова деньги, деньги, деньги.

"я... я найду деньги. Я... усердно работаю." выпаливаю я, и слова режут слух собственной лживостью. "усердно работаю"... Да, убиваю людей, вот моя работа. Циничная, мерзкая, но приносящая деньги.

Я опускаю взгляд, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. Врач не знает... Он не должен знать. Никто не должен знать.

- "бабушку вы сможете навестить чуть позже. Мы с вами спишемся." говорит доктор Ли, словно давая понять, что разговор окончен.- "спасибо, господин Ли. До свидания."  выдыхаю я, стараясь казаться спокойной и уверенной.Он кивает, встаёт и уходит.

Бабушка жива, операция прошла успешно... хоть и без сознания. Но какой ценой? Какой ценой этот успех? Сколько жизней я должна отнять, чтобы оплатить ее возвращение к ней?

Лживость моей "усердной работы" давит на меня с каждой секундой всё сильнее. Я должна найти выход. Я обязана найти эти деньги. Но как? Как заставить себя продолжать то, что вызывает такую отвращение?

Но что будет дальше? Что будет, когда мои тёмные секреты выплывут наружу? Как я смогу смотреть в глаза своей бабушке, зная, что спасла ее, запятнав собственные руки кровью?

Дверь больницы тихо за мной закрывается, отрезая от стерильного мира, где царят врачи и медицинские приборы. Я выхожу на улицу, яркий солнечный свет бьет в глаза, словно обличает меня во лжи.

Прежде чем сделать хоть шаг, инстинктивно оглядываюсь. Убеждаюсь, что никого нет. Ни знакомых лиц, ни пристальных взглядов, никого кто мог бы увидеть мою слабость. Только шум машин и случайные прохожие, спешащие по своим делам.

В этот момент плотина прорывается. Слёзы начинают течь, не криком, не надрывом. А тихо, обреченно. Просто бесконтрольно текут, скатываясь по щекам, оставляя мокрые дорожки.

Это не истерика отчаяния, и не облегчение от услышанного. Это тихие, горькие слезы страха.Я боюсь.

Боюсь за бабушку. За её жизнь, за её здоровье, за её будущее. Боюсь, что не хватит денег, не хватит времени, не хватит сил, чтобы вытащить её из этой больничной ловушки.

Боюсь, что она останется в этом полузабытьи, а я буду смотреть на неё и понимать, что её надежда на жизнь стоит на моей испачканной в крови душе.

Боюсь за себя. Боюсь, что моя ложь раскроется, что моя "работа" станет известна, что правда вылезет наружу и обрушит на меня всю тяжесть закона.

Боюсь тюрьмы. Боюсь потерять свободу. Боюсь, что моя бабушка узнает правду и не сможет мне этого простить.

Я стою, прислонившись к холодной больничной стене, позволяя слезам течь. В этот момент я – не хладнокровный убийца, а просто испуганная девочка, утопающая в море собственных страхов.

Я не знаю, что делать. Я не знаю, как выпутаться из этого клубка лжи и преступлений. Я просто знаю, что должна продолжать. Должна ради неё. До тех пор, пока у меня есть хоть малейшая надежда на то, что всё образуется.

***

От лица Ён Ши Ына:

Звонок вот-вот раздастся, а Чхве Чи Ён всё нет. И сейчас почему-то её отсутствие чувствуется острее. Не то чтобы мне её не хватало, конечно. Просто... необычно.

Захожу в класс, сажусь за парту и достаю учебник. Бессмысленное занятие. Всё равно мысли вертятся вокруг Чхве. Опоздает?

Внезапно телефон вибрирует. Сообщение от Чхве Чи Ён. Сердце предательски делает кульбит. Бессмысленно. Открываю сообщение и... застываю.

Фотография. Она и я.. с этим дурацким собачьим фильтром. Носик, уши... И правда, как щенки. Нелепо.Не отвечаю сразу. Просто смотрю. И ещё раз. И ещё.

Начинаю рассматривать фотографию внимательнее. Вроде бы ничего особенного, обычный селфи. Но что-то меня зацепило.

Этот идиотский собачий фильтр, как ни странно, ей идёт. Она выглядит... мило? Нет, это неправильное слово. Просто... по-другому. Уязвимее, что ли? Обычно она всегда напоказ – сильная, независимая. А тут... будто немного открылась.

Её глаза... Смеющиеся, несмотря на фильтр. Искренние. Она улыбается, но не так как раньше. Как будто.. теперь по настоящему. Никогда бы не подумал, что в её улыбки может быть что-то подобное.

Что-то в этой фотографии меня задевает. Что-то, чего я не могу объяснить. Что-то, что рушит мои представления о Чхве. Что-то... настоящее.

Фотография словно застряла у меня под кожей. И вот без всякой видимой причины, моё тело само тянется к телефону. Профиль... "Изменить аватар". Ткнул в галерею, выбрал наша фото. Даже не задумался.

Просто сделал.Пальцы замерли над кнопкой "Сохранить". Стоит ли? Это... глупо. Я не из тех, кто выставляет фотографии на аватарку. Это слишком личное. Но, словно кто-то другой управлял моими руками, нажал "Сохранить". Всё. Теперь это часть моей цифровой личности. Бездумно? Возможно.. но мне как-то всё равно.

Странно.Почти сразу, как по инерции, набираю сообщение: "поставил, в школу придёшь?"Идиот. Зачем я это спросил? Да какая разница, будет она или нет? Это меня никак не касается. Или касается?

Ответ приходит моментально: "нет."Я стискиваю телефон. Что это вообще значит?

Хотелось спросить "Почему?", но останавливаю себя. Нельзя. Нельзя показать, что меня это... задевает. Она может подумать, что она мне небезразлична. А она... она просто одноклассница. Так ведь?

Подавляю желание выяснить причину, отправляю короткое: "ок." И всё. Конец разговора.Выкидываю телефон на парту, пытаюсь сосредоточиться на до жути скучном решении математической задачи, но мысли ускользают обратно к Чхве. Почему её нет? Что случилось?

Плевать. Это ее дело. У неё наверное свои причины. Она же всегда делает, что хочет.

Но... что-то внутри меня не дает покоя. Словно маленький жучок, который грызет изнутри.Я ведь на самом деле... переживаю.

Да, переживаю. Хоть и пытаюсь убедить себя в обратном. Переживаю, потому что Чхве Чи Ён – это хаос. Торнадо, ворвавшийся в моё упорядоченное существование. Она раздражает, сбивает с толку, но в то же время... Она интересна.

И вдруг когда её нет рядом, всё становится слишком... предсказуемо. Слишком тихо. Слишком скучно.

И это пугает меня больше всего. Потому что я не понимаю, почему меня это пугает. На самом же деле, я не переживаю, просто... это новый опыт для меня. Но, как бы там ни было, я не признаюсь ей в этом. Никогда в жизни. Она никогда не должна это узнать.

Актив — прода.⭐️⭐️⭐️Спойлер к 15 главе — караоке.