Глава 26

ДжианаЧтобы так самозабвенно мотать головой, у меня было чересчур много волос, но меня это ничуть не волновало.В пятницу вечером, перед домашним матчем против «Хоукс» я танцевала и подпевала Лиззо, взмахивая подпрыгивающими кудряшками, а очки при каждом взмахе бедер сползали с носа. Лопатка в руке служила в качестве микрофона, а в пушистых носках кружить по кухне было еще проще, когда я скользящей походкой двинулась от плиты к раковине, чтобы слить воду из кастрюли с пастой «волосы ангела».Мой телефон завибрировал, высветив номер, который автоматом звонил каждый раз, когда кто-то нажимал кнопку с номером моей квартиры. Я поняла, что пришел Чонгук, и нажала кнопку, чтобы впустить его, а потом непроизвольно заулыбалась. И тут же ему написала.«Дверь открыта».На плите забулькал домашний соус, поэтому я убавила огонь и наклонилась к духовке, проверив, как там поживает сырно-чесночный хлеб. Мясной рулет был уже готов, завернут в фольгу и стоял в микроволновке, чтобы не остыл. В моей квартире пахло Италией, и когда входная дверь медленно и со скрипом открылась, в желудке у меня заурчало.Чонгук даже не успел нормально со мной поздороваться, потому что я тут же подскочила к нему, схватив за руки, втащила в квартиру и пинком захлопнула дверь.Когда заиграла моя любимая часть, я стала произносить слова одними губами и даже сделала небольшое серферское приветствие, сделав вид, будто попадаю в такт мелодии. Музыка кружила голову, и я утянула Чона на середину гостиной, немного крутанувшись у него под рукой, а потом отпустила и, развернувшись, исполнила для него тверк.Я ждала, что он рассмеется.Ждала, что он потанцует со мной и станет дурачиться так, словно мы всегда были вместе.Чонгук в любом случае должен был лапать меня после такого тверка, потому как я знала, что в этих трениках задница у меня выглядит потрясно.Однако он стоял с бесстрастным лицом и смотрел на меня отрешенным и холодным взглядом.И, увидев его, я почувствовала, как у меня оборвалось сердце.– Черт, – сказала я, метнулась к телефону, чтобы поставить песню на паузу, и сняла с плиты соус. Потом достала из духовки хлеб и рванула обратно к Чонгуку. – Что-то не так? На тренировке что-то случилось? – Я вытаращила глаза, когда в голову пришел еще один вариант. – Господи, ты поранился? Травму получил?Я схватила его за руки и тщательно осмотрела на предмет повязки или ран. Ничего не обнаружив, снова заглянула ему в глаза.И у меня перехватило дыхание от виднеющейся в них скорби.– Чонгук... – осторожно произнесла я. – Что случилось? Ты меня пугаешь.Я видела, каких усилий ему стоило сохранить невозмутимое выражение лица. Но медленно и понемногу его маска стала давать трещину. Он свел брови на переносице, раздувая ноздри, потом у него задрожала нижняя губа, и Чонгук вздохнул и вырвался из моих рук.Я осталась стоять на месте, чувствуя, как меня обдувает прохладный ветер, когда Чонгук пронесся мимо меня. Я повернулась, а он стоял лицом к кухне и спиной ко мне, сцепив руки в замок за головой, а мышцы на спине ходили ходуном от каждого измученного вдоха.– Чонгук, – снова попыталась я достучаться до него, чувствуя подступающий страх.Он так долго стоял там и молчал, что я уже была готова снова позвать его по имени. А потом он наконец опустил руки, расправил плечи, высоко подняв подбородок, и повернулся ко мне.– Все кончено, Джен.Я нахмурилась, недоумение боролось с медленно охватывающей меня тревогой.– Что кончено?Чонгук судорожно сглотнул.– Мы.Я засмеялась. Смех вырвался невольно, хотя я хмурилась, качала головой и чувствовала, как защипало от слез глаза.– Что? Не валяй дурака. О чем ты?Он не ответил, и я тут же перестала смеяться.– Чонгук, что ты хочешь сказать? Что ты... Что...На языке у меня вертелась куча вопросов, но произнести их вслух не выходило из-за категорического отказа верить в то, что сказал Чонгук. Обхватив себя руками, я снова и снова качала головой, смотря на Чонгука и вбирая в себя ту боль, которую он, несомненно, испытывал.– Для меня все было игрой, – с блестящими глазами произнес он уверенным и невозмутимым тоном. – Прости, что я тебя использовал, что притворялся, будто хочу с тобой встречаться. Мне пришлось так поступить, чтобы вернуть Лису.По моей щеке так быстро скатилась одинокая слезинка, что я не успела смахнуть ее рукой.– Вернуть Лису? – повторила я.– Она приходила вчера вечером, – сообщил он, и от его холодного голоса я задрожала, как листья на ветру. – Мы поговорили, и она снова хочет встречаться. Я тоже этого хочу. Жалко только, что я втянул тебя во все это.От этого предательства я поменялась в лице, желудок скрутило так сильно, что от боли я согнулась пополам. Но все же выпрямилась и посмотрела на Чонгука сквозь застилающие глаза слезы.И его маска снова дала трещину.У него сильно задрожала нижняя губа, и Чонгук провел рукой по лицу, чтобы скрыть это, а потом упер руки в бедра и снова отвернулся от меня, чтобы не выдать своих чувств.Я с подозрением прищурилась.А потом накинулась на него.– Чушь собачья! – выпалила со злостью и толкнула его сзади. Чонгук пошатнулся, а когда повернулся ко мне лицом, я опять его пихнула. – Все это чушь собачья, я точно знаю. Зачем ты это делаешь? Твою мать, что происходит, Чон?– Я же только что сказал тебе. Так я и планировал с самого начала, – уже громче повторил Чонгук, но я видела, как он изо всех сил старается разозлиться и бросить на меня уничижительный взгляд, но безуспешно. У него заблестели глаза, а потом по щекам потекли слезы, и у меня сжалось сердце.Я протянула руку, стирая влагу с его лица, а потом обхватила его щеки руками.– Не поступай так, – взмолилась я. – Не знаю, что происходит, но, пожалуйста, не поступай так.Его лицо скорбно перекосилось, и Чонгук повернул голову, но прильнул к моей ладони, закрыв глаза и выпустив еще одну порцию слез, а потом оторвал мои руки от своего лица.– Мне нужно идти, – прошептал он и проскочил мимо меня.Но я перехватила его до того, как он успел подойти к двери.– Перестань! – закричала я. – Сейчас же прекрати. Посмотри на меня, – взмолилась я, схватив его за подбородок и заставив посмотреть мне в глаза. – Взгляни на себя. Ты же не хочешь этого. Ты совсем этого не хочешь. – Я покачала головой. – Не хочешь.– Пожалуйста, – взмолился Чонгук и попытался вырваться из моих рук, когда в его глазах слез стало еще больше. Не знаю, было ему стыдно оттого что он плакал, или оттого что он говорил, или же по обеим этим причинам. – Я не могу.– Что ты не можешь? – в отчаянии спросила я, пытаясь уловить скрытый смысл. Чонгук покачал головой, вырвался из моих рук, поцеловал кончики моих пальцев, а потом отпустил.– Джен, ты заслуживаешь счастья. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Просто... живи дальше. Встречайся с Хосоком и...– Да не хочу я быть с Хосоком! – закричала я и снова подлетела к нему. Привстала на цыпочках, обвила его шею руками и прошептала, вовсе не собираясь от него отстраняться: – Я хочу быть с тобой.Чонгук не выдержал, и его маска треснула. С его губ сорвался всхлип, и я накрыла его рот своим, почувствовав на языке его слезы. Чонгук обхватил меня руками и поцеловал так, словно чертовски сильно ненавидел, словно я была болью его жизни.А потом он меня оттолкнул.– Мне нужно идти, – дрожащим голосом сказал он и направился к двери.– Что бы ни случилось, что бы ты себе ни напридумывал, но ты нарушил данное мне обещание, – бросила я ему в спину, зная, что права, что задела его за живое. Он резко остановился, тяжело дыша.Я осторожно обошла его и наклонила голову, чтобы перехватить его взгляд.– Обещание, которое ты дал и себе, – напомнила я ему.Он закрыл глаза, с шумом выдохнув.– Я должен это сделать.– Что должен? Да что ты вообще творишь?Но Чонгук не ответил. Он просто покачал головой, всячески стараясь сдержать эмоции, которые так отчаянно пытались у него вырваться.И в ту же секунду по одному щелчку пальцев я почувствовала вместо грусти и обиды ослепляющую злость.– Ты трус, Чон Чонгук, – прошептала я.Он резко посмотрел на меня глазами, полными боли, но мне было все равно.Он тоже причинил мне боль.– Ты трус и дурак, и хочешь вовсе не этого, я знаю. – Я покачала головой. – Поделись со мной. Расскажи, что случилось. Расскажи, и мы вместе все исправим.Чонгук просто уставился на меня, его ноздри раздувались, а взгляд блуждал по моему лицу так, словно он смаковал его и пытался запомнить.Словно он больше никогда меня не увидит.И это сломило меня окончательно.– Отлично! – закричала я с силой, удивившей нас обоих, и толкнула его в грудь обеими руками. – Давай! Уходи!Чонгук, закрыв глаза, спокойно принимал удары, но почти даже не вздрагивал, пока я колотила его маленькими ручонками.– Давай, возвращайся к Лисе. Притворяйся, будто все, что произошло между нами, не имеет значения, словно я не имею значения.В ответ он покачал головой и потянулся ко мне, но я оттолкнула его.– Нет. Нет, не пытайся теперь взять свои слова обратно.– Котенок... – печально вздохнув, прошептал Чонгук.– УБИРАЙСЯ! – закричала я, снова и снова ударяя его и толкая к двери. – Я тебя ненавижу! И больше на глаза мне не попадайся! Ненавижу тебя!С каждым разом мои слова звучали все отчаяннее и бессвязнее, из груди рвались всхлипы и эхом отражались от стен в моей квартире.– Прости, – сквозь слезы прошептал он, пытаясь удержать меня, пока я толкала и пихала его.– Ты... – Я замолчала, оседая в его руках, когда он крепко меня обнял. Я плакала, меня трясло, и с ним происходило то же самое. – Черт возьми, ты разбил мне сердце!На одно долгое мгновение нас окутала тишина.– Я и себе его разбил, – прошептал Чонгук.А потом отпустил меня.От потери я резко вдохнула, но не успела дотянуться до Чона, потому что он распахнул дверь и, не удостоив меня взглядом, вылетел из квартиры.Когда он ушел, с губ сорвался сдавленный крик, и я рухнула на пол, подтянув коленки к груди, словно только так могла держать себя в руках.Вот и подошло к концу мое пребывание на воздушном облачке.И я поняла: сколько ни готовься к падению на землю, пережить его не по силам.