Глава 24

Дженни

Во всех любимых мной книгах и фильмах есть момент, когда будто плывешь на мягком облачке, похожем на сахарную вату.Обычно он случается в самом начале, но иногда чуть ближе к финалу, когда у главного персонажа все удачно складывается. Герои ловят кайф от жизни, все идет по плану. Каждый день они словно плывут на пушистых облачках из розового или фиолетового сахара, и с их лиц не сходит улыбка. Обычно это происходит незадолго до того, как все летит кувырком.Так вот со мной происходило именно это.Я как раз переживала момент на пушистом сахарном облачке.И краха в ближайшем будущем не предвиделось.На Соен произвел большое впечатление аукцион и то, как я провела нашу выездную игру в Мэне, потому она предложила продлить мой контракт до следующего сезона, дополнив его поощрительной премией и прибавкой к зарплате. Когда Соен сообщила мне об этом, я так удивилась, что потеряла дар речи, но она лишь улыбнулась и изогнула бровь.– Своей целеустремленностью ты доказала, что все в тебе ошибались, – сказала она. – А теперь хочу, чтобы ты спросила себя, чего на самом деле хочешь получить от этой работы. А потом хочу, чтобы ты приняла мое предложение.Ее вера распалила меня и подтолкнула задуматься, какие открывались перспективы. От одной только мысли об этом голова шла кругом.Но еще сильнее кружил голову Чонгук.Почти каждое утро я просыпалась с ним в одной постели, а в те дни, когда мы спали порознь, он оказывался у двери моей квартиры через пару минут, как я просыпалась. Занятия тянулись вечность, а практика всегда казалась очень долгой. Конечно, работа доставляла мне радость, но я с нетерпением ждала, когда закончится день, а вместе с ним и все эти интервью и рекламные мероприятия.Я отсчитывала минуты, когда снова окажусь в объятиях Чона.Каждое мгновение с ним приводило меня в экстаз, а тело никогда еще так не ликовало, как под его умелыми руками. Стоило подумать, что Чонгук уже показал все способы доставить мне удовольствие, как он находил что-то новенькое, возбуждая меня, удивляя и даря наслаждение, с котором не могли бы посоперничать даже мои книги.Но даже не это было самым приятным.Самые приятные мгновения случались ранним утром, когда мы лежали в обнимку, болтали, смеялись и узнавали друг друга не только с интимной стороны. Или когда вели беседу одним-единственным взглядом, брошенным через переполненное тренировочное поле. Когда кто-то из нас начинал тревожиться, другой быстро успокаивал его нужными словами и скреплял обещание поцелуем.Одним прекрасным утром я опешила от вопроса Чонгука, который он задал при первых проблесках рассвета.– Как тебе идея поехать на Рождество ко мне домой?– В Калифорнию?Чонгук кивнул.Сердце кольнуло от того, каким взглядом он на меня посмотрел – с благоговением и намеком на страх. Не сводя с Чонгука взора, я прижалась к нему, обхватила руками за талию и положила голову на грудь.– Но у меня есть два условия.– Я слушаю.– Первое: через пару недель мой папа приедет на церемонию награждения моей сестры, и ты с ним познакомишься.– Договорились.Я улыбнулась, прижимаясь к его груди.– А второе?– Второе: ты должен научить меня серфить, – сообщила я, выводя пальцем круги у него на животе.– Но я не умею.– Тогда научимся вдвоем.– Будет холодно.Повернув голову, я посмотрела на него.– Уж не сомневаюсь, что мы найдем способ согреться.Он сонно улыбнулся в ответ и поцеловал меня, а я почувствовала себя самой счастливой девчонкой на свете.Каждый день казался подарком, ярче и обнадеживающе предыдущего, и я продолжала плыть на своем маленьком облачке в ясном, нерушимом блаженстве.Даже когда Лиса попыталась скинуть меня на холодную жесткую землю.Приблизительно через неделю после нашей победы над «Бэндитс» я стояла в туалете и вытирала тушь, потекшую под глазами. День выдался нелегким, и в первую очередь потому, что Мин Юнги подписал еще один контракт, и мне было поручено помочь ему во время фотосессии для рекламы спортивных напитков. И винить его, если честно, было не в чем.Если бы мне представилась возможность, я бы тоже согласилась на фотосессию, за которую платили пару сотен тысяч долларов.Когда нанесла новый слой помады и попыталась придать волосам нормальный вид, потерянный из-за холодной и влажной погоды, в туалет влетела Лиса.Увидев меня, девушка замерла и сглотнула, пройдясь по мне взглядом. Я думала, она зайдет в кабинку, но Лиса направилась к раковинам и стала мыть руки.– Тяжелый день? – спросила она, изогнув бровь, но не глядя на меня.Я заподозрила неладное, но не сводила взгляда со своего отражения.– Во время футбольного сезона все дни такие.– Это ты мне рассказываешь? Да я мечтаю о том дне, когда смогу проспать до половины седьмого.Она улыбнулась, и я всячески попыталась скрыть замешательство.Эта девушка и впрямь пытается завести со мной беседу?Лиса высушила руки и повернулась ко мне лицом, прислонившись бедром к бортику раковины.– Похоже... у вас с Гуком все довольно серьезно.Господи. Началось.Я не нашлась, что ответить, поэтому просто улыбнулась.– Он хороший человек, – уже мягче сказала Лиса, нахмурив лоб. – Жаль, что я слишком поздно это поняла.– Он и правда хороший, – согласилась я.– И он заслуживает счастья, – добавила она. – Ну... если говорить начистоту, меня бесит, что счастлив он с тобой. Что ты не просто временное утешение, как многие из нас думали.Не знаю, хотела ли она расстроить меня этим последним комментарием, но, по правде, я просто мысленно порадовалась по поводу того, чего она никогда не узнает.Чего никто никогда не узнает.– Короче, я просто хочу извиниться, если отчасти вела себя как... стерва, – чуть погодя сказала она. – Просто видела в тебе угрозу.Я не сдержала смешок.– Даже вообразить не могу, почему.– Вот и я сначала тоже не могла, – не отводя взгляда, заметила она. – Но с кем теперь Чонгук?Я поджала губы.Лиса долго, очень долго смотрела на меня. Я уже подумывала попрощаться и уйти, но она опередила меня, сделав шаг вперед и заговорила тихим голосом.– Но хочу кое-что прояснить, – глядя на меня свысока, сказала она. – Я желаю ему счастья. И оставлю его в покое. Но стоит тебе дать маху, я тут же окажусь рядом. – Она улыбнулась, и при виде этой улыбки у меня внутри все перевернулось. – Обещаю, если я верну его... – Лиса смотрела на меня, подняв брови. – Он забудет, почему вообще захотел с тобой быть, и даже имени твоего не вспомнит.Я сжала зубы, а сердце забилось быстро-быстро, включив защитный механизм «бей или беги», которым наши предки наверняка пользовались, когда за ними гнался хищник.Но я напомнила себе, что не так уж беззащитна.И тоже умела уколоть в ответ.– А я обещаю тебе, – сказала и шагнула ей навстречу, – что тебе даже возможности такой не представится.Затем мило улыбнулась и, проходя мимо, похлопала ее по плечу.Выходя из туалета, я всем сердцем хотела подпрыгнуть и торжествующе выкинуть кулак вверх, но сохранила спокойствие, медленно и невозмутимо направившись к своему кабинету.Никто не столкнет меня с моего облака.

* * *

В первый понедельник ноября я, почти пританцовывая, бежала по кампусу, и даже жуткий холод не мог стереть с моего лица улыбку, когда шмыгнула в кофейню и сделала привычный заказ. Обхватив ладошкой стаканчик с дымящимся латте, я повернулась к двери.И тут же врезалась в Хосока.– Ого! – сказал он и с улыбкой ухватил меня за плечи. – Полегче, а то вырубишь кого-нибудь своей лучезарностью.Я хихикнула и, выпрямившись, заправила волосы за ухо.– Привет, – сказала я и тут же вспыхнула. Не потому, что в кофейне было тепло, а в руке дымился горячий латте, а из-за взгляда Хосока и того, как отшила его после свидания у него в квартире, а потом даже не объяснила причину.Всем видом он напоминал побитую собаку и болвана, который пнул эту самую собаку, а потом пожалел о содеянном.– Привет, – ответил он.Хосок засунул руки в карманы и нахмурился, окинув меня взглядом.– Выглядишь отлично, – заметил он. – Кажешься счастливой.– Я счастлива, – непринужденно согласилась я и искренне улыбнулась. – Правда счастлива.– Хорошо, – кивнул Хосок и поджал губы, словно еле сдерживался, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее. – Ты... так вы с Чоном расстались?– Что? – Я нахмурилась и затрясла головой. – Нет.– Нет, – безжизненным тоном повторил Хосок. – То есть как это нет?– Нет-нет, мы не расстались. Мы еще встречаемся, и я... – Я улыбнулась, покачав головой. – У нас все прекрасно.Хосок выглядел так, словно его только что пнули в живот.– Дженни, да брось... ты же не дура. Пожалуйста, ты же не веришь в то, что сейчас сказала.Брови у меня взлетели на лоб, и я, не веря своим ушам, уставилась на Хосока, а потом резко развернулась к выходу.– Вау! Всего хорошего, Хосок.И хотя я с ним попрощалась, он побежал за мной, перехватив стеклянную дверь до того, как я успела ее закрыть.– Он тебе не подходит. Да он вообще никому не подходит.Я резко развернулась к Хосоку.– Ты его совсем не знаешь!– Я знаю, как он с тобой обращается, – парировал он, шумно дыша, как отважный рыцарь, решивший меня спасти. – А это уже весомая причина.Мне стоило больших трудов не расхохотаться, и вместо того я протяжно вздохнула.– Хосок, клянусь, все совсем иначе, чем кажется. Ты не...– Не говори, что я не понимаю. Я видел, как ты плакала из-за него, видел, как он унижал и неуважительно к тебе относился, лаская у тебя на глазах тело другой девушки.Я ломала голову, рассказать ли ему о нашей хитрости, но решила, что ни Хосоку, ни кому-либо другому знать об этом не следует.– Мы с ним во всем разобрались, – заявила я и, потянувшись, сжала предплечье Хосока. – И мне жаль, что я втянула тебя в такую ситуацию. Я не должна была этого делать. С моей стороны было неправильно и эгоистично так поступать. Но... теперь у нас все хорошо. Даже лучше, чем хорошо.Хосок затряс головой.– Как ты не понимаешь? Так и поступают парни типа него. Они напирают и давят на девушку, пока она не готова уйти, а потом всячески стараются снова ее завлечь. Да он же эгоист!Мне тут же захотелось заступиться за Чонгука – не ради себя, а ради него.– Мне надоел этот разговор. Ты его не знаешь. Чего уж там, ты и меня-то не знаешь.– И дело не в том, что я не пытался.Я выдохнула, хотя не могла отрицать, что его слова меня задели. Не по мне были эти игры на человеческих чувствах, но именно так я с ним и поступила, хотя совсем этого не хотела.– Мне пора, – сказала я. – Удачи тебе.И, пока он не ляпнул еще что-нибудь, я повернулась и пошла к стадиону, оставив Хосока на тротуаре возле кофейни. Мне было его жалко из-за игры, которую мы вели с Чонгуком и которая так хорошо сработала. Нам удалось одурачить и Хосока, и Лису, и всех остальных.Но я выбросила эти мысли из головы, решив, что полезнее оставить все в прошлом.И снова поплыла на облачке, наслаждаясь своим сладким раем.