Глава 16

Чонгук

– Смотри, смотри! – крикнул я Дейну во время нашей следующей игры и показал, откуда передо мной только что пустился рысью принимающий игрок.Дейн утвердительно кивнул, а я низко склонился, шевеля пальцами и пристально глядя через решетку шлема на игрока напротив.Оставалось всего двадцать секунд, и мы обыгрывали «Филадельфия Лайонс» на три очка. Но если им удастся забить филд-гол, то нам светит дополнительное время.А мне оно ни к чему.Тем более в мой день рождения.– Парни, перехват! – закричал кто-то с боковой линии. По голосу было похоже на Намджуна, и я, преисполнившись решимости, присел еще ниже, чувствуя, как по спине бегут мурашки.Мяч был перехвачен, и квотербек упал в карман, шаря по сторонам взглядом. Для того чтобы занять хорошую позицию для трехочкового, им требовалось минимум пятнадцать ярдов. Это была уже третья попытка, так что я знал: он нанесет удар.Он метнул взгляд на принимающего игрока, который упал рядом с Дейном, но тот находился почти вплотную к нему. Потому квотербек продолжал искать, а когда наша линия защиты начала прорываться, то запаниковал и отправил мяч в центр поля.Я со всей силы ударил ногой по газону, совершив обманный маневр для принимающего, которого прикрывал, чтобы добежать до тайт-энда, находящегося в открытой позиции. Дейн спохватился через секунду после меня, но было уже поздно. Он побежал, но даже так я понял, что он не успеет.Потому я сильнее уперся ногами в землю, бедра и икры протестующе заныли, когда пришлось выложиться на все сто.А потом вдруг выскочил один из наших защитников, которого оттеснили в нашу же зону, и отбил мяч.Он завертелся, отклонившись от цели, и я, не раздумывая, подпрыгнул и поймал мяч, пока нападающий не успел понять, что вообще происходит.Меня оглушил рев толпы, когда я приземлился, крутанувшись, вовремя увернулся от попытки перехватить мяч и побежал в противоположную сторону. В груди горело, ребра ныли, но, не сбавляя темпа, я оглянулся и увидел, что команда соперников у меня на хвосте.– Давай! Давай! Давай! – прорвался сквозь шум голос Джису, и я, глянув наверх и увидев, что отсчет вот-вот кончится, нажал посильнее.И это произошло.Как раз в тот момент, когда я пересек зону защиты.– У «Ребелс» тачдаун! – взревел диктор, и хозяева поля совершенно обезумели, когда я выпятил грудь и закинул мяч на трибуны. Товарищи по команде тут же набросились кучей и так сильно застучали по шлему, восхваляя меня, что сотрясение точно было обеспечено. А потом, пока у нашего тренера или официальных представителей не возникло претензий к нам из-за излишнего торжества, мы побежали к боковой линии, где сразу же оказались в толпе журналистов.Творилось настоящее безумие, а я отвечал на каждый заданный мне вопрос, пока не лопнуло терпение. Сегодня у меня, черт возьми, день рождения, и я не хотел проводить его, повторяя одну и ту же хрень, но и Дженни неприятностей не планировал устраивать. Потому вежливо ответил и, так же вежливо извинившись, ушел в раздевалку.– Круто закончил игру, выпендрежник, – сказал Тэхен. Он ухмыльнулся, шлепнув меня футболкой, а потом кинул ее в корзину с грязным бельем. – Если бы у тебя кончилось время, мы бы все равно выиграли.Я скрестил ноги и немного покружился, стаскивая с себя форму.– Согласен, но в нарезке было бы не так забавно смотреть, да?Тэхен покачал головой, но продолжал широко улыбаться. После изматывающей игры волосы у него прилипли ко лбу. Хорошо, что погода уже стала прохладнее – осень полностью охватила северо-восток, как случалось всегда в это время года.– Чонгук, – кивнув, сказал Чимин, когда зашел в раздевалку и кинул шлем на скамейку, – у тебя гость.Он кивнул в сторону коридора, и я, вскочив, расплылся в улыбке, готовый заключить Дженни в свои потные объятия, хотела она того или нет. Я не виделся с ней с прошлой недели, кроме как на стадионе, когда был занят тренировкой, а она – предстоящим аукционом.И с той ночи каждую минуту думал лишь о ее тихих стонах удовольствия.Раздевая ее, касаясь, пробуя на вкус, я ожидал и представлял вовсе не это. Я помнил, что она просила меня стать у нее первым, но не осознавал, что просьба заключалась в том, чтобы стать первым во всем. Эта девушка даже оргазм никогда не испытывала.До меня.Как же чертовски глупо, что от этого меня переполняла гордость, а зверь во мне вел себя с еще большей развязностью, чем раньше.А еще чертовски глупо, что с тех пор я часто думал о ней.Каждое утро просыпался от сообщения Дженни, в котором она либо желала мне доброго утра, либо, что происходило чаще, задавала случайный вопрос о сексе или о том, как возбудить парня.«Нам нужно вернуться к тому разговору о яичках. Я хочу научиться правильно обращаться с ними».«Парням нравится красная помада, или она только мешает?»«Скажи правду: в своих юбках я смотрюсь мило или сексуально? Потому что я добиваюсь сексуальности».«Когда у нас будет следующий урок?»Разумеется, все эти вопросы приводили к тому, что мы переписывались целый день и пытались урвать минутку наедине на стадионе. И при каждом удобном случае я притягивал ее к себе для поцелуя.Даже когда Лисы не было рядом.Я уговаривал себя, что так все будет казаться совсем по-настоящему. Лиса будет уверена, что я делаю это не только для того, чтобы привлечь ее внимание. «Если до нее дойдут слухи, она захочет меня вернуть», – убеждал я свой неустанно работающий мозг.Эти слова кружились в голове не переставая.Однако это не объясняло, почему я умыкнул под футболкой парочку книг Дженни, когда посреди недели нагрянул к ней на ужин. Она по-быстрому отделалась от меня, потому что готовилась к тесту. Но я прихватил с собой книжки и провел небольшое исследование.Я запомнил, какие страницы она загнула или выделила цветом, а какие немного потрепались от того, что их она открывала чаще остальных.И то, что я разузнал, меня удивило.Я с нетерпением ждал, как в следующий раз, когда мы останемся одни, проверю эти теории и немного ее подразню, что довольно быстро стало моим любимым занятием. Так что я выскочил в коридор, готовый выпалить какое-нибудь остроумное замечание о том, что нужно задержать прессу, но столкнулся нос к носу с Кори Манобан.И моя улыбка испарилась, как соль в горячей воде.– Мой мальчик, – радостно улыбаясь, сказал он и развел руки для объятия. Кори не стал дожидаться, когда обниму его в ответ, а сжал меня до хруста костей и, отпустив, с силой хлопнул по плечу.Я стоял и в шоке смотрел на отца своей бывшей девушки, который и мне всегда был как родной человек. В его карих, как у Лисы, глазах сияла гордость. Он был таким же высоким, как я, но довольно грузным. Кори, как всегда, был одет с иголочки, начиная с качественно пошитого темно-синего костюма и серебряных запонок и заканчивая классическими ботинками от Prada.Сила и уверенность – вот что он всегда излучал.– Какая крутая вышла игра, – продолжил он. – Я рад, что сам ее увидел.Я моргнул и вышел из состояния шока.– Я тоже.– Твое будущее становится все ярче и ярче. Знаю, лишний раз повторять не стоит, но я горжусь тобой, Чонгук. – Он кивнул, и в его глазах мелькнула какая-то настороженность. – После случившегося мне так и не удалось с тобой поговорить.Под случившимся он имел в виду то, что его дочь пропустила мое сердце через мясорубку.– Не стану делать вид, будто понимаю свою малышку, – с нежной улыбкой сказал он. – Но скажу тебе одно: я считаю ее решение ошибкой. И, надеюсь, она тоже это понимает.У меня в горле образовался комок.– А еще хочу, чтобы ты знал: несмотря ни на что, я всегда тебя поддержу. Всегда. Понял? Если тебе что-то понадобится, в любое время просто возьми телефон и позвони мне.Я кивнул и прикусил губу, когда меня захлестнули эмоции. Мне почти захотелось рухнуть в объятия этого здоровяка и разрыдаться, поблагодарить его за то, что он рядом, за то, что любит и верит в меня.А еще хотелось самоустраниться.Что бы я ни чувствовал, пока рос рядом с ним, Кори не был моей семьей – ни тогда, ни, безусловно, сейчас.Рано или поздно я должен это осмыслить.– Спасибо, сэр. Это много для меня значит, – выдавил я.Он ответил мне понимающим кивком, а через секунду из-за угла вышла Лиса и кинулась Кори на шею.– Папа!– Привет, милая. Ты восхитительно выглядела.Она, как и я раньше, заулыбалась и просияла от его похвалы. У меня же сердце заныло оттого, что мой отец не приходил на домашние игры, а после не встречал меня в раздевалке.Лиса перевела взгляд на меня и сглотнула, потом снова посмотрела на отца, а затем опять на меня.– Пойду поздороваюсь с другом из администрации, – сказал Кори. Я не удивился тому, что в правлении у него приятели.У Кори повсюду были друзья.– Встретимся у машины? – спросил он, а затем, не дожидаясь ответа, поцеловал дочь в щеку.Когда мы остались одни, Лиса тут же посмотрела мне в глаза.А потом, без предупреждения, бросилась мне в объятия.– Это было невероятно! – воскликнула она, крепко меня обняв, и я тоже обхватил ее руками. На мгновение вдохнул ее аромат, вобрав в себя знакомое ощущение, когда прижимаешь любимую к груди.А в следующее мгновение отпустил Лису и сделал шаг назад, создав между нами пространство.– Откуда такое удивление в голосе? – с прохладцей ответил я.– Нет, я знала, что ты хорош, но... мне нравится вспоминать, насколько хорош.Она вызывающе улыбнулась и провела кончиком пальца по моему животу.– Мы хотим пойти на вечеринку, – добавила она. – Давай с нами.Я хмыкнул и посмотрел в коридор у нее за спиной.– Посмотрим.– Да брось, ты должен отпраздновать победу, – заканючила Лиса, а потом просунула палец за резинку моих штанов и притянула меня к себе. Привстав на цыпочках, она прижалась губами к моему уху и прошептала: – К тому же у тебя сегодня день рождения. Я хотела бы сделать подарок.Меня взбесило, что член мгновенно отреагировал на этот призывный шепот, а от ее прикосновения кожа покрылась мурашками. Отстранившись, Лиса улыбнулась, словно знала, что производит на меня все тот же эффект. Как будто ей даже нравилось.И это тут же остудило бушующее во мне пламя.Я скинул ее руки.– У меня другие планы.Не успел развернуться, как она остановила меня, схватив за предплечье, и резко повернула к себе. Хотя я не особо-то и сопротивлялся.– С ней? – прищурившись, спросила Лиса.– Тебя это не касается.Лиса покачала головой.– Чонгук, к чему эти игры? Я же знаю, что ты меня хочешь. – Лиса шагнула ко мне и прижалась грудью. Потом провела рукой вниз и обхватила мой член через штаны. – И чувствую.Я так резво оттолкнул ее, что она чуть не упала.– Это «ракушка». До встречи.Я оставил бывшую в полном изумлении и в который раз попытался убедить себя: я поступил так, поскольку понимал, что еще слишком рано. И ее отец недвусмысленно на это намекал. Если бы я сейчас сдался, Лиса так же быстро избавилась бы от меня.Она просто хотела меня испытать, и я успешно прошел проверку.Так ведь и было запланировано.Я продолжал убеждать себя в этом, принимая душ и отправив Дженни сообщение, что встречусь с ней в ее в кабинете.Она прислала ответ: «Через десять минут».И в ту же минуту у меня зазвонил телефон.На экране высветилась радостно улыбающаяся мама, которая обнимала меня за талию на школьном выпускном. Я ухмыльнулся, смотря на этот снимок и зная, что услышу самое громкое и худшее исполнение песни «С Днем рождения!». Мама обожала петь ее таким противным голосом, что я смущенно прятал лицо. Эта традиция не изменилась, даже когда ее сын переехал на другой конец страны.В прошлом году мама позвонила в разгар нашей силовой тренировки и заставила меня включить громкую связь.– Мам, пока ты не начала: я один. Так что побереги голосовые связки, зрителей не будет.Когда на том конце трубки раздалось сдавленное всхлипывание, моя улыбка померкла вместе с шуткой.Уши стали гореть, а сердце гулко забилось в груди, и я шмыгнул в один из пустующих кабинетов помощника тренера.– Что случилось?Долгое время мама просто плакала, и всхлипы были такими громкими, что я отвел телефон от уха и начал искать ближайшие вечерние рейсы. Я решил, что у нее что-то случилось или кто-то умер. А потом мама наконец заговорила:– Он меня бросил.С облегчением выдохнув, я закрыл глаза, но знал, что не могу показать ей свою реакцию.– Мне жаль, мам.Она шмыгнула носом.– Он был тем самым. Я думала... думала, он сделает мне предложение.Я почесал затылок и пораскинул мозгами, какими словами мог бы ее утешить. Теперь это уже стало знакомой традицией, о которой, надеюсь, мама не догадывается.– Ему же хуже.В трубке зарыдали еще громче, и я, собрав вещи и кивнув на прощание оставшимся в раздевалке парням, вышел в коридор.– Мам, ты потрясающая женщина. И он идиот, если этого не понял. Ты найдешь себе мужчину гораздо лучше него.– Лучше него не бывает! – выкрикнула она и заплакала. – Я старая, уставшая и сломленная женщина, – приглушенно продолжила мама. И, всхлипнув, добавила: – Я... я правда на мели, Чонгук.Волосы у меня на затылке встали дыбом.– В ресторане что-то случилось?В ответ снова лишь затяжное молчание.– Я... хотела рассказать лично на День благодарения. Я уволилась. Вообще-то уже давно.– Что ты сделала?!– Брэндон меня обеспечивал! – выкрикнула она в свою защиту. – Он взял все на себя: оплачивал мои счета, планировал, что я перееду к нему, собирался... – Она снова всхлипнула. – Он обещал. Он...Ее снова стали душить слезы, и мама осеклась, а я чертыхнулся, остановившись за углом коридора, который вел к кабинету Дженни.– В ресторане тебя возьмут обратно, – сказал я. – Они всегда тебя принимали.– Не сейчас, – шмыгнула она носом. – Я пыталась. Им надоело. И я не виню их. Я уже много лет была никудышным работником.– Неправда. Ты там самая обаятельная, и они это знают.Мама язвительно засмеялась.– Моему обаянию, как и красоте, пришел конец еще несколько лет назад.Сделав долгий глубокий вдох, я так же медленно выдохнул, а потом снова попытался ее успокоить.– Я знаю, что сейчас ситуация сложная, но все наладится. Ты сможешь найти новую работу.– Это не так-то легко!Когда она заплакала еще горше, я закрыл глаза, желая сейчас оказаться рядом с мамой и утешить ее так же сильно, как и немного вразумить.– Послушай, все будет хорошо. Я помогу, пока ты все не уладишь.– Правда? – Она шмыгнула носом.Мне вдруг стало горько от того облегчения, которое она тут же почувствовала.Я хотел ей помочь. Я всегда помогал женщине, которая меня содержала, которая заботилась обо мне и вырастила, когда отец ушел из семьи.Но мне было физически больно от того, что теперь она на это рассчитывала.– О, Чонгук, ты слишком ко мне добр.– У меня не очень много денег, – признался я. – Но университет дает небольшую стипендию. Я могу оплачивать счета, пока ты не встанешь на ноги. Просто... мам, пообещай, что начнешь искать работу.– Обещаю.Я кивнул.– Тогда хорошо... Мне надо идти. Но я люблю тебя.– Я тоже тебя люблю, родной.– Все наладится.Мама не ответила, но воображение тут же нарисовало, как она кивает, волосы у нее растрепаны, а глаза покраснели и опухли от слез. В детстве я очень часто видел ее в таком состоянии.Она отключилась, а я, отведя телефон от уха, хмуро на него уставился. И меня удивило не то, как она переживала расставание.А то, что она не поздравила меня с днем рождения.Я списал это на ее расстройство, вспоминая, в каком сам пребывал состоянии, когда Лиса со мной порвала. Тогда меня едва ли можно было назвать хорошим другом. Потому засунул телефон в карман толстовки и завернул за угол, направляясь к кабинету Дженни.И молясь, чтобы мама не прибегла к бутылочке с таблетками, пока я буду со всем разбираться.У меня не хватило времени обдумать, сколько маме понадобится денег, сколько я смогу ей перевести, да и о самом ее расставании с мужчиной, потому что, как только вошел в кабинет отдела по связям с общественностью, на меня посыпался дождь конфетти.– С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!Дженни исполнила небольшой танец и дунула в дуделку-язычок, который прозвучал как береговая сирена. Над головой у нее висел гигантский блестящий баннер, а она смотрела на меня широко распахнутыми радостными глазами, в которых отражалось пламя свечей в виде двойки и нуля, торчащих из домашнего торта на столе.– Поторопись, пока они не потухли, – напутствовала она и подтолкнула меня к свечам. – Загадывай желание!Я хотел быть счастливым. Хотел улыбнуться. Хотел сказать Дженни, какая она чудила и как я это обожаю.Но хватило меня лишь на то, чтобы тихонько дунуть на свечи.Дженни захлопала в ладоши, вытащив свечи и отложив их в сторону, а потом стала резать торт.– Я понятия не имею, какой ты любишь торт, но подумала, что с шоколадным точно не прогадаю. И конечно, с кондитерской посыпкой. Все любят посыпку. – Она протянула мне тарелку, на которой лежал огромный кусок. – Хосок сегодня приходил на игру. Мы немного разговорились после того, как я разобралась с прессой. Он спросил, приду ли я на этой неделе в кофейню к нему на выступление. – Дженни пошевелила бровями, глядя на меня, и воткнула вилку в свой кусок торта. – Кстати, необязательно было так усердствовать во время последних минут игры, но я, черт возьми, весьма рада. Это было невероятно. Репортеры с ума сошли. Ты сегодня будешь во всех новостях.Она улыбнулась и протянула мне вилку, но я не смог ответить ей таким же воодушевлением. Когда Дженни это поняла, ее улыбка померкла.– Что-то случилось?Я сглотнул.– Моя мама.На большее я был не способен, но, к счастью, Дженни не стала напирать. Она нахмурилась и понимающе кивнула, забрав у меня тарелку с тортом и поставив ее на стол.– Собирайся, сходим кое-куда.– Куда?– Увидишь.