14 глава: Я всегда рядом

Пятеро оставшихся в живых хашира сидели на коленях перед тремя осиротевшими детьми Кагая Убуяшики. Главой рода стал его выживший сын Кирия Убуяшики. Маленький черноволосый мальчик лет десяти старался достойно держаться перед воинами, лицо его спокойное, чуть улыбчивое. Позади него сидели две младшие сестры-близнецы.

– Спасибо, что посетили нас, – сидя на коленях, на подушках, в один голос произнесли дети.

– Сегодня пройдет последнее заседание столпов. Половина команды покинула нас, но вы смогли уничтожить демонов. С сегодняшнего дня организация охотников на демонов официально расформирована, – объявил юный Кирия Убуяшики.

– Долгое время вы сражались и рисковали своими жизнями во имя спасения людей, – звучным голосом произнесли близняшки.

– Мы, семья Убуяшики, нижайше кланяемся Вам и благодарим Вас, – все трое поклонились охотникам, припав лбами к полу и скрестив ладони перед головой.

– Поднимите головы, юные господа! Охотники оставались сплочёнными благодаря стараниям всего вашего рода! Я верю, что предки семьи Убуяшики, включая вашего отца, очень горды вами.

– Спасибо!

Дети тут же беззвучно пролили слёзы, им очень были нужны эти слова. И Гёмей их сказал. Поддерживал их точно так же, как когда-то говорил с ним сам Кагая. Вытерев слезы, Кирия продолжил:

– По традиции, когда столпы уходят в отставку, им выписывают вознаграждение, как пенсию за долгую службу. Каждому будет начислена двойная доля.

В помещение зашли люди, каждый сундук с золотом тащили по двое слуг. На одного столпа насчитывалось по два таких сундука. Мужчины, переносившие деньги, открыли замки, чтобы хашира увидели содержимое сундуков. Золотые монеты ровными столбиками прилегали друг к другу, сверкая подобно солнцу. С таким количеством денег можно не работать до конца жизни.

– Там часть от пенсии умерших хашира? – решил спросить Санеми, вопросительно вскинув бровь.

– Да, господин Шинадзугава. Мы не имеем права оставить эти деньги у себя, так пусть они послужат вам. Я уверен, ваши друзья и коллеги были бы рады пойди их награда на благо. К тому же передо мной сидят две семьи, которым ещё устраивать будущее своих потомков. Поздравляю с рождением сына, господин Тенген, – Кирия кивнул Узую, улыбнувшись. – Эти сундуки будут доставлены в ваши поместья.

– Благодарю, господин Убуяшики, – Узуй склонил голову, приложив к груди правую ладонь.

– Вы можете быть свободны, прощайте, великие охотники, и удачи вам в будущем.

Дети ещё раз поклонились ниц, воины отвесили ответный поклон, полный уважения и безмолвных, чистых, добрых пожеланий.

***

На улице истребители демонов решили отдохнуть. Гёмей присел на лестницу энгавы, его взгляд блуждал по небу, где редкие облака плыли медленно, словно никуда не торопясь. Кёджиро и Санеми присели под деревом, их тихий разговор прерывался лишь шелестом листьев. Узуй и Юдзуки стояли у лестницы, их плечи почти касались друг друга, но каждый был погружён в свои мысли. Тишина вокруг была обманчивой, ведь в их сердцах бушевали бури. Но сейчас, в этот миг, они были вместе, и это давало им силы. Солнце клонилось к закату, и деревня погружалась в свет вечерних фонарей.

– Эй! Химедзима, ну как оно, видеть этот мир? – задал вопрос Ренгоку.

– Самое невероятное чудо, цените все это, все, что окружает нас.

– Скажи же, я красавчик, не так ли? – воскликнул Тенген, улыбнувшись во все тридцать два зуба.

Санеми скривил губы, он терпеть не мог выпендрёжников, вот Узую и прилетела ответочка.

– Ага, без глаза и руки прям принц.

– Я сделал нам с Кёджиро самые модные повязки во всей Японии, – Тенген самовлюблённо щелкнул по ярко искрящемуся камню. – Глаз-алмаз.

А повязку Ренгоку украшали огненные опалы, переливающиеся всеми оттенками пламени. Столп смущенно пожал плечами и улыбнулся.

– Я считаю, что наши друзья, наши герои, заслуживают того, чтобы мы их вспоминали и жили с широкой улыбкой и ясным взглядом. Так давайте же радоваться тому миру, который они подарили нам и нашим детям, – произнёс торжественную речь Кёджиро.

Санеми раскраснелся, подбирая слова, парень, не зная куда деть волнение, потянулся почесывать свою белобрысую макушку и произнёс:

– Юдзуки, ты это, извини пожалуйста, что в начале нашего знакомства я внаглую пытался за тобой приударить. Я вел себя очень некрасиво.

– Мягко говоря, – усмехнулся Химедзима. Команда тихо хихикнула, посмотрев друг на друга. Все помнят, как Гёмей со злости впечатал хашира ветра в дерево.

– Я давно тебя простила, Санеми, не тревожь душу, пусть твой путь освещает только белая полоса, – девушка подошла к нему и крепко обняла, потрепав по голове и улыбнувшись одним уголком губ. – У тебя изначально шансов не было.

Узуй и Кёджиро громко прыснули от смеха, прикрыв рты ладонью.

– Сынок... – пламенного столпа похлопал по спине, внезапно подошедший сзади отец, а братик бросился в объятия. Для Кёджиро хватило лишь одного взгляда, чтобы понять все чувства Шинджуро: от гордости за сына до глубокого сожаления из-за самого себя, жена бы не простила ему такого отношения к детям. Отец порывисто обнял сына, до боли стиснув челюсти.

– Вы как? Планируете задержаться или направитесь домой? – задала вопрос Юдзуки.

– Будем путешествовать! – выкрикнул выбежавший к ним Генья, набросившись на брата. – Ругай меня и бей сколько хочешь! Но я рад, что ты жив! А ещё я не прощу тебе за то что ты меня отослал на самый Север Японии типа "за заданием"! Я МОГ БЫ ПРИНЕСТИ БОЛЬШЕ ПОЛЬЗЫ СРАЖАЮСЬ С ВАМИ!!!

– ДА ПОТОМУ ЧТО Я БЕСПОКОЮСЬ ЗА ТВОЮ ДУШОНКУ ПРИДУРОК НЕБЛАГОДАРНЫЙ!

– Санеми! – окликнула его Юдзуки, выставив ладонь на уровне груди и чуть опустив голову, давая ему наказ успокоиться и не портить момент. Все же ему стоит наконец признать, что только они вдвоём есть друг у друга. Это и пыталась вдолбить ему в голову Юдзуки, на примере своих братьев. И вроде как это помогло. Не сразу, но у них определённо всё наладится.

Полный курс лечения и реабилитации столпы проводили в деревне кузнецов. Его жителям больше не нужно было прятаться за масками хёттоко. Ещё несколько дней вся команда и члены их семей праздновали победу. В самой же деревне организовали грандиозный праздник.

Семья Ренгоку и Тенген тепло попрощались с друзьями, возвращаясь по домам. За окном закат окрасил небо в яркие оттенки пурпура и золота, словно рисуя прощальную картину, насыщенную теплом и уютом. Каждая улица, по которой они проходили, будто шептала воспоминания о совместных приключениях, смехе и слезах.

Скоро они вновь сядут за стол, разделяя не только пищу, но и истории, которые они проживали на протяжении долгих лет.

Проходя мимо знакомых лавок деревни кузнецов, Ренгоку вспоминал жизнерадостные лица друзей, которых уже нет. Больше всего он скучал по веселой Мицури. Тенген, с задумчивым выражением на лице, оглядел деревню, где вскоре должны расцвести новые надежды и мечты. Каждый шаг по дороге к дому звучал как напоминание о том, что пусть встреча и окончилась, их связь остаётся нерушимой.

Санеми, как один из наименее пострадавших, покинул деревню на день раньше. Дорога домой вместе с братом поможет ему многое переосмыслить и решить их дальнейшую судьбу. Шинадзугава потрепал Генью по макушке, подтянув поудобнее сумку за плечами. Ветер растрепавший белую макушку, напоминал о том, что даже в самые темные времена есть надежда на светлое будущее. Юный Шинадзугава лишь усмехнулся на подобный жест брата. И всё равно ему было приятно. Словно вместе с демонами из брата улетучился весь гнев и напыщенность.

Юдзуки и Гёмей единственные, кто остались в деревне, так как обоим ещё лечиться и лечиться. Особенно хашира камня. Кузнецы с недовольством отнеслись к тому, что в их деревне будут находиться два демона. Однако слово столпов, а особенно господина Убуяшики, являлось для них неоспоримым и полным абсолютного доверия. Если эти демоны хорошие, если об этом говорят сами столпы, значит так оно и есть.

Супруги находились под наблюдением Тамаё и других врачей. Для обоих прогноз был более-менее утешительный. Юдзуки будет незначительно хуже слышать на правое ухо, путая направление звука, однако со временем она приспособиться. Впрочем, как и её муж. К слепоте привык и к протезу привыкнет. Умелые кузнецы сплавили из цепи Гёмея полноценную ногу. Красный металл красиво смотрелся, являлся невероятно прочным, так и ко всему прочему никогда не заржавеет. В подарок сильнейшему охотнику, глава деревни выковал для Химедзимы стальную трость из того же металла, что и клинки, с гравировкой в виде буддийских сутр.

***

Гёмей ещё не очень уверенно стоял на ногах, но в любом случае протез и трость – это лучше, чем без ноги. Он неспешно перемежался с ноги на ногу, походка шаткая и медленная. С непривычки Гёмей слишком сильно сжимает трость, отчего рука перенапрягается до побеления всей кисти. Юдзуки это видит, но ничего не может поделать. Она всегда идёт рядом, прямо под боком у мужа, выполняя роль ещё одной опоры. Это лишь временная трудность, с которой они справятся вместе. Гёмей приобрёл зрение, но потерял ногу. Видимо, Будда пожелал взять с него именно такую плату.

Девушка отвела их обоих в купальню, где заранее было подготовлено большое офуро с горячей водой. Она раздевает его, попутно осматривая тело и как заживают раны.

Сложив одежду в углу, Химедзима встает рядом с купелью. Отстегнув протез, он неуклюже окунается в офуро, разбрызгивая воду. Мужчина быстро хватается за край, чтобы уж совсем с головой не окунуться, и наконец занимает удобное положение. В это время Юдзуки просто стояла. Гёмей сразу сказал, что всё будет делать сам, он не желает, чтобы она с ним нянчилась. Её поддержка и присутствие рядом – единственное, что ему нужно от любимой.

Взяв ковшик и мыло, Юдзуки начинает мыть его голову: неторопливо массируя кожу, чуть натягивая волосы. Мужчина закрыл глаза, запрокинул голову, такие банные процедуры ему более чем нравились. С остальным он справится сам, с помощью того же мыла и мочалки.

– Не хочешь тоже понежиться? – говорит Гёмей.

– Подожди минутку, – просит она, медленно потянув за пояс и положив юкату туда же, куда и одежду мужа, она присоединяясь к нему в офуро. Гёмей проводил любимую взглядом, попутно рассматривая каждый участок её прекрасного тела. Сколько бы шрамов на ней ни было, для него Юдзуки всегда оставалась невероятно женственной.

Гёмей откидывает голову на бортик. Она замечает, как сильно измучен муж, да и сама хашира тоже. Обоих не покидали потоки мыслей. О прошлом, настоящем и будущем. Медленно и нежно бывшая охотница дотрагивается до него, оглаживает шею, плечи, грудь. Горячая вода, слабый кедровый аромат зажженных благовоний, нежные прикосновения – и всякое напряжение покидает тело Гёмея, он наконец выдыхает. Забывает, хотя бы на время, об обезумевших демонах и их жертвах, о своем долге защищать людей, о том, сколько невинных душ спасти не сумел. Сейчас весь его мир сосредоточен на ней. Гёмей тянет любимую в свои объятия. Юдзуки с удовольствием делится с ним своим теплом, окутывая любовью и получает его от мужа в ответ.

– Гёмей… – тихонько окликает она мужа, вырывая его из дрёмы.

– Ммм? – он поднимает руку из воды, сплетя вместе их ладони, касаясь губами тыльной стороны её изящных, длинных пальцев. Ангельский голос вывел его из транса. – О чём ты хотела поговорить, Луна моя?

– О нас, чем мы с тобой займёмся, будучи в отставке?

– Мне бы хотелось завести ферму, заняться урожаем. Я без труда от скуки умру, – Гёмей улыбнулся, смотря любимой прямо в глаза. Каждая секунда с ней для него являлась мгновением в раю. Сама возможность смотреть на эту женщину – благословение и высший дар. – Заведём малышей, чем больше, тем лучше.

Девушка отвернулась от мужа, прикусив нижнюю губу, она с трудом сдерживала улыбку.

– Что такое? Я что-то не то сказал? – забеспокоился Гёмей, свеля брочи домиком. – Кокушибо ведь мёртв и я подумал, что...

– А вот я и буду решать, что ты не то сказал. – серьезным тоном заявила Юдзуки слегка покусывая от волнения внутреннюю сторону щёк.

– Я же вижу ты что-то сказать хочешь.

– Ой, как страшно, господин Химедзима, и что же будет если я вам не признаюсь? – наигранно испугалась Юдзуки, раскрыв глаза и надувая губки.

– Я тебя буду пытать своей любовью, хитрая ты лисица, – вода вокруг них всколыхнулась, как только он прижал её к телу и сделал заложницей страстного поцелуя. Абсолютно обиженная, прекрасная и только его. Гёмею безумно нравилось смотреть на неё. Смех и яркие глаза Юдзуки пробуждали в нём желание жить. Но ещё бесподобнее она выглядела в моменты их близости. Он не думал, что смотреть на девушку во время секса, может приносить такое же невероятное удовольствие, как и слышать её сладкие стоны. Задействовав в постели все органы чувств, можно с ума сойти от наслаждения.

Чуть отстранившись от мужа и облизнув губы, ощущая вкус его ласк, Юдзуки состроила совершенно невинный взгляд.

– Давай… в другой раз. Вода уже остыла, пора вылезать, – девушка пыталась сдержать широкую улыбку. Ей хотелось порадовать Гёмея одной новостью, однако не спешила, ибо не была уверена полностью.

***

Сидя на коленях мужа, Юдзуки поглаживала спрятанный под тёплым кимоно круглый животик.

Листья, окрашенные в цвета раненного восхода солнца, плыли по ветру подобно небольшим бабочкам. Легко, непринуждённо и неторопливо. Чуть поодаль от них журчал широкий водопад. Его могучий грохот давал чувство защищённости. Сама природа словно поддерживала своей спокойной гармонией будущих родителей.

Юдзуки перебирала пальцами букетик из осенних листьев. Распустив непослушные локоны, она припала к его груди, прислушиваясь к глубокому, размеренному дыханию. Гёмей уткнулся затылком в ствол клёна и закрыл глаза, прислушиваясь к миру вокруг него. Трель пролетевшей мимо птички и её активное шебуршание в огненной кроне заставило мужчину медленно открыть веки и обратить внимание на источник беспокойства. Химедзима поцеловал любимую в макушку, положив свою широкую ладонь поверх её.

– О чём задумалась, моя Луна?.

– Чувствуешь, как они пинаются? С недели на неделю появятся на свет, а мы ещё не говорили об именах. Я думала… назвать их в честь наших друзей, или своих братьев… Но у них была слишком тяжёлая жизнь и мучительная смерть. При всём моём уважении к ним, но мне бы не хотелось им такой же судьбы.

– Как скажешь. Я в этом с тобой бесспорно согласен. Имя передаёт свою энергетику, смысл, а отчасти и жизнь того, в честь кого был назван ребёнок.

– По традиции отец даёт имена сыновьям. И мне бы тоже хотелось, чтобы их назвал ты. Что-нибудь выбрал?

Гёмей задумался. Какими же именами можно назвать двух мальчиков? Перед ним возникли образы: один мальчик – сильный и решительный, словно дуб, стоящий непоколебимо перед бурей, а второй – нежный и мечтательный, как утренний туман, окутывающий долину. Имена должны были отражать их сущность, стать частью их пути, как звёзды, ведущие сквозь тьму.

– Если оба будут мальчики, то их будут звать Харуто и Акио. А дочери? – обратился он с вопросом к жене.

Наблюдая за золотой осенью, она ловила каждый шорох ветра, шелест листвы, словно сама природа шептала ей имена.

– Хинако… – прошептала она, глядя на багряные клены. Это имя, словно осенний лист, несло в себе тепло и нежность. А второе имя пришло с легким дуновением ветра, несущим аромат хризантем. – И Кэзуко… – улыбнулась Юдзуки, представляя, как их дочери будут играть под кронами деревьев, смеясь и бегая по золотому ковру. Она закрыла глаза, чувствуя, как внутри нее бьются два маленьких сердца, готовых вдохнуть жизнь в этот мир. Имена, как и осень, стали символом гармонии и красоты, которые она хотела передать своим детям.

У их друзей жизнь складывалась не менее чудесно и счастливо. Ренгоку не так давно женился, Сума и Хинатсуру тоже ждали малышей. А Генья и Санеми подались работать в правоохранительные органы в Токио. Почетная и интересная профессия. Видимо, оба не желают отправлять своего внутреннего воина на пенсию, а продолжать сражаться и защищать покой обычных людей. Госпожа Тамаё и Юширо остались в деревне кузнецов, помогая его жителям, дабы искупить свои грехи за все те горести, что им принесли демоны.

Гёмей прикрыл спину любимой своим тёмным хаори, чтобы было ещё теплее, и обнял её. Они подолгу проводили так время, наедине с природой, наедине с жизнью. Их дети, их внуки ещё долго будут слагать истории об охотниках на демонов. Благодаря им они будут жить в любви, заботе и безопасности. Гёмей и Юдзуки дадут им всё то, что не могли иметь сами.

Юдзуки поцеловала мужа в щёку, желая отблагодарить его своей нежностью за заботу о ней. Прижав к груди яркий осенний букетик, сливающийся с цветами кимоно, она смотрела, как лучики дневного солнца играли с водной гладью, сияющей как серебряные чешуйки. Они пережили столько ужасов, чтобы оказаться здесь, сейчас, в их общем раю. Все трудности делали их только сильнее, а любовь не позволяла так просто сдаться. Их страница жизни, в ролях храбрых воинов, окончена, позволяя начать новую главу, где они есть и будут теперь обычными людьми…

Всех с Рождеством Христовым ✨Желаю, чтобы в эту мистическую ночь исполнились все ваши мечты, которые вы себе нагадали.Сегодня мы на этой милой ноте, прощаемся с нашими любимыми героями. Делитесь своими впечатлениями, мне очень важно знать, что вы думаете о моих стараниях❤️Люблю вас и буду рада видеть в других своих работах 👋

Начало и окончание работы:06.07.2024–06.01.2025

Я бы назвала эту работу самой короткой и быстрой, которую я писала. Учитывая, что у меня были долгие перерывы, я бы сказала что написана этот фанфик примерно за месяц. Ну как вышло, так вышло.

И да у меня от меток НИКТО НЕ УМИРАЕТ И НЕ УМРЕТ.