Ступень 2

"upozorenje" Ну что же, вот она, рыба, и все, что с нею связано, разложены на мелко наколотый лёд... Э-эх. Я повернулся господину Вукчевичу: “Признаться, я не люблю дары моря”. Он рассмеялся в ответ: “ Я тоже, господин адвокат! Представьте: родился у моря, из матушки сразу в солёную воду, а не ем... Spakuj nam, druze, dve oradi “, - обратился мой клиент к продавцу в чёрном резиновом фартуке. Я не разбираюсь в морепродуктах, но что такое орада, как не дорада, а что такое дорада как не рыба? Мучаясь сим вопросом, я оглядел пустой рынок. - А ну да! Только когда рыбарница закрывается, просыпаются остальные... -Да не переживайте, вся Черногория, да что там, вся Югославия - это один большой базар, - развел руками мой проводник , - айде да попиемо кафу, - похлопал он меня по плечу. Меня передернуло сразу от двух вещей: прикосновение другого человека и мысль о третьей чашке кофе за утро: мы выпили "кафу" перед отъездом, мы заехали на "кафицу" по-дороге и вот теперь мы идём на "кафу"... Мы расположились в довольно душевной, как тут принято говорить, "konobe" под стиль старого рыбацкого домика с кривыми окнами и грубой, деревянной мебелью и скатертями в красно-белую клетку. Господин Вукчевич отдал пакет хозяину, через несколько минут тот возвратился с двумя чашками кофе, стаканами воды и какими-то заверениями, адресованными моему соседу по столику. - Komu ti lazes, jeben ti mater! - вскрикнул всегда предельно вежливый черногорец незнакомым мне голосом. Я не люблю перепалки, даже в судах стараюсь держаться поодаль от сторон до вызова в зал заседаний, но тут все пошло иначе, нежели мне знакомо: прокричав что-то подобное, только в адрес отца, в ответ и , поразмахивая полотенцем, хозяин рассмеялся и удалился в зал. Я не стал уточнять, о чем речь, но когда принесли блюда с едой (надо сказать, что кофе здесь пьют очень медленно), господин Вукчевич пояснил: - Это наша рыба. Друже, Васко, пытался меня убедить, что она не очень свежая и предложил свою, пришлось настоять. Перехватив мой взгляд, он продолжил: “Да, да, я мог бы слукавить, что здесь рыба - это рыба, а все, что зовется "morski plodovi", другая вещь, но понял Вас правильно, и тем не менее, Вы все же попробуйте. За всякими морскими изысками я бы и правда отправился в другую страну, но самую обыкновенную белую жаренную рыбу мы подать сумеем. Вот был случай, о котором во всех газетах наших писали: в ресторане в Москве поваром работал один серб (наши братья, один народ), и так он приглянулся вашему Лаврову, что был приглашен для приготовления рыбы на каком-то дипломатическом приёме, а тот взял да и пожарил дораду на роштиле (гриль у вас), обмазал веточкой розмарина в масле и посолил, все. Не знаю, как там у дипломатов, но мне, антирыбоеду, понравилось”. Хозяин принёс домашний десерт ("kolač") и... О Боже, кофе! А также не менее домашнюю лозу (самогонка из винограда). - Вы знаете, господин адвокат, прежде чем вечером Вы встретитесь со всеми участниками событий, я бы хотел предупредить Вас насчёт господина Перепейкина, - а вот теперь стало понятно, зачем мы ни свет ни заря уехали в другой город и плотно поели, - Сергей Михайлович Перепейкин переехал сюда несколько лет назад, в России у него были какие-то аферы со строительством, дело рассыпалось, но он остался гол как сокол, и теперь шатается по казино и злачным ресторанам в поисках выгодных знакомств. А миссис Мувстоун (прим. наша "дама" с, а точнее без картины), хоть и подданная британской короны, эмигрировала из СССР в начале 80-х, вышла замуж, овдовела, а теперь ездит по свету и делает весьма выгодные вложения и завязывает совершенно сомнительные знакомства с бывшими соотечественниками. А вот моё мнение "Jedan put lop, uvek je lop" - один раз вор, всегда вор, - перевел господин Вукчевич и продолжил, - В тот вечер, когда мы все находились на Ville Edelweiss, он один отлучался на срок достаточный, чтобы прокрасться на Kleopatru, так называется яхта миссис Мувстоун, и украсть картину. - Это все очень интересно,  но не могли бы Вы мне поведать о самой картине? Вам ведь она знакома?.. - О, да, я расскажу Вам по дороге назад.  Но сытный поздний завтрак и крепкая ракия привели к тому, что по дороге я уснул... Оставшийся день в номере пролетел незаметно: я принял ванну, побрился и спустился вниз, в аппартаменты господина Вукчевича. Не удивительно, что вся компания периодически собиралась здесь: тут было достаточно места, несмотря на присутствие троих детей моего клиента в возрасте от 2 до 12 лет. Мы с ним стояли на террасе в ожидании гостей, любуясь закатом. “Раз уж обзор позволяет, позвольте, я немного ознакомлю Вас с местностью?“ – произнес господин Вукчевич. Что ж, панорама и правда позволяла: передо мной раскинулась вся деревушка, по сторонам окаймленная каменистыми мысами, покрытыми хвойником. Море было невероятно синего цвета, какой обычно приходится видеть только на открытках, и здесь же, совсем близко, лениво раскинулся остров - визитная карточка Черногории.  Все это представлялось немного нереальным: не верилось, что мы приехали сюда для того, чтобы заниматься расследованием. - Что? - Встрехнул я головой, - ах да, конечно. Господин Вукчевич улыбнулся, поняв в чем дело. - Слева за мысом находится очень хороший пляж Crvena Glavica, мы его очень любим, но временами там происходит срамота: голые бессрамцы купаются, я имею ввиду совершенно голые! Правда, если верить рыбакам, миссис Мувстоун делает то же самое около своей яхты. А вот и она, - он указал на белоснежную яхту, стоявшую на якоре, в нескольких кабельтовых от берега. На ней виднелся английский флаг. - Посмотрите на эту маленькую зеленую лодку рядом с "Клеопатрой", она такой забавной формы. Каюта крошечная, и все-таки в ней живут двое: мужчина и женщина. Они устроили из паруса тент над палубой и большей частью там и ночуют. Там же готовят пищу, умываются. Эти двое не каждый год здесь. Однажды утром оказалось, что их лодка причалила в том месте, где она стоит сейчас. Мужчину зовут Сергей Соловей, он художник. Ему только двадцать четыре. Вы его увидите. Девушку зовут Анна, они не женаты. Я видел их документы. Ей восемнадцать. Она из Одессы. Всегда ходит наполовину голая и даже больше, чем наполовину, -  вздохнул мой милый ханджа. Я улыбнулся и сказал: “Кажется, кто-то пришёл”. Из номера донесся шум вновь прибывших - первый звук за долгое время, перебивший шум волны.