8 часть

Той ночью Соник не чувствовал ничего.Не голода. Не холода.Он сидел у стены, в темноте, в том же доме, где когда-то впервые увидел тень от Шэдоу.Смотрел в никуда.

В руках у него была пуговица. Он не знал, откуда она. Просто вертел её между пальцами, как будто от этого зависела вся вселенная.

Он устал.Не физически.И даже не морально.Он устал ждать, чувствовать, надеяться.

Шэдоу ушёл. Снова. На этот раз надолго. Не объясняя. Не оставляя следов. Только один короткий голосовой:

> «Не ищи. Не пиши. Я занят. Если нужен — ты сам знаешь, где будешь ждать».

И Соник ждал.Сутки. Двое. Неделя.

Он перестал ходить на учёбу.Перестал говорить.Он просто сидел в тех местах, где когда-то сидел Шэдоу. Смотрел на пустые окна. Слышал его голос — внутри, но не в реальности.

Иногда он улыбался. Пусто.

Иногда разговаривал с воздухом.

— Я же хороший… правда? Я всё делал… как ты просил… даже когда кровь была…

Он трясся.Но не от страха.От пустоты.Он перестал быть собой.

---

Когда Шэдоу вернулся — это было внезапно.

Тишина. Тёмный коридор.Шаги.И вдруг — выстрел.

Соник вздрогнул, закрыл глаза — и рухнул на пол. В ушах звенело. В голове — гул.Он не понял сразу, что случилось.Но когда поднёс пальцы к уху — оно было в крови.

Он не закричал.Не заплакал.Только посмотрел вверх.

Шэдоу стоял с пистолетом.Без эмоций.

— Я проверял. Тебе важно, жив ли я? Или ты просто болен?

Соник сидел на полу, кровь текла по шее.

Он улыбнулся. Медленно. Как будто это был подарок.

— Ты… ты вернулся…

Шэдоу опустил оружие.— Ты даже не испугался.

Соник покачал головой.

— Я не чувствую уже… я только…Он вздохнул.

— Только ты. Я вижу только тебя.

Шэдоу подошёл. Встал прямо перед ним. Смотрел на него сверху вниз.

— Я выстрелил тебе в ухо.— Но ты здесь. Это важно.

— Я мог убить.— Но не убил. Значит… я важен…

Шэдоу вгляделся в его глаза.Они были стеклянные.Без искры. Без жизни.Но с такой странной, пугающей преданностью, что даже его слегка передёрнуло.

— Ты больной, — сказал он.Соник кивнул.

— Да. Больной… по тебе.

Он облизнул губы, и добавил шепотом:

— Можешь снова. Если хочешь. Главное — останься.

Шэдоу отвернулся.— Это уже не любовь. Это одержимость. Ты стал мусором. Сам выбрал.— Я знаю, — кивнул Соник. — Но это всё, что у меня осталось. Не забирай это.

Шэдоу шагнул к двери.

— Ты прощаешь меня?

Соник, прижав окровавленную ладонь к уху, улыбнулся слабо:

— Всегда.

---

В ту ночь он не спал.Он просто сидел на полу, прислонившись к стене, и наблюдал, как капает кровь.Считал капли.Слушал тишину.

Иногда, чтобы не заснуть, шептал себе:

— Он здесь. Он вернулся. Он посмотрел на меня. Я чувствовал запах его пороха. Я слышал его.

Для него это было — счастье.

И только где-то в глубине сердца — совсем глубоко, так глубоко, что сам он туда не заглядывал — что-то скреблось. Пыталось сказать, что это неправильно. Что это боль. Что это разрушение.

Но он это заглушал.

Потому что больше всего на свете он боялся не крови.Не боли.Не одиночества.

А только одного:

Жить без Шэдоу.