~26~

От лица Брианны

Я в клетке. Золотой. С охраной. И геморроем под названием – ненависть к любимому мужчине.

Так и живу уже около месяца. Как я справляюсь? Никак. Просто делаю вид, что я крут, и мне плевать. Так ли это? Нет. Каждый день, борьба с самой собой.

Идя по широкому тротуару, я делаю вид, что я вполне счастливый, обычный человек. Мимо меня проходят такие же, абсолютно нормальные люди. На самом же деле всё куда ироничней: за спиной охрана в лице Дэвида, а за его спиной ещё два парня. Разве это можно считать нормой?

«Дайте мне глоток свежего воздуха», хочу закричать. Но вместо этого я задираю голову и ловлю лучи яркого солнца, которые сегодня приятно обжигают бледную кожу.

Последнее время я много учусь. Нет, не так. Я делаю всё, чтобы находиться вне дома. Зачем я это делаю? Ради того, чтобы забыться. Забыть кто я, где я, почему я именно там, где я есть... просто всё забыть и ни о чём не думать.

Но стоит переступить порог "дома", как я вновь погружаюсь в иной мир, где правит тоска и печаль. Плакать в подушку, пинать воздух и в конце концов падать без сил и засыпать – отныне мой распорядок. Иногда я просыпаюсь и не понимаю, какой день, какой час. Вот настолько я устала от того, что твориться в моей голове. Я перестала нормально спать. Есть.

Ричардс же не упрощает мне жизнь. Каждый божий день он взял за привычку звонить мне раз по десять. Вижу его фотографию и снова реву, как дура. Реву потому, что хочу услышать его, хочу увидеть его. Но... я не хочу придавать себя. Поэтому я отключаю телефон, вытираю сопли и снова иду на учёбу.

– Какие люди и без... а нет... с охраной, – Стелла встречает меня у главных ворот, обнимает и, как всегда, показывает язык моим провожающим. – Как ты?

– Хорошо. Правда хорошо.

И я не вру. Сегодня я на самом деле чувствую себя лучше. Наверное потому – что мой мобильный уже второй день лежит в другой комнате и я не слышу бесконечных звонков и сигналов об приходящих сообщениях.

– Вижу. И выглядишь шикарно, – подруга осматривает меня с ног до головы. Уверена мой наряд примерной школьницы она оценила по достоинству. – Ух... Горяча. Видел бы... прости.

Разговор о Кае – табу. Это правило я озвучила ровно через семь дней отсутствия мужа. Мне пришлось всё же немного поделиться с друзьями о разладе с Ричардсом. И знаете, мне не стыдно. Да, мои отношения изначально были не сказкой, и отрицать это глупо. Что так, я смирилась. И рада, что мои близкие не задавали лишних вопросов, а молча поддержали.

Через пару минут из главных ворот появляется Алекс. Он уверенной походкой идёт к нам раскрывая свои объятия, и я с радостью в них ныряю. Мало кто в курсе, но засиживаясь допоздна в библиотеке, чаще я была именно с ним. Мой друг так же, как и я, не хотел возвращаться домой. У каждого была своя причина, но утешения мы находили друг в друге. Мы могли болтать часами обо всём и ни о чем. Я безумно ему благодарна.

– Готовы девочки? – чмокает меня в макушку.

– Обычно после таких слов, начинается разнос, – подмечаю я.

Мы все переглядываемся и начинаем дружно хохотать.

В университете сегодня полнейший хаос. Раз в году к нам съезжаются студенты из соседних городов для соревнований по навыкам: самообороны, стрельба, метание копья (палки). А также: бег, прыжки и многое другое.

Ещё месяц назад, я бы не стала участвовать в подобном, но не сейчас. Я лично подала заявку на участие по стрельбе, чем удивила не только однокурсников, но и преподавателей. Как так, дочка Мэра и оружие – уму непостижимо. Осталось дождаться реакции родителей, после такой-то новости. Если отец будет рад, и горд, то мама наверняка устроит целый концерт с обмороками.

– Может не надо, а? – подруга виснет на руке, как коала и миленько хлопает ресничками. Сама душечка.

– Я умею пользоваться оружием, – в сотый раз повторяю, а подруга упорно делает вид, что не слышит.

– Это опасно!

– Не опаснее, чем быть членов семьи Ричардс, – резонно подмечаю. И сама себе мысленно даю в лоб. Табу. Табу Брианна.

– Стелла, хватит вести себя, как гиперактивная мамочка, – качает головой Алекс. – Бри владеет оружием лучше, чем некоторые в спецназе. Я видел, знаю о чём говорю.

Глажу друга по плечу и киваю, подтверждая его слова.

– Это всё ты... – Стелла недовольно тыкает пальцем на Лекса. –Бри давай то, Бри давай это... и вот, моя хрупкая девочка, – наиграно шмыгает носом. – Берётся за оружие. А что дальше?

– Такое чувство, что она убивать идёт, – закатывает глаза.

– Хватит ребят! – хихикаю. Их перепалка похожа на супружескую, честное слово. Знаете, когда ребенок выходит из-под контроля и родители начинают сваливать вину друг на друга, так и здесь.

– Смотри, чтоб потом КОЕ-КТО, не оторвал тебе КОЕ-ЧТО! – подруга смешно дёргает плечом. Разворачивается на десятисантиметровых каблуках и удаляется, виляя обтянутой в кожаную юбку попой в сторону стадиона. – Давайте закончим это побыстрее.

Мы с Лексом переглядываемся и в припрыжку догоняем Стеллу, обнимая с двух сторон. Она делает вид, что мы её бесим, но я-то знаю, что нас она любит больше всех.

***

– Слушаем и запоминаем, два раза повторять не буду!

На стадионе нас выстраивают в три шеренги. В каждом ряду по девять человек.

– Когда прозвучит сигнал оповещая о начале соревнования, первая тройка идёте на исходную точку, – указывает в нужную сторону. – Затем, когда выполнили это задание, передвигаетесь к следующей точке и так до финиша. Дальше вы проходите на трибуны или куда хотите, но не мешаете следующей тройке. Всего три разных точек. Первая точка, стрельба стоя на расстоянии – десять метров. Вторая, лёжа, расстояние – пять метров. Третья....

Пока наш инструктор распинается, что и как, я оглядываю участников. Некоторых я знаю, а некоторых вижу в первую. Взглядом нахожу Алекса.

Меня из-за роста поставили во вторую шеренгу, а его в первую. Словно почувствовав мой взгляд, оборачивается и посылает воздушный поцелуй, который я драматично ловлю, на что стоящие рядом закатывают глаза, а кто-то даже цокает. Вообще мы любим подурачиться, и никто не удивится, если друг будет нести меня на руках словно невесту, а уже через минуту я буду восседать на его широких плечах. Это дружба во всех своих направлениях проявляется, как братская любовь. Крепкая и надёжная.

Звучит первый сигнал, и я дергаю головой в сторону первой тройки. Максвелл, Торонт и Милана. Сильная компашка. Около двух лет они занимают лидирующие места. Похвально.

– Снова они. Могли бы дать шанс другим, – ворчит девочка, стоящая передо мной.

– Первые места, как пирожки, кто успел, тот и... занял! – слышу где-то со стороны.

Я криво усмехаюсь, про себя заявив " Не в этот раз".

Время медленно тянется, и я уже зевая тру глаза, желая послать всё к чертям, как слышу:

– Соберись Ричардс.

Вскидываю голову ошарашенно ища глазами выкрикнувшего.

Какого?

Брови ползут на лоб от увиденного.

Кай, Эдман и Мун стоят около тренера, который заискивающе заглядывает им в рот, что-то рассказывая, и периодически тыкая пальцем в мою сторону. Маман бы не оценила сей жест от преподавателя элитного учебного заведения.

Что они здесь забыли? Ещё и всей троицей припёрлись. Точно из преисподней вылезли – демоны. Не удивительно, что в свои студенческие годы, они покоряли сердца именно в этом составе. Статные. Высокие. Популярные. У каждого хорошо развита мускулатура. Они словно дополняют друг друга. Ну демоны же... деееемоны.

Вокруг них потихоньку начинает скапливаться толпа. Фанаты чёртовы.

– Это Ричардсы? Реально? Какие классные...

– Кай, возьми меня, – визжит Брук. Моя одногруппница между прочем. Она же фифочка. Через неё прошли самые крутые парни университета. – Зачем тебе Брианна? – заявляет она. Сучка блин, ахренела? – Глянь какой лакомый кусочек может быть твоим? – задирает майку оголяя силиконовую грудь в кружевном лифчике. Красиво не поспоришь. Эх, не моя двоечка, конечно, да и плевать.

Закатываю глаза, зажав язык зубами. Как говорит папа: молчание – сила.

Ответил Кай на призыв или нет, не успеваю услышать. Приходит моя очередь надрать всем задницу. И я надеру, будьте уверены. Я так зла, что мне море покалено.

Заняв место на старте, делаю лёгкую растяжку. Затем чисто из любопытства оборачиваюсь. Как и ожидалось братья смотрят на меня, улыбаются, сука, в тридцать два. Весело? А так. С довольной моськой поднимаю руку и лёгким движением... выставляю средний палец.

Реакция не заставляет долго ждать, чем умиляет меня до глубины души. Эдман прыскает в кулак тщательно пытаясь не терять серьёзного лица. Мун хмурится и закрывает глаза в неверии. А вот мой личный дьявол... взглядом меня имеет... при всех. И должно же быть страшно, а нет... ни капли. Адреналин полностью овладел моим разумом. Бросаю взгляд на тренера, слегка киваю головой, тот бледнеет и зажав в зубах свисток – дует.

Первая точка, как и две последующих оказываются для меня лёгкими. Я стреляю в цель практически не глядя. А вот на последней тропе препятствий приходиться попотеть. Шустро залазаю по канату вверх, пробегаю по железным прутьям, за малым не навернувшись. Перелазаю через стену из речной сетки. Торможу. Оглядываюсь на соперников. Один карабкается по прутьям, другой запутался в сетке. Становится обидно, ведь я эту победу вырываю у тех, кто тренируются ежедневно по несколько часов. Но, не проходит и пары секунд, как я беру себя в руки. Опускаю голову, пинаю одинокий камушек, считаю до десяти... и срываюсь с места, бегу к финишу. Пять последних патронов выпускаю с отчаянием. Весь азарт, как ветром сдуло. Преодолев черту, не останавливаюсь, сворачиваю и бегу в раздевалку.

За спиной кричит Алекс, но я делаю вид, что не замечаю.

Я хочу побыть одна.

В здании перехожу на ленивый шаг. Так пусто и тихо вокруг.

Ложу ладошку на стену и веду по ней зачитывая строчки из любимого стихотворения:

Не верь, когда сказали "всё пропало", Иди вперёд, не глядя ни на что. Пускай они повалятся устало: До них ещё, наверно, не дошло,

Что не бывает всё вот так вот сразу, Что за мечту придётся попотеть. Не подцепляй апатии заразу — Ей очень быстро можно заболеть...

(Анастасия Шпак)

Дохожу до раздевалки и снова сворачиваю. Поднимаюсь на второй этаж по ступенькам. Захожу в аудиторию. Падаю на стул рядом со своей сумкой и голову роняю на стол издав громкий стук.

– И что это было? – звучит через несколько секунд.

Кай? Пфф... шёл следом что ли?

– Брианна.

Нехотя поднимаю голову отмечая, что выглядит он безупречно. Через чур безупречно, несмотря на синюю переносицу и разбитую губу.

– Как бой? – без эмоционально интересуюсь.

Узнать о победе мужа от чужих людей, это стремно. Но ещё хуже, что я вообще не была в курсе. Ни о том, что он уехал из города. Ни о том, что у него был какой-то там бой. Ни о том, что он в эти дни закатывал пирушки в клубах, пока я наивная лила слёзы мучаясь, как он там, что он. Поел ли. Поспал.

Я уже говорила, что дура? Так вот... я повторю – я дура. Но знаете что? Я дура, которая даже в такой ситуации не сдалась. Всё что на меня вчера вылили. Сегодня придало мне сил.

– Уверен ты знаешь, как прошел БОЙ, – нахально усмехается одним уголком губ. А мне хочется стереть эту улыбочку любым способом. – Поздравить мужа не хочешь?

– Мало поздравили? – парирую.

Скрещивает руки на груди, от чего чёрная майка натягивается на стальных мышцах привлекая моё внимания. Внизу живота знакомо начинает тянут. Да что ж такое.

– Мало! Чертовски мало малышка.

В несколько шагов Кай сокращает, между нами, расстояния. Он нависает надо мной, как грозовая туча перед ливнем. Мне приходится откинуться на спинку стула и задрать немного голову. Он слишком близко. Настолько, что я ощущаю запах мятного мыла, которое собственноручно заказывала совсем недавно через интернет, и его собственный в вперемешку с одеколоном.

В голове неожиданно созревает план, и я рывком подаюсь вперёд, цепляясь дрожащими пальцами за ремень чёрных, модных джинс. Кай не ожидает такого и слегка отшатывается, но быстро возвращается обратно. Смотрю в его глаза и медленно расстёгиваю блестящую бляшку ремня.

– Мало говоришь?!

В омут с головой, да Кай?

Его зрачки расширяются, перекрывая и так потемневшую радужку. Замечаю, как дёргается острый кадык стоит мне приспустить плотную ткань. Довольно улыбаюсь и глажу уже во всю готовый член через белый хлопок.

Смущение, где ты? Ау...

– Блядь малышка...

Малышка, не блядь, но минуточку ей побудет. Для дела. Коварного.

Указательными пальцами, оттягиваю резинку боксеров вниз оголяя поросль светлых волос, затем и член, который за малым не щелкает меня по носу отпружинив к плоскому животу.

Опускаю глаза.

Мне кажется, я даже не дышу, когда начинаю кашлять.

Ого!

Какой же он огромный. Неужели ЭТО могло в меня поместиться?

Невольно облизываю вмиг пересохшие губы приметив капельку смазки на основании. Такое странное чувство... новое... запретное.

Не лишая себя удовольствия, размазываю каплю большим пальцем по головке и следом дую на неё.

Кай напрягается от моего манёвра и чтоб устоять упирается пальцами об стол.

Может, я, и не опытная, но благодаря Стелле многое знаю, по теории так сказать.

Провожу пальчиками от основания члена до головки натягивая бархатную кожу.

Томительный стон разносится по аудитории поощряя мои незрелые действия.

Да, черт б его побрал, мне нравится иметь над Каем власть. Даже такую.

Где-то внутри зарождается то самое ощущение, когда хочется крикнуть, чтоб взял. Усадил на чертову парту и взял. Грубо. Сладко. До срыва голоса.

Но не сейчас... и не здесь.

Я серьёзно думаю о сексе с ним после того, что он сделал? Сука.

Смелее обхватываю член, нежно веду вверх и с нажимом опускаю вниз, и так несколько раз не сбавляя темп. Мне не страшно сделать больно, я даже хотела бы.

– Чёрт, малышка... да... именно... ах бля...

Свободной рукой муж стягивает резинку с моих волос, и они волной опадают на хрупкие плечи. Аккуратно касается длинными пальцами и следом погружает их в волосы слегка натягивая, причиняя лёгкую боль. От возбуждения сжимаю колени. Сама не замечаю, как начинаю слегка покачиваться на стуле в такт движению своей руки.

Боже, я его мучаю или себя?

Через мгновение я уже с каким-то рвением двигаю рукой желая доставить ему удовольствия.

– Стой... – Кай перехватывает мою руку и дёргает на себя. – Хочу себя в тебе, – впивается в мои губы больно сминая. Я как одержимая отвечаю, толкая свой язык в его рот. Мне хочется вкусить весь его аромат. Вкус. Его язык умело ласкает моё небо, зубы, губы... Стон слетает с губ и Кай рывком отрывает от себя и поворачивает к себе спиной.

– Я скучал, – целует волосы на затылке и следом вдыхает их аромат.

Странный и очень сильный жест от человека, который любит причинять боль. И так хочется, чтоб я была единственной с кем он себе это позволяет.

Его руки хаотично шарят по моему телу, а я от наслаждения откидываю голову назад опираясь о твёрдую грудь.

– МММ... по вишенкам тоже скучал и обязательно уделю им внимания, не сейчас, позже, обещаю, – слегка сжимает ноющие соски через топ, отпускает и ведёт дальше ладошками вниз ощупывая каждый участок напряженного тела. – Но знаешь... есть то, где я хотел оказать каждую грёбаную секунду в дали от тебя, – давит ладонью мне на поясницу, и я послушно прогибаюсь, оттопыривая пятую точку.

Шлепок по попе оказывается неожиданным, но приятным, непроизвольно с губ скрывается то ли всхлип, то ли стон. Кай тихо смеётся и гладит место удара. Снова шлепок. Закатываю глаза от удовольствия. С ним я становлюсь мазохисткой. Ужас.

– Войди в меня, сейчас же, – звучит как приказ, но на самом деле это мольба. Нечестная. Но вынужденная.

Слышу короткий смешок, но никаких возражений не следует. Наоборот. С меня за считанные секунды сдирают легинсы вместе с трусиками, и я чувствую, как горячая головка трётся о мою плоть. Стенки влагалища сокращаются, желая получить во владения член. Всхлипываю.

Господи, за что? Я так хочу этого мужчину, что очередной раз готова наплевать на себя...

– Мокрая, какая же ты, сука, мокрая... для меня, – растирает мою влагу по дырочке.

Затем медленно скользит, погружаясь... миллиметр за миллиметром...

Один... Два... Еще чуточку...

Проклятье.

Поддаюсь вперёд, избегая проникновения, вскрикиваю:

– Презерватив. Ты не одел гребаный презерватив, – стараюсь наполнить голос агрессией.

– Малышка, блядь, ты пьешь таблетки, какие презервативы?! Иди ко мне, ну же, не могу, хочу, если не войду, сдохну!

Сдохни! Как я сдыхала эти недели.

Скидываю его руки с бёдер, оборачиваюсь.

– Я не пью противозачаточные. Неделю уже. Забыла про них совсем, – умалчиваю о том, что не доверяю ему.

Кай матерится и пинком откидывает рядом стоящий стул.

– Да ты издеваешься? Разворачивайся и загибайся. Рано или поздно у нас и так родятся дети.

Смотрю на него и не верю своим ушам.

– Какие дети? Я учусь. У тебя карьера. Брачный договор в конце-то концов.

Перечисляю, а самой рыдать охота. Я хочу этого мужчину. Признаю. Больше всего на свете желаю, чтоб он был со мной, был моим. И возможно детей от него тоже хочу. Но и обломать хочу. Да, это глупо, но что мне остаётся. Сделать ему если не больно, то хотя бы неприятно. Чтоб было не по его, а по-моему.

Кай тянет руку почти касаясь моего лица, но я отталкиваю и рывком натягиваю легинсы.

– Да чтоб тебя Миллер! – орёт. Миллер? Забавно. – Я не понимаю тебя женщина. Не понимаю. Я хочу гребаных детей... от тебя... да любая бы сейчас тряслась от такого предложения, а ты...

Смотрю на него с широко открытыми глазами, на языке столько всего вертится, но я молчу.

Ричардс резко замолкает и хмурится.

– Кто он?

Что? Открываю рот и закрываю обратно.

– Тот, гелем вылизанный что ли? – гадает Кай.

От понимания, начинаю пыхтеть, как паровоз. Он что решил, что я... сплю с Лексом? О господи. Абсурд. А ему мало, он продолжает.

– Или тренер ваш... аааа... наверно поэтому он так зад вылизывает сейчас моим братьям. Хахах... – запрокидывает голову, наиграно смеётся. Идиот, какой идиот.

– Ты больной?

Сколько раз я это спрашивала? Наверно миллион. Пытаюсь обойти, но Кай хватает за локоть больно сжимая.

– Куда намылилась?

Дежавю. Снова. Видимо с ним не бывает по-другому.

– Ты несёшь чушь, – дёргаю руку на себя, но Кай намертво вцепился. – Мне больно Кай. Отпусти пожалуйста.

– Мы не договорили.

– Нам не о чем говорить. Ты несёшь бред. Отпусти, скоро конец соревнований и меня будут искать.

– Да мне пох**, – кричит. – Кто он? Кто?

Кай делает шаг впечатывая меня в себя. Одной рукой хватает за шею, вторую вонзает в волосы сжимая у корней. Его глаза залиты кровью, и я понимаю, что отказ, это уже не наказание, а приговор.

– Я убью тебя и его... слышишь, – шипит мне в лицо сжимая обе руки. – Ты моя, хочешь этого или нет! МОЯ!

От обиды в уголках глаз собираются слёзы, и я истерично верчу головой в отрицании. Его, его, но не такой ценой.

– Убивай, – сдавлено произношу закрыв глаза. Не хочу его видеть. Он ревнивый, неуравновешенный, не имеющий право мне что-то предъявлять. – Я так устала. Сделай это... убей! – шепчу последнее слово.

"Или это сделаю я!", кричу про себя.

По аудитории раздаётся знакомый рингтон, и я с некой горечью громко сглатываю вязкую слюну, которая комом оседает в горле. Открываю глаза.

Кай оценивающе проходится, по-моему, лицу, затем резко разжимает руки, отшвыривает в сторону, словно котёнка. Достаёт мобильный из заднего кармана и не глядя отвечает на звонок зажав его между ухом и щекой, при этом быстро застегивает джинсы.

– Понял, – дослушав собеседника, сбрасывает вызов. – Да ты снова с сюрпризом оказывается. Не  могу определиться: радоваться или плакать.