Глава 2. Кэсси

Литература - одно из самых скандальных вещей в мире. Если ты великий писатель, творение которого учат дети в школьные годы, - все забудут о том, что ты был извращенцем или психопатом. Что из этого имеем? Стань знаменитостью, и все твои грехи будут стерты. 

Смерть не так страшна как жизнь. После смерти ты перестаешь париться о том, какие у тебя цветом волосы, какой процент на кредит тебе стоит заплатить в этом месяце, и сколько лжи сказать сегодня. В смерти нет ничего необычного. Она не строит планы, не говорит насколько ты ужасен, и тем более не стоит за твоим счастьем. Смерть танцует прелестный вальс у каждого в тени, ожидая своего звездного часа. Ей абсолютно плевать богат ты или беден, был ли ты хорошим человеком, или искусным лжецом. Она всего лишь заканчивает наше существование в этом мире, желая перестать наблюдать за безмерной глупостью. 

Почему я говорю о смерти? А вы никогда об этом не задумывались? Почему она забирает тех, кто нам так дорог, оставляя в памяти обрывки счастливых и грустных моментов? Когда она придет за нами? Может сегодня. Возможно в эту же секунду. Может прямо сейчас она подкрадывается за нашей спиной, дабы ухватить за горло, утянув за собой в кременную тьму.

Поправив галстук, ослабив узел, я снова перевела взгляд на шею. На белоснежной коже виднелось пять круглых отпечатков. Провернув кран, выключая быстротечный поток воды, вздохнула. Рано или поздно он узнал бы обо мне. Дедушка Айзека основал академию, здесь все принадлежит его семье. Было глупо надеяться, что он упустит момент насолить мне.

Никто не поймет тебя, Кэсси. Никто мне не поможет, и не станет заступаться если они решат мне отомстить. Что ж, я знала что так будет. Немного отойдя от умывальника, чтобы получше осмотреть свою новую форму, провела ладонью по нежной ткани. Расклешенная юбка выше колена, темно-синего цвета,  оголяла мои ноги. Белая рубашка, галстук и пиджак такого же оттенка. Волосы я завязала в высокий хвост, который активно телепался в такт моим шагам. Моя внешность была отличным подарком от мамы:  фигура песочные часы, светлые волосы, голубые глаза, бледная кожа и от природы розовые губы. Я не считаю себя красивее других. Мне больше подходит слово "среднестатистическая". Были девушки намного красивее меня, и я с гордостью это осознаю. Красота - переходящая подруга. Она рано приходит, и рано уходит. Мне никогда не приходилось зацикливаться над тем, что будет если я выйду с грязной головой, или помятой кофточке. Мне просто все равно. Мнение людей, — это последнее, что меня интересует.

Выйдя из ванны, готовясь к первому учебному дню, прогоняла в памяти свое расписание: английский, экономика, право, литература, французский, психология. Три недели назад я заполнила электронную форму на выбор предметов на учебный год. "Демор" предлагали величественный список разнообразных направленностей. Спорт являлся отдельным кружком, не относящимся к основным занятиям. После уроков я собираюсь выяснить куда делся Буря. Эта арабская скаковая чистого черного цвета, была моей любимой лошадью. Буря был для меня всем. Когда мне пришлось уезжать я не смогла выкупить его у академии. Даже если бы я попросила денег у родителей, чего я не собиралась делать, зная о наших трудностях в финансах, мне бы не хватило. Сердце разрывалось о мысли о том, что его могли продать. Странно. Странно то, что сердце, фактически не мое. Но оно все равно чувствует ту грусть, которую я испытываю.

- Тебе идет форма, — стоя перед зеркалом, пробормотала моя соседка. - Она отстой, но тебе идет.

Закрыв тюбик блеска, Дженни повернулась ко мне открывая вид на свои ярко-красные губы. Да уж, сомнительный комплемент, но ладно.

- Знаешь, когда ты вчера молча пришла в комнату, и за целый вечер не сказала ни слова, — продолжила девушка, всматриваясь в меня. - мне показалось, что ты немая.

- Я не немая.

- Да ну? - признаюсь, мне не удается найти общий язык с людьми. - Тогда, просто грубая? Почему тебя так не любят в академии? Я слыхала разные слухи, но все они сводятся к одному имени - Адам.

Я вздрогнула. Мое тело парализовало от одного его имени. В груди болезненно сжалось, а картинки из прошлого снова всплыли в голове. Вот он сидит возле меня, заинтересованно рассказывая о легенде конного спорта. Вот я улыбаюсь ему, смеюсь над его шуткой, и обнимаю за талию, желая чтобы этот день не заканчивался. Вот он целует меня, тянет к себе на колени, обвивая своими руками мою талию. Через мгновение шепчет как сильно меня любит, и что я для него особенная. Это больно. Больно даже спустя два года. Больно даже когда знаю о его предательстве. Это было больно даже после той ночи. Было больно, даже после того как меня обвинили во всем. Отшатнувшись, ухватилась за быльце кровати, стараясь удержаться на ногах.

- Эй, — Дженни стояла передо мной, испуганно осматривая мое тело. - с тобой все хорошо? Выглядишь отстойно. - приложив свою ладонь на моём плече. Я вырвалась с ее рук, ощущая дикое жжение в теле. Дыши. Помни о дыхании, Кэсси.

- Не трогай меня. Пожалуйста.

- Хорошо. Прости, — поднимая руки, словно сдаваясь, произнесла девушка. - Странная ты.

Ты даже не представляешь насколько. Не сказав ни слова, все еще ощущая слабость в ногах,  я подхватила свою сумку с кровати. Выйдя за дверь, мысленно извиняясь перед соседкой, выбежала на улицу. Теплый воздух ударил в лицо, откинув край юбки немного вверх. Мне не следовало вести себя так грубо, но кого это волнует? Учебный комплекс находился в самом центре территории академии, и представлял собой пять замков. Раньше это здание было достопримечательностью Америки восемнадцатого века. После реставрации и выкупа, Демор Уилсон знатно заплатил за такой гектар земли и все эти здания. На этой территории можно спокойно снимать сериал в стиле Дарк, вот только семья Уилсон напрочь отказывается пускать незнакомцев на эту землю.

На часах пробилось семь утра, и двор начал наполнятся студентами. Я прошла к кампусу для младших, встретить брата. Меня волновало как он себя чувствует, нашел ли друзей, и спокойно ли спал. Я  - нет. Обойдя группу школьников, вошла в двери здания, сразу замечая Эрика, активно капающегося в своем рюкзаке. Мальчишка, который вчера был в комнате брата, смеялся над его попытками возмущения, и я остановилась на месте. Мои ноги словно приросли к земле, когда осознание, словно ледяной водой накрыло меня с головой. Мальчик... Было в нем что-то безумно знакомое...

- Кэсси, — помахав ручкой, крикнул Эрик.

Подбежав ко мне, брат потянулся для объятий, но в последний момент остановился, убирая ладони в карман. Тяжело сглотнув, мне захотелось пригорнуть маленькое тельце к себе, но смогу ли?

- Как тебе спалось, малыш? - стараясь прикрыть свое разочарование за улыбкой, спросила я.

- Отлично. Представляешь Кенджи -  компьютерный гений. Его родители держат большую компанию по разработкам, и он пообещал рассказать мне о новой идеи, которая совсем скоро станет у всех на слуху.

- Это всего лишь небольшая разработка, — подойдя к нам ближе, поправляя очки на переносице, ответил мальчик. - Основой этого проекта лежит потребность в быстром беспрерывном общении. Телефоны уже слишком устарел для этого.

Чего, простите? Мои знания далеки от этого малыша, но что-то мне подсказывает, что даже если бы я что-то понимала, вся тема технологий и разработок была бы для меня темным лесом.

- Вы вместе идете на уроки? - спрашиваю я, желая перевести тему.

Кивнув, Эрик растянулся в милой улыбке. Он не был таким счастливым с момента смерти родителей. Мой младший брат слишком серьезно относился ко всему тому, что его окружало. В свои семь, малыш был слишком умен и расчетливый. Несмотря на то, что единственное чем увлекался Эрик было шахматы и супер-герои Марвел, мальчик был слишком восприимчив ко всему на свете.

- Тогда идите, — мне не хотелось отпускать его одного в первый же день, но в отличие от меня Эрику намного проще давалось общение с людьми. - Встретимся после занятий.

- Люблю тебя, — прокричал брат, потянув Кенджи за собой.

Пробираясь сквозь толпу студентов, стараясь не опускать голову вниз, сохраняя полное спокойствие, я, как всегда, считала до двадцати. Врачи говорят, что это помогает переместить внимание, и из-за этого мне удастся справиться со своими паническими атаками. Чушь все это, не помогает этот счет, но знатно веселит. Странно ведь, что люди верят в то, что якобы все вокруг имеет возможность исчезать, если мы в это поверим.

Пройдя мимо очередного шкафчика, подняла глаза на свой собственный. Школьный коридор сильно отличался от коридора академии. Начнем с того, что школьные шкафчики не были железными, и не закрывались на ключи. Сама стилистика оформления середины корпуса была в стиле "Дарк", напоминающим о магических сказках, которые мы так любили читать в детстве. По всему коридору были размещены окна, дабы пропускать дневной свет, искажая общую картинку.

Внесся пароль на сенсорную панель, для открытия личного шкафа, я вздохнула. Шум голосов буквально давил мне на голову. И я уже не могла дождаться урока, чтобы все затихло. Открыв дверцу, взяла учебник по литературе, разминая плечу свободной рукой. Ночёвку в новой комнате, на новой кровати прошла не очень успешно, — все мое тело ломит усталость, а глаза буквально слипаются в попытке получить минуту наслаждения.  Какие-то парни шумно засмеялись, привлекая внимание девчонок в том дальном углу. Кто-то ругнулся пролив кофе на пол. Две брюнетки пронеслись мимо меня, громко смеясь и обсуждая какого-то Грега. Этот хаус, раздор и веселье... Когда-то я была его частью.

- Эй, староста! - черт, только не она.

Обернувшись на звук женского голоса, заставила себя не плюнуть рыжеволосой девушке в лицо. Вероника Скотт стола напротив меня, скрестив руки в своих золотых браслетах на груди, презрительно улыбаясь своей, до чертиков тошнотворной улыбкой. Ее свита в полном составе, состоящая из троих девушек, стояли сзади, повторяя жест своей королевы.

- Как тебе, было тяжело вернутся? - она подступила на шаг, и я уже приготовилась к очередной колкости. - Не стыдно возвращаться сюда? Или академия теперь принимает весь нищеброд, да и еще в составе убийц?

Сука. Вы не ведали жизни, если не были обвинены в каком-то серьезном преступлении. Все начинается с отрицания и шока, после, людей охватывает отвращение и полное принятие, а потом... Потом идет стадия выживания. Из короля ты становишься пылью под ногами гиен. Они кидаются на тебя, даже если верят, что ты этого не делал. Почему? Закон джунглей, — убей или будешь убитым. Появилась возможность избавится от сильного соперника, — и они ею воспользуются. Два года назад я была не слабее властью с ней. Мой путь к короне проходил не быстро и с трудом. Мы были два лагеря, воюющих на одной территории. Я играла за белых, желая добиться справедливости и порядка, прислушиваясь к мнению студентов и преподавателей, она - играла за черных. Ненависть, разврат, веселье и хаус были ее верными служителями, а я ее заклятым врагом. Пользуясь возможностью Вероника получила то, чего хотела больше всего - скинула меня, отправив вниз. Она считала, что теперь я не смогу бороться с ней. Деньги и власть всегда выигрывали. Но вот вам урок, — побеждает тот, кто играет стратегически продумано, не боясь испачкаться и прогнутся, если это поможет достичь цель, а мне оно поможет.

Промолчав на ее идиотские выходки, закрыла шкаф, все так же глядя на девушку. Обойдя их, стараясь как можно сильнее задеть своим плечом ее подругу по имени Джози, улыбнулась, когда мне это удалось. Брюнетка отступила на шаг, шипя от злобы, но не нападая. Не было команды "фас", дорогая.

Кабинет литературы был на втором этаже. Я поднялась по лестнице, стараясь не замечать настороженных взглядов в мою сторону. Пройдя мимо стеклянной панели на которой выставлены награды, кубки и фотографии спортивных достижений. Я остановилась напротив, на мгновение заметив, что моей фотографии  больше здесь не было. Почти все эти награды были получены за первые места в различных видах: конкур, плаванье, футбол (главное достижение Академии), стрельба из лука, метание ножей, балет. Наклонив голову немного вперед, осматривая фотоснимки сделанные на соревнованиях, позволила себе улыбнутся. Мои глаза скакали от лица к лицу, запоминая каждую деталь. Темноволосая девочка улыбаясь от счастья держала в руке кубок за занятое первое место в соревнованиях по балету. Кажется ее зовут Октавия, — сестра Айзека была вовсе на него не похожа, — намного нежнее, словно цветок сакуры, моложе на год, ее глаза были не такими темными как у брата, а улыбка совсем уничтожала их родство.

- Они сняли ее сразу после твоего отъезда. - произнес мужской голос, встав по правую сторону от меня. - Странно, что люди думали в тот момент? Ты принесла большое количество побед на соревнованиях по бегу и скачках, но они все равно решили стереть тебя с памяти академии.

Я повернула голову в сторону парня, замечая насколько расслабленным он кажется. Темные волосы в беспорядки, немного касались лба, прикрывая небольшой шрамик. Его не было видно, я просто знала, что он там. Волевой подбородок, темно-карие глаза, широкие плечи, — как и у всей футбольной команды. Я никогда не понимала, как этот парень оказался в компании этих... зверей. Деймон смотрел на фотографию не отрывая взгляда. Его глаза казались такими нежными, когда он наблюдал за Октавией, что мне пришлось подавить свою идиотскую улыбку. Что он чувствовал к ней? Почему никогда не говорит о своих интересах? 

- Ты тоже собираешься уничтожить меня? - спросила  я тихо, отвернувшись от его лица. - Или как там говорил твой дружок, "убить"?

- Возможно. - спокойный тон парня оставил нотку волнения. - Но не сегодня. Сегодня я просто стою здесь, смотря на то, как ты сама разрушаешь себя. И это меня радует, честно. Но... с другой стороны, мне тебя жаль. Так глупо оступиться, и так глупо вернутся.

У меня не было выбора, хотелось сказать мне, но  я продолжила молчать. Наконец оторвав свой взгляд от девушки, Деймон повернулся ко мне. Все с таким же спокойствием, склонил голову набок, обведя взглядом мое тело. Чувство неуюта нахлынули на меня. Прижав книгу по литературе сильнее к груди, с настороженностью смотрела на парня.

- Жаль Адам не видит какой ты стала. Ему бы понравилось. Ты красивая. - словно говоря о погоде, произнес он. - Будет печально портить такую красоту.

Два года назад мы были... что-то похоже на друзей. Деймон - самый спокойный парень из всей пятерке. От него несло благородством и контролем. На первый взгляд парень казался самым опасным из всей группы, но вот вам правда, — Деймон мозг команды. Адам всегда говорил, что Коллинз пугает его. Естественно, это было в некотором смысле, шуткой.

Но сейчас я понимаю Адама. Он пугает меня не меньше чем остальные в пятерке, а точнее четверки. Адама больше нет, Кэсси, — постоянно напоминаю я себе.

- Будь осторожной, Кэсси, — протянув руку к моим волосам, произнес он. - Ты в самом эпицентре бури. А эта буря жаждет твоей смерти.

Я отступила, не позволяя парню дотронутся ко мне. Улыбка проскользнула его губами. Подмигнув мне напоследок, Деймон зашел в ближайший класс. Черт, у нас урок вместе? День только начался, а мне уже тошно от них.

Глубоко вздохнув, я вошла в класс. Урок должен начаться, буквально через две минуты. Бриана Крисс, — самый добрый преподаватель, которого я когда-либо знала. Эта милая женщина средних лет, с кучерявыми темными волосами, напоминала мне Джулию Робертс. Учитель стояла возле интерактивной доски, говоря по телефону. Увидев меня женщина улыбнулась, попросив задержаться возле учительского стола. Урок литературы был не моим самым любимым, но все же, я скучала по нашим дискуссиям.  Насколько мне известно, я пропустила не так уж и много, если учесть, что программа Лондонской школы сильно отличается от "Демор". Несмотря на то, что в прошлой школе, в которой я проучилась два года, программа сильно отставала от академии, мне было интересно продолжать обучении именно по академическому уровню.

- Я очень рада тебя видеть, Кэсси. - завершив разговор, произнесла учитель. - Я все думала, когда ты наконец вернешься.

Странно осознавать, что эта женщина единственная во всем этом учреждении, кто верит в мою невиновность. На следующий день после происшествия, именно она пришла к дверям моей комнаты, чтобы утешить и предложить помощь. Среди всей грязи, вылившейся на мою голову с самого утра, именно ее слова были для меня весомыми. Я улыбнулась, искренне, радостно, но с нотками грусти. Чувствует ли она как мне тяжело? Знает о том, что произошло с родителями и со мной?

- Я не успела познакомиться с твоим братом, но уверена он очень на тебя похож.

И это правда. Эрик был точной копией меня, что безумно радовало. Характер у мальчика был намного мягче моего, но он ведь еще ребенок, а формирование качеств происходит с возрастом. Уверена, он будет куда разумнее меня.

- Спасибо вам большое, мисс Крисс. - за все, я хотела поблагодарить ее за все.

- Я так понимаю, —  говорит женщина достаточно тихо, что бы е услышала только я. - ты не хочешь привлекать лишнего внимания. Не переживай, я позабочусь об этом.

- Спасибо, — наверное я сказала это уже сотый раз.

Отпустив меня, Брианна повернулась  к классу, всматриваясь в каждое знакомое лицо. Отвращение, к которому я так хорошо привыкла, проскользнуло лицами девочек, когда мне приходилось проходить мимо них. Деймон сидел на задней парте, развалившись на стуле, словно на троне. Два свободных места виднелись в самом конце класса, что меня очень даже устраивало. Присев возле окна, положив свои вещи на поверхность рабочего места, осмотрелась: класс представлял собой комнату с новым ремонтом, который делали каждый год, высокие потолки и тот же интерьер, что и сам корпус. Боковым зрением я заметила взгляд. Обернувшись на Деймона, — тот улыбался во все тридцать два, я невольно напряглась. Что происходит?

- Что ж, поздравляю всех вас с началом учебного года, друзья. Надеюсь, с сегодняшнего дня вы решите взяться за голову, и наконец-то начать учится. - Монотонным, строгим голосом, продолжила мисс Крисс. - Этот год предпоследний перед вашим выпуском, поэтому предлагаю взяться за ум, и начать проявлять больше внимания литературе.

Странно, что это приходиться напоминать. Каждый студент полностью выбирает каждый предмет на целый год. Здесь сидят люди, которых интересовала, или требовалась литература для поступления.

- Иоганн Вольфганг Гёте — немецкий писатель, мыслитель, философ и естествоиспытатель, государственный деятель. В прошлом году мы мельком говорили о его произведении. - женщина посмотрела на класс, ожидая знаков согласия.

- Гёте был известен по произведению "Фауст" написанном в 1808 году, — мой голос эхом пронесся по классу, привлекая внимание сидящих. Черт. "Не светиться" говоришь, Кэсси? - Пьеса стала фурором. Она получила достаточное количество критики из-за поднятых проблем и мыслей. Но я считаю, что "Фауст" достоин звания "Лучшая работа того века". 

- Почему вы так считаете, Кэсси? - уперевшись об свой стол, скрестила руки на груди учитель.

- Это дело всей его жизни. Гёте начал писать его еще в 1770-х, а закончил за год до смерти. Это величественное творение литературы, которое отнюдь не достойно такого количества критики.

- Он был сумасшедшим, — этот голос. Я сидела на месте, опустив глаза в парту, стараясь даже не дышать. - Такое мог написать только шизик.

- Нам всем интересно: почему  вы, мисстер Уиллсон, так думаете?

Айзек сидел на другом конце класса, на том самом втором пустом месте, которое совсем недавно хотела занять я. Деймон смотрел на меня, продолжая улыбаться, явно веселясь моим выражением лица.

- Старик поднимает тему поиска истины, принятия себя и философские проблемы. - продолжил Айзек. - Стремление понять чему служат знания, и какова его конечная цель. Бред это все. Причем бред, явно больного человека.

Вот придурок. Самоуверенность с которой парень начал критиковать пьесу просто смешна.

- Образ Фауста отражает как противоречивость процесса познания, так и неоднозначность взглядов самого. Гете поднимает такие темы, как: духовное состояние мира, человек и природа, роль культуры в развитии человечества, место человека на Земле, смысл бытия личности, его моральный выбор. - прошипела я, привлекая внимание мисс Крисс. - Прочтение "Фауста" поможет нам провести параллели между нынешним обществом  и историческим прошлым. Ты, — повернувшись в сторону Айзека, продолжила я.  - не можешь осуждать дело человека, не прочитав как следует его произведение.

- Остановись мгновение, ты прекрасна. - сказал Айзек, с бесстрастным лицом глядя на меня.

Я застыла. На секунду даже вышла из своих мыслей. Айзек улыбнулся. Коварно и без нотки смущения. Этот парень знает о чем я думала, он влез в мою голову, стараясь вывести мои шестеренки из строя. Как же я их ненавижу.

- Я знаю "Фауста" на изусть, дорогая. - его серьезный тон разрезал пространство. - Меня больше интересует, кого видишь ты в этой пьесе. - он наклонился в мою сторону, и, клянусь, воздух вокруг стал холоднее. - Ты считаешь себя Фаустом? Или Мефистофелем? Вряд ли ты ищешь смысл жизни. Убийцам нет дела до философских размышлений.

Мир вокруг перестал существовать. Я не убийца, хотелось закричать мне, я не убивала твоего друга. Я, мать вашу, любила его. Адам был для меня лучиком света, когда я для него очередной стадией жизни. Я была с ним в ту ночь, я виновна в том, что случилось, но на моих руках нет крови. Каждый день я жалею о нашей встречи. Каждый день думаю, как все исправить. Но правда заключается в том, что пути назад нет. Такова наша жизнь. Мы делаем ошибки, изменить которые нам не под силу, и конечном итоге, остается только принятие.

- Айзек Уиллсон, — прогремел голос мисс Крисс. - ты на моем уроке, а не в зале суда.

- Прошу прошение за мою наглость, учитель. Просто не могу находиться в одном кабинете с палачом.

« - На твоих руках его кровь, Кэсси Арчерон. Надеюсь ты будешь всегда об этом помнить»

Вскочив на ноги, я сгребла книги со стола. Пелена накрыла глаза, не позволяя смотреть в лица сидящих. Сердце колотилось как сумасшедшее, и я вспомнила, что забыла таблетки в сумке. Выскочив из класса, слыша голос Брианны, и громкий смех одноклассников, побежала по коридору. Таблетки должны быть в сумке, в шкафу. Подбежав к своим дверцам ввела код. Дрожащими руками потянула за металлическую ручку, слыша небольшой клац. Мой шкаф. Середина моего шкафчика расписана красной краской. "Убийца", "Да начнется охота", "Проваливай". Буквы сплывались в слова, слова в предложения. Горло сдавили беззвучные рыдания. Черт с два я буду плакать из-за вас. Сорвав фотографии Адама со стенок шкафа, начала переворачивать содержимое верх дном. Сумка.  Я не могу найти сумку. Черт, черт, черт. Второй флакончик в кампусе. Голова кружилась, удары сердца эхом отдавали в голову, затуманивая разум. Резкая, острая боль проникла в грудь, и мне показалось, что в ушах безумно громко гудит. Нет, нет, нет... Я закричала от шума. Действия замедлялись, как кадры фильма при плохом интернете. Скатившись на пол, прикрыла глаза, стараясь замедлить пульс.

- Кэсси? - такой знакомый голос. - Кэсси, что с тобой? Ты меня слышишь?

Нежные руки дотронулись до моих плеч, и лапы пауков снова забрались под кожу. Мне плохо, не касайтесь меня. Я не могу дышать. Все как в бреду.

- Кэсси, скажи что случилось? - снова повторил голос.

- Т-таблетки.

- Таблетки? Какие таблетки? Где? - ботинки показались перед глазами. Кто-то начал рыться в моем шкафу, тихо ругаясь. - Черт, их здесь нет. Какие таблетки? От чего? - присев на одном уровне со мной, взволнованно завыла Дженни.

- С... - горло сдавливало, не позволяя произнести ни слова. - С...

- Что? Кэсси, что у тебя болит? - она лихорадочно осмотрела меня, доставая телефон из кармана. - Черт! У тебя проблемы с сердцем?

Найдя силы кивнуть, я закрыла глаза.