Глава 33

Микаэлла Он просто ушел ничего не сказав, просто оставил меня здесь одну и просто ушел... Ярость со всей силой захлебывает меня, у меня словно отняли частику себя. Ненавижу их всех. То как он смотрел на меня будто я должна благодарить его что он привязал меня к себе. Я смотрю по сторонам и замечаю дорогую экзотическую вазу в гостиной на обеденном столе, взяв ее я со всей силой швыряю в стену, она не дойдя до нее разбивается о дорогой паркет и осколку рассыпаются по всей гостиной. Взяв несколько статуй с книжной полки я их тоже бросаю в стену, они оставляют после себя уродливую точку. В меня словно вселяется демон желающий все рушить и я поддаюсь ему. — Синьора Де Касас...что вы... — выходит из кухни горничная и ее глаза расширяются увидев этот беспорядок — Решила чуть сменить интерьер — беру я большую часть уничтоженной статуэтки и швыряю ее в зеркало на стене, оно трескается и осколки сыпется на пол. Горничная вскрикивает и подзывая Господа исчезает из гостиной. Я продолжаю этот беспорядок то тех пор пока не чувствую слабость в конечностях. Я скатываюсь вниз по стене и начинаю истерично смеяться, Боже, я по видимому сошла с ума, он свел меня с ума. А я ведь только хотела свободы и достижения своей цели, но все что мне осталось это только осколки разбитого стекла. Я падаю на бок и даю волю слезам, прижимая колени к груди сворачиваюсь в позу эмбриона прямо на полу, у меня даже нет сил встать. Я просто устала, устала проигрывать, устала потакать всем... Я просто хочу чтобы меня оставили в покое... *** Когда я открываю глаза, то до меня доносятся звуки открывающейся двери, я заснула прямо на полу и сейчас все мое тело ломится от боли. Но я заставляю себя прийти в вертикальное положение. — Осторожно, пуля может задеть жизненно важные органы, нам нельзя его много трясти — говорит знакомый голос и я судорожно встаю и плетусь к входной двери, даже спотыкаюсь на пол пути. Но картина, которая открывается передо мной заставляет меня прирасти к полу, все тело сковывает ужас. Симон и другой мужчина в костюме тащат Массимо, у которого на боку рана из которой хлыщет кровь. — Массимо — мои конечности моментально леденеют при виде его таким. — Быстрее — говорит Симон и они тащат его в одну их гостевых комнат на первом этаже. — Где тебя носит черт побери!? — рычит в трубку Симон когда я приближаюсь к Массимо. Его лицо измучено болью, я даже могу почувствовать это. Слезы застилают глаза и я глажу его по волосам, когда он слегка открывает глаза, то вновь закрывает их словно не в силе смотреть на меня. — Массимо... — вздыхаю я — Микаэлла — произносит он хрипло — Да... я здесь — осматриваю я его всего и кровь все больше и больше пропитывает балую ткань, которую приложили к его ране. — Я ря... — Уходи — говорит он и вновь теряет сознание Я задыхаюсь от того какую боль причинят его слова мне. Это не должно тае ранить, я совсем не была готова к этому, но не смотря на это я не могу остановить ноющую боль в груди. — Нет — нахожу я в себе силы ответить и качаю я головой. — Микаэлла, тебе лучше уйти — говорит Симон — Нет! — почти рыдаю я — Надо было думать раньше об этом, уходи сейчас сюда придет врач, не думаю что ты сможешь на это смотреть — говорит он и поднимает меня. — Симон...пожалуйста... — я умоляю его, хотя мне бы не хотелось видеть как разрезают тело Массимо, но я чувствую что я нужна ему. Дикий защитный инстинкт вдруг появляется внутри меня по отношению к нему. — Микаэлла, ты хоть знаешь что ты сделала? — мы все же выходим в коридор и он закрывает дверь за собой. — Я только хотела быть свободной... — обнимаю я себя за плечи. — Ты теперь свободна. Я никогда не видел столько боли в его глазах, он наблюдал за тобой с паспорт контроля, он как дурак думал что ты в самый последний момент чудесным образом передумаешь и просто бросишь все это дерьмо. — Он...он был там? — в грудь словно что-то с силой втыкают. — Я не знала... — Чтобы изменилось? Ты бы бросилась к нему? Или бросила бы бежать? Я поговорю с ним, может смогу убедить чтобы он дал тебе развод и отпустил...

Пока я пытаюсь переварить слова Симона, слышу мужской голос. — Где он? — Сюда — указывает Симон на дверь за которой лежит окровавленный Массимо. — Симон... — говорю я, но передо мной закрывается дверь. Я прижимаюсь лбом к двери и тихо вздыхаю. Но спустя какое-то время слышу кряхтение и шипение. Все мое тело замирает, осознание того что Массимо больно, у меня разрывается душа. Ты ведь хотела этого Микаэлла, ты хотела сбежать вот тебе прекрасный шанс. Но теперь видимо мой мозг действует вместе с моим сердцем, потому что я не хочу покидать его в таком состоянии. Я сажусь около двери и тихо слушаю его боль, я знаю что Симон не позволит мне быть внутри, и я бы наверное не смогла бы спокойно смотреть как его зашивают. Я не знаю сколько времени проходит, но когда раздается звук открывающейся двери я быстро прихожу в стоячее состояние. — Как он? — спрашиваю я у врача — Он... — начинает врач

— Ты все это время была у двери? — хмурит он свой лоб

— Я бы не смогла куда-то пойти, не узнав, как он.

В его взгляде что-то мелькает, затем сразу исчезает

— Не думаю что это должно тебя касаться Микаэлла — огрызается Симон и в его глазах вновь ярость, я понимаю он зол на меня, но он не имеет право скрывать от меня состояние моего мужа черт возьми. — Как состояние моего мужа?! — спрашиваю я у врача, при этом не сводя взгляда с Симона — С ним, все будет хорошо, но ему нельзя напрягать швы десять дней иначе они могут разойтись и на рану может попасть инфекция. — Хорошо. Я позабочусь о нем Я чувствую себя обязанной сделать это. — В этом нет необходимости, мы наймем сиделку — Ты наверное не думаешь что я позволю левой девице ухаживать за ним, если его жена будет рядом? — я даже не знаю откуда на меня нахлынул этот гнев и как слова срываются с моих губ. — Едва ли — цедит он и его слова пропитаны ядом — Вот этого вот не надо делать около него, стресс ему нужен меньше всего — предупреждает нас доктор. — Я понял док, я провожу тебя и распоряжусь чтобы купили все антибиотики которые ты прописал. *** Прошло три дня с тех пор как в Массимо выстрелили и Симон наблюдал за мной словно стервятник хренов, он не допускал чтобы я находилась наедине с Массимо, словно я могла навредить ему. Мне удалось принести ему еду лишь раз и тогда Массимо не захотел видеть меня. Я понимаю что я возможно обидела его, но почему никто не хочет понимать меня? Зарываюсь я пальцами в корни волос. Может быть ты никогда никому не рассказывала о своей мечте? Вдруг произносит мой внутренний голос. Мои раздумья разрывают громкие шаги и когда я поднимаю голову, то вижу в гостиной дона Джулиано, его волосы растрепаны, а глаза чуть взволнованны — Микаэлла...где он? Я указываю на гостевую спальню и он сразу направляется туда. Сидя в гостиной, мои локти опираются в бедра, а пальцы так же в волосах. Через минуты выходит Симон и на его лице все такая же неприязнь когда он смотрит на меня. — Ты ненавидишь меня — просто говорю я это даже не вопрос — Но просто знай мне плевать. Он фыркает и садится рядом — Ты удивила меня Я поднимаю брови в знак удивления и смотрю на него — Я думал ты свалишь при первой же возможности. Я оставила паспорт в самолете, улыбаюсь я про себя, но на самом деле я бы не смогла это сделать даже если бы он был у меня. Но ему не обязательно знать об этом. — Знаешь Микаэлла я расскажу тебе кое-что, возможно Массимо убьет меня после того как узнает, но думаю ты имеешь право знать, потому что после того как он поправится, лучше не будет. Он делает паузу. — Ты наверное даже не знала мать Массимо. Я отрицательно качаю головой — Я слышала что она умерла у нее была какая-то неизлечимая болезнь, мама рассказывала что она даже мало появлялась в свет. Он утвердительно качает головой и фыркает. — Она была психически не здорова. Мои глаза расширяются — Я...я не знала — Она била, всячески издевалась над Массимо, запирала его в одном из спален в темноте и просто продолжала нормально жить, пока через несколько дней дон Джулиано или еще кто-то не находил его, это продолжалось неоднократно, каждый раз судьба улыбалась ему. Но он никогда не держал на нее обиду он понимал что она невменяема. Слезы стекают по лицо и перед моими глазами появляется маленький худенький мальчик с темными волосами и такими же глазами, полны печали. Я задыхаюсь от боли за него, как мать может так издеваться над своим ребенком. — Почему ее не отправляли лечиться в психиатрическую лечебницу — Дон Джулиано не позволял этого сделать, он не хотел чтобы кто-то узнал, а если бы это сделали то обязательно всплыло и был бы большой скандал. Массимо не знает, что я знаю об этом. В дома все знали, но это не выходило за пределами этих стен, потому что каждый боялся за свою жизнь. Однажды я был свидетелем того как она его заперла и как только она исчезла я открыл дверь и выпустил его. — Боже Массимо...сколько травм она ему причинила — О...это ничто с тем что она сделала перед смерть. — Что? — спрашиваю я боясь услышать ответ. — Она убедила его что любит его и была нормальной любящей матерью и обещала всегда быть рядом, что никогда не бросит.... — Нет... — моя рука взлетает в губам — Да... она сбежала. Он был раздавлен, Массимо не разговаривал целых пять дней, пока дон Джулиано и его люди не нашли ее, а когда это случилось, она резко вынула нож из кобуры одного из охран и воткнула себе в сердце, перед этим сказав что Массимо монстр и не достоин любви — он заканчивает и глубоко выдыхает словно это давило на него с тех пор как он стал свидетелем этой картины. Моя же грудь сжимается и боль вонзается в меня словно острые кинжалы. Я чувствую каждую. Я задыхаюсь, от осознания того что я наделала и того что он меня никогда не простит. Я вспоминаю его слова, как он яростно хотел чтобы я произнесла что всегда буду рядом и никогда не уйду... Я хватаюсь за горло и мне нужен свежий воздух потому что я задыхаюсь от слез, мои легкие сжимаются причиняя адскую боль, меня вдруг тошнит, но я борюсь с этим. Я выбегаю в сад и просто падаю на колени, даю волю слезам, меня не волнует то что может меня кто-то увидеть или нет. Перед моим размытым взглядом появляется маленький мальчик, который дожидается свою маму, а она все не возвращается. Массимо меня никогда не простит... *** Ночью мне никак не удается заснуть, накинув на себя халат выхожу из спальни чтобы выпить воды. Проходя мимо спальни Массимо, не сдерживаюсь и заглядываю к нему, но кровать пуста и его нигде нет — Массимо ... — зову я его и заглядываю в ванную, мое сердце стучит о ребра, когда я придумываю картины где он упал в ванной среди моря крови, но я отгоняю эти мысли, когда нахожу ванную пустой. Куда он мог пойти? Ему нельзя напрягать свою рану еще неделю. — Массимо — зову я его пока плетусь по темному коридору, когда замечаю свет из под двери. Я удивляюсь когда понимаю что это именно та комната, которая была всегда заперта. Неуверенными шагами я медленно открываю дверь и меня моментально окутывает холод, комната ледяная и все волосы на моем теле становятся дыбом. Я замечаю Массимо, который стоит спиной ко мне и смотрит на картину почти на всю стену. На нем лишь домашние штаны. — Массимо... тебе нельзя напрягать швы... — говорю я и слежу за его взглядом, он уставился на картину, но при этом его взгляд такой пустой и безэмоциональный. На стене портрет женины, у нее карие глаза, волосы цвете темного шоколада и мягкая улыбка. Не смотря на возраст, она красива. — Эта сука убила себя на глазах у собственного ребенка — холодно произносит он, его голос пропитан льдом. Боже и я понимаю, что это его мама. — Прежде чем сообщить мне что я ничтожество не достойной любви, монстр...возможно это так, ты же после того как увидела меня в этом обличии сбежала. — Массимо ты не монстр, она была не права, я была не права... — заставляю его смотреть на меня, мои руки тянутся к его лицу, ладонь царапает легкая щетина — Это она была ужасна, раз бросила своего ребенка. Он смотрит странным взглядом на меня, затем убирает мои руки со своего лица. — Так же как ты. Не сказав ни слово он направляется к двери, оставляя меня одну, вновь слезы застилают глаза, но я не могу ничего сказать, потому что мне и нечего. Он сейчас не будет меня слушать, сейчас им руководит ярость, обида и разочарование. Больнее всего то что я не знаю, считает ли он меня монстром как свою мать или это из-за того, что я сбежала. Но какая разница, я даже не могла поверить, что его этот взгляд на меня может причинить столько боли.

Но что-то останавливает его перед тем как покинуть комнату, и он поворачивается ко мне, во мне уже зарождается надежда, когда он произносит

— Кстати, я покончил с твоим отцом, думаю ты не будешь скорбеть по нему.