Глава 17

Лиса и Тэхен сидели рядом на кровати, не двигаясь. Она сжимала подол своей юбки. Тэхен сидел прямо, но по его лицу было видно, что внутри он кипел. Перед ними стояли злые Сомин и Сончай.

— Ты видишь, до чего всё дошло?! — Сончай сжал кулаки и ткнул пальцем в сторону кровати. — Это отвратительно, Сомин! Куда ты смотрела? Скажи!

— Не смей говорить так, будто это только моя ответственность, они твои дети тоже! — выкрикнула она, шагнув к нему. — Не смей винить меня во всём!

— А кого, по-твоему, винить?! — огрызнулся Сончай, сделав шаг навстречу. — Ты потакала своему сыну во всём! Ты всегда его защищала! Вот и результат, он спит с моей дочерью!

— Он не виноват! — закричала она в ответ, уже почти сорвавшись на крик. — Не нужно обвинять Тэхена во всём, ты слышишь?! Если бы она не была согласна, он бы этого не сделал!

Тэхен поднял взгляд, его челюсть напряглась.

— Не надо, мама, — тихо сказал он, глядя в сторону. — Я действительно виноват.

— Нет! — Сомин резко повернулась к нему. — Молчи, я не хочу ничего слушать сейчас

— А кто тогда виноват?! — голос Сончая стал грубее, он ударил ладонью по стене. — Парень, который решил, что может спать с МОЕЙ же дочерью под крышей МОЕГО дома? Вы хоть думали о том, что о вас скажут люди?

— Пусть говорят, что хотят, — Тэхен поднялся, глядя прямо в глаза мужчине. — Я не собираюсь отрекаться от своих чувств.

— Замолчи! — рявкнул Сончай. — Ещё слово и…

— Хватит! — перекричала его Сомин. — Вы оба... замолчите!

Она перевела дыхание, потом вдруг повернулась к Лалисе и Тэхену.

— Вы… — она подняла дрожащую руку, — вы любите друг друга?

Лиса не сразу смогла вымолвить хоть слово. Она прижала ладони к коленям, пальцы дрожали.

— Я… — начала тихо, но голос сорвался. — Да…

— Как давно? — спросила она едва слышно.

Тэхен молчал несколько секунд, потом сказал хрипло:

— Давно, не помню

Сончай резко развернулся, ударил кулаком по двери.

— Господи, да вы оба больны! — прорычал он. — Как можно думать о таком?

Сомин покачала головой, не в силах больше стоять, и опустилась на край кровати напротив них.

— Почему… — она говорила сквозь слёзы, — почему вы не сказали сразу? Почему позволили всему зайти так далеко?

— Потому что… — прошептала рыжая, — если бы мы сказали, всё бы разрушилось. А мы просто хотели быть счастливы… хоть немного.

Сомин закрыла глаза, по щекам катились слёзы.

— Я люблю вас обоих, — прошептала она, срываясь на рыдания. — Вы же мои дети… — она сделала глубокий вдох. — Но... Вы хоть понимаете, что вы натворили?!

Ни один из них не ответил. Только Лиса вздрогнула, и Тэхен чуть сильнее сжал кулаки.

— Вы опозорили нашу семью! — продолжала Сомин. — Что мы скажем Пак Енсу и его дочери? Как мы отмоемся от этого позора, если кто-то узнает?

— Мам… — начал Тэхен, но она не дала ему договорить.

— Молчи! — резко выкрикнула она. — Молчи, я не хочу слышать ни слова! Ты должен был быть примером! А ты, Лиса… — она повернулась к девушке. — Я любила тебя как родную, я считала тебя частью этой семьи! Как ты могла?!

Лиса опустила голову, не выдержав её взгляда.

— Прости… — прошептала она.

— Прости?! — Сомин горько усмехнулась. — Дорогая, это уже не поможет... Мы пообещали Пак Енсу, что наш сын будет жениться на его дочери, а сейчас выясняется, ЭТО решение мне не далось легко, уж поверь, а сейчас я узнаю,  что вы влюблены...

Сончай подошёл ближе, окинул их обоих тяжёлым взглядом.

— Я предупреждал, что ваше поведение вызовет проблемы. Но вы, видимо, решили, что взрослые ничего не узнают

Сомин отвернулась, прикрыв лицо рукой.

— Господи, как же стыдно…

— Всё, хватит, — успокоился Сончай на миг, он посмотрел на Лису. — Ты завтра же уезжаешь в Америку, там есть родственники твоей матери и они примут тебя.

Лиса вскинула взгляд, побледнев.

— Что?.. Нет, пожалуйста, не надо! — она вцепилась в край кровати и посмотрела на Тэхена, который застыл смотря в одно точку. — Я не хочу уезжать!

— Это не обсуждается, — отрезал Сончай. — Ты уедешь и начнёшь всё заново. Забудешь, что здесь произошло.

— Ты не можешь так поступить! — вмешался Тэхен, делая шаг вперёд. — Это не её вина, она не должна страдать!

— Замолчи, — резко бросил отец. — И лучше сосредоточься на своей жизни, — он сделал паузу, глядя прямо ему в глаза. — Через неделю твоя свадьба и точка.

Тэхен побледнел, как будто ему в лицо ударили ледяной водой.

— Ты издеваешься? — прошептал он. — После всего, что произошло, ты всё равно хочешь заставить меня жениться?

— Хочу, — холодно произнёс Сончай. — Потому что ты обязан думать не только о себе, ты обязан думать о репутации, о бизнесе, о будущем этой семьи.

Сомин стояла рядом, не вмешиваясь, теперь в её глазах было лишь отчаяние.

— Так будет лучше для всех, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Всё должно вернуться на свои места.

— Нет, — покачал головой Тэхен, — Вы поступаете омерзительно

— А тебе не было омерзительно спать со своей сестрой? — повысил тон Сончай.

Тэхен промолчал и повернулся к Лалисе. Та сидела с опущенной головой и плакала. Парень хотел подойти, но Сончай встал между ними.

— Один шаг и я сделаю так, что ты больше никогда её не увидишь, — сказал он тихо.

Сомин всхлипнула, не выдержав.

— Хватит… пожалуйста… — прошептала она, прижимая руки к лицу.

— А теперь, — Сончай с силой схватил Лису за запястье и рывком притянул к себе. Девушка вскрикнула от неожиданности. — Я тебя запру в твоей комнате до завтра, чтобы ты никуда не сбежала, — процедил он, и, не отпуская её руки, поволок к выходу.

— Пап, пожалуйста! — Лиса плакала, она отчаянно пыталась вырваться. — Я... я просто… пожалуйста, отпусти! — слёзы катились по её щекам, но Сончая это не останавливало.

Тэхен вскочил с места, едва сдерживая злость:

— Отец! — выкрикнул он, бросаясь за ними. — Перестань, ты делаешь ей больно!

Но прежде чем он успел подбежать, Сомин шагнула вперёд и схватила его за плечи.

— Не вмешивайся, — сказала она, вцепившись в него обеими руками. — Ты уже достаточно натворил глупостей

— Что ты несёшь, мама? — он резко дёрнулся, но Сомин удержала.

Тем временем Сончай уже открыл дверь комнаты Лисы. Он почти втолкнул её внутрь, девушка пошатнулась и упала на колени. Её волосы растрепались, дыхание сбилось, но она тут же поднялась, глядя на отца через слёзы.

— Папа, пожалуйста, не надо! — голос сорвался на крик.

Но Сончай даже не взглянул на неё. Он вытащил из замка ключ, резко повернул его и с громким щелчком запер дверь.

— Нет! Папа! — Лиса бросилась к двери и начала яростно стучать кулаками. — Пожалуйста, выпусти! Папа!

Стук становился всё громче, с каждым ударом всё более отчаянным. Слёзы капали на пол, голос срывался от крика. За дверью Сончай стоял с ключом в руке, тяжело дыша. Его пальцы дрожали, но он не повернулся.

***

Ночь. Все давно спали. Сончай и Сомин, уставшие после бурного вечера, даже не слышали, как из-за двери комнаты до сих пор доносилось едва уловимое всхлипывание.

Лиса сидела на холодном полу, прямо у двери. На ней была только тонкая ночная рубашка, плечи дрожали от холода и от слёз, которые всё никак не прекращались. Глаза опухли, губы дрожали, а ладони, прижатые к полу, были влажные от слёз, упавших с её подбородка. Она больше не знала, сколько прошло времени час, два, может, больше.

— Почему всё так… — прошептала она в пустоту. — Почему так больно?

Но вдруг за дверью раздался лёгкий шорох похожий на осторожные шаги. Лиса замерла, вслушиваясь. Затем услышала тихий голос, приглушённый, но до боли знакомый.

— Лиса…

Она вздрогнула и приложила ухо к двери.

— Тэхен?..

— Я здесь, — ответил он, садясь спиной на пол с другой стороны двери. — Ты не спишь?

— Как я могу спать, когда меня заперли, — горько усмехнулась она. — Я… просто не могу перестать плакать.

— Наверное… так и должно было все закончиться.

— Что? — Лиса нахмурилась, утирая слёзы, хотя знала, что он этого не видит.

— Наша история, — сказал он медленно, будто боялся собственных слов. — С самого начала она была обречена, и я тебе об этом говорил. Мы бы не смогли бы жить, как нормальные люди, женится, завести детей, ходить на чертову работу... Мы же брат и сестра, Лиса.

Она закрыла глаза, и из груди вырвался тихий, надломленный всхлип.

— Не говори так, — прошептала она. — Не смей… Я не могу просто принять это. Я не хочу уезжать, не хочу делать вид, будто ничего не было.

Тэхен положил ладонь на дверь, на то место, где, как он чувствовал, сидела она.

— Я тоже не хочу, но видимо это судьба

С той стороны послышалось лёгкое шуршание, Лиса медленно приложила свою ладонь к двери, прямо напротив его.

— Тогда почему так больно? — спросила она, еле сдерживая рыдания. — Почему судьба не на нашей стороне?

Тэхен закрыл глаза и тихо вздохнул.

— Потому что судьба никогда не спрашивает, чего мы хотим, нам остаётся только пытаться смириться.

— А ты смиришься? — хрипло спросила она.

— Я пытаюсь, — сказал он, после короткой паузы. — Каждый день, каждую минуту. Но... когда думаю о тебе, мне приходится снова и снова проходить эти круги ада

Лиса тихо опустила голову и прижалась лбом к двери.

— Я не хочу уезжать, Тэхен, — произнесла она сквозь слёзы. — Не хочу

Он сжал кулак, чтобы не позволить себе ударить по двери от бессилия. В горле стоял ком.

— Тебе придётся, — выдохнул он. — Но я обещаю… я найду тебя, где бы ты ни была, как бы далеко тебя ни увезли, я найду.

Она замерла, не веря, что услышала это.

— Обещаешь?..

— Клянусь, — тихо сказал он.

Лалиса снова заплакала, но теперь в её слезах было не только отчаяние, была и крошечная искра надежды.

— Тогда я подожду, — прошептала она. — Сколько бы ни прошло времени… я буду ждать.

***

Рыжая сидела на кровати, сжав телефон в руках, уже несколько минут не решаясь нажать кнопку вызова. Пальцы дрожали, горло пересыхало. Она знала, что если она сейчас позвонит Дженни, придётся всё рассказать. Всё, от начала до конца. Без попытки скрыть то, что так долго жгло изнутри. Наконец она глубоко вдохнула и нажала «Позвонить». Гудки тянулись мучительно долго.

— Алло? — послышался знакомый, немного сонный голос Дженни. — Лиса? Ты чего так рано? Всего 5 утра..

Лиса не ответила сразу, из груди вырвался тихий всхлип.

— Джен… — её голос дрогнул. — Я… я не знаю, что делать…

Дженни сразу насторожилась.

— Эй, ты плачешь? Что случилось? Где ты сейчас? — её тон стал резким и тревожным.

— Дома, — прошептала Лалиса, глядя в одну точку на стене. — Меня вчера… заперли.

— Что? Кто?! — голос Дженни стал громче. — Что значит "заперли"?

— Папа… — она сглотнула. — Он узнал… обо всём.

— Обо всём?.. — повторила она осторожно. — Лиса, ты сейчас о чём?..

Рыжая закрыла глаза, прижимая телефон к уху.

— О нас с Тэхеном, — наконец выдохнула она. — Он узнал что между нами… было.

Дженни замолчала. Несколько секунд в трубке было только глухое дыхание, потом послышался её сбивчивый голос:

— Подожди… “между вами было”? Ты имеешь в виду… вы с ним… — она осеклась. — Лиса, скажи, что я неправильно поняла.

Лалиса закрыла лицо ладонью.

— Нет, ты поняла правильно, — прошептала она. — Мы… мы любим друг друга.

На том конце послышался глухой вздох, потом шорох, будто Дженни встала с кровати.

— Лиса, Господи… — прошептала она. — Он же твой… брат.

— Я знаю! — крикнула Лалиса, всхлипывая. — Я знаю, Джен! Но я ничего не могу с собой сделать! Я пыталась, клянусь, пыталась не чувствовать… но всё бесполезно.

— Это… — Дженни замолчала, не находя слов. — Это просто… Лиса, ты же понимаешь, чем это может закончиться? Если отец узнал…

— Он меня запер, — горько сказала Лалиса. — Сказал, что завтра меня увезут в Америку, просто… чтобы нас разлучить.

— Чёрт, — Дженни выдохнула. — А Тэхен? Он знает?

— Он знает. — Лиса уронила голову на колени. — Мы еще разговаривали ночью через дверь. Он сказал, что, может, так и должно быть. Что, наверное, это судьба. Но пообещал… пообещал, что найдёт меня.

— Лиса… — Дженни тяжело выдохнула. — Малышка, это ужасно. Я даже не знаю, что сказать.

— Просто скажи, что я не сошла с ума, — попросила Лиса сквозь слёзы. — Что я не чудовище, что я не виновата, что люблю его.

На том конце повисла долгая тишина. Потом Дженни мягко произнесла:

— Ты не чудовище, Лиса. Ты просто… человек. И ты запуталась

— Но я его люблю, — шептала Лиса, почти не дыша. — Я правда его люблю.

— Я знаю, — ответила Дженни. — Но как говорится «если любишь - отпускай»

Эти слова больно ударили. Лиса прикусила губу, чувствуя, как по щеке снова скатывается слеза.

— Я не смогу… — прошептала она. — Если его не будет, я просто не смогу.

— Сможешь, — твёрдо сказала Дженни. — Я буду рядом, слышишь? Физически нет, но морально да. Что бы там ни задумал твой отец, я не дам тебе сломаться, мы что-нибудь придумаем.

Лиса всхлипнула, впервые за всё утро чувствуя, что кто-то на её стороне.

— Спасибо, Джен…

— Не благодари, если он действительно тебя найдёт… может, тогда судьба не такая уж жестокая с вами, — тихо добавила Дженни.

***

Редкие капли дождя падали на лобовое стекло машины, оставляя тонкие прозрачные следы. Сончай сидел за рулём, глядя вперёд, не отрываясь от дороги. Рядом, на заднем сиденье, Лалиса молчала, прижавшись к окну. Её чемодан стоял рядом, ремень перекинут через ручку. Машина ехала долго. За окном мелькали улицы, люди, дома, но Лиса не видела ничего. Всё казалось размытым. Когда на горизонте показалась вывеска «International Airport», дыхание у неё сбилось.

— Мы приехали, — сухо сказал Сончай, заглушив мотор.

Лиса не двинулась. Просто сидела, уставившись в серое стекло, пока отец обошёл машину и открыл дверь с её стороны.

— Пора, — коротко сказал он.

Она медленно поднялась. Пальцы дрожали, и чемодан показался невероятно тяжёлым. В груди всё стянулось от боли. Он даже не разрешил попрощаться с Дженни... Они шли по асфальту молча. Дождь усилился, и капли начали стучать по чемодану, по её волосам, по его пиджаку. Вокруг сновали люди: кто-то спешил на рейс, кто-то встречал, кто-то прощался, обнимая близких.

Когда они подошли к входу, Лиса остановилась. Взгляд скользнул по стеклянным дверям, за которыми гудел аэропорт. Сончай посмотрел на дочь.

— Лиса, — произнёс он тихо. — Когда-нибудь ты поймёшь, что я был прав.

Она не ответила. Просто посмотрела на него с обидой, потом взяла чемодан и, не сказав ни слова, пошла к дверям. Он стоял, не двигаясь, наблюдая, как она удаляется. На секунду она обернулась, будто хотела что-то сказать… но лишь опустила глаза и пошла дальше.

Сончай остался стоять под моросящим дождём. Руки сжались в кулаки. Он следил, как его дочь проходит через двери, затем через рамку безопасности, как она катит чемодан по залу, не оборачиваясь больше ни разу. И вот она скрылась за поворотом и растворилась в потоке людей, словно её никогда и не было.

Сончай стоял ещё долго. Дождь усилился, холод пробирал до костей, но он не шевелился.

— Прости меня, Лиса, — прошептал он.

Вокруг было многолюдно. Она посмотрела на экран телефона в надежде увидеть прощальное сообщение от Тэхена, но его не было. Она тихо вдохнула, чувствуя, как ком подступает к горлу.Если бы он просто сказал хоть слово… хоть одно. Где-то вдалеке объявили посадку на рейс до Лос-Анджелеса. Через двадцать минут она должна была улетать.

Лиса опустила голову, пальцы судорожно сжали телефон. Она уже почти заставила себя встать, когда вдруг почувствовала будто кто-то смотрит на неё. Она подняла глаза, сначала просто на огромное стекло, разделяющее зал ожидания и входной коридор, потом знакомую фигуру, которая смотрела на неё. И сердце пропустило удар.

За прозрачной перегородкой, в нескольких метрах от неё, Тэхен смотрел прямо на неё, будто пытался запомнить каждую черту.

— Тэхен… — выдохнула она еле слышно, не веря, своим глазам.

Он поднял ладонь, прижал её к стеклу. И в этот миг в её груди всё сорвалось. Телефон выскользнул из рук и упал на кресло. Лалиса вскочила, чемодан покатился в сторону, но она не обратила внимания.

— Тэхен! — крикнула она, бросаясь вперёд.

Люди оборачивались, кто-то удивлённо отступал, но ей было всё равно. Она бежала, споткнувшись о ремень чемодана, едва не упав, но не останавливаясь. Она дрожала, слёзы потекли по её щекам, и губы беззвучно шептали:

— Ты пришёл...

Темноволосый попытался улыбнуться, но улыбка получилась кривой. Он нашёл взглядом вход и, не думая, побежал внутрь, пробираясь через охрану и людей. Она закрыла рот ладонью и смотрела на него. Он подбежал и крепко схватил её за руки.

— Тэхен… — прошептала она. — Папа узнает… тебе нельзя было сюда приходить…

— Пусть, — сказал он тихо. — Мне всё равно. Я не мог не попрощаться с тобой

Они стояли напротив, дыхание смешивалось, ладони дрожали. Лиса опустила глаза, ее слёзы стекали по щекам и капали на его пальцы. Парень медленно коснулся её лица, большим пальцем вытирая слёзы. Его прикосновение было таким бережным и нежным, что по коже рыжей пробежал холодок.

— Эти глаза… не должны плакать, — сказал он едва слышно, глядя ей прямо в глаза. — Это не наша последняя встреча.

Она всхлипнула и отрицательно покачала головой.

— Но я не хочу туда… я не хочу уезжать без тебя.— её голос дрожал. — Мне не дает покоя, что ты женишься на ней...

Он прижал её ладони к своей груди, туда, где билось сердце.

— Пока ты здесь, — сказал он, сжав её руки, — ничего не кончено. Я люблю тебя

— Правда?.. — шепнула она, не отрывая взгляда.

— Да, — ответил он.

Она тихо заплакала, прижалась лбом к его груди, а он обнял её, не думая, кто может видеть. Он обхватил её лицо обеими руками, заставив её поднять взгляд. Его большие пальцы осторожно вытерли слёзы.

— Не плачь, — прошептал он. — Пожалуйста, не плачь.

И прежде чем она успела ответить, он наклонился. Их лбы коснулись на мгновение, а потом он поцеловал её. Губы рыжей дрожали, слёзы всё ещё текли, но она ответила, прижимаясь к нему. Когда он отстранился, его руки всё ещё держали её лицо. Он смотрел на неё долго, пытаясь запомнить ее черты лица. Через несколько минут объявили её рейс. Она отстранилась, губы дрожали.

— Мне пора…

Он кивнул, не отпуская её рук.

Она улыбнулась сквозь слёзы, последний раз коснулась его пальцев и шагнула назад. Тэхен смотрел, как она идёт к проходу, не оборачиваясь, и с каждым её шагом его сердце ломалось всё сильнее. Перед тем как скрыться за поворотом, Лиса оглянулась. Их взгляды встретились в последний раз.

— Прощай, — прошептала она.

А он лишь покачал головой и сказал шёпотом:

— Нет… до встречи.