Глава 15

Тэхен шёл по коридору быстрым шагом, сжав кулаки в карманах. Его сердце всё ещё колотилось от злости и обиды, но вдруг он услышал какой-то грохот, но не придавал особого значения. Он остановился у лестницы, провёл рукой по волосам и выругался вполголоса. Однако, что-то толкало его вернуться назад. Он резко развернулся и пошёл обратно к своей комнате. Он толкнул дверь, и в следующую секунду замер.

— Лиса?..

Его взгляд сразу упал на пол, где Лиса лежала рядом с тумбочкой, раскинувшись, а рядом пустая баночка из-под таблеток, которые Тэхен часто принимает, когда у него бессонница.

— Лалиса! — крикнул он, бросаясь к ней.

Он упал на колени, схватил её за плечи, перевернул на спину. Её лицо было бледным, ресницы влажные от слёз...

— Чёрт, только не это… — его голос дрогнул.

Он встряхнул её, но она не реагировала. Её дыхание было едва уловимым.

— Лиса, слышишь меня? Проснись! — он почти кричал, прижимая её к себе. — Чёрт, ты что натворила?..

Тэхен мчался по коридору, держа Лису на руках, её голова безвольно склонилась к его плечу, дыхание было настолько слабым, что каждую секунду он прислушивался дышит ли она ещё.

— Лиса, держись… пожалуйста…

Он вбежал в гостиную, аккуратно уложил её на диван и, дрожащими руками доставая телефон, набрал «103».

— Алло! Скорая! — почти выкрикнул он, когда диспетчер ответил. — Тут девушка умирает! Она… она приняла снотворное целую горсть! Она без сознания! Дышит, но слабо! Адрес… — он торопливо выпалил адрес. — Пожалуйста, быстрее, она умирает!

Диспетчер чётко инструктировал его, но слова долетали до него, как сквозь туман.

— Положите её на бок… следите за дыханием…

Тэхен подхватил Лису и осторожно уложил на бок, поправив волосы, чтобы они не мешали дыханию. Его руки дрожали так сильно, что он едва справлялся с простыми движениями.

— Ты слышишь меня? — он склонился к её лицу, почти прижимаясь лбом к её щеке. — Держись, — губы его дрожали, он сжал её холодную ладонь и поднёс к своим губам. — Дура… моя ты дурочка … — прошептал он, поцеловав её пальцы. — Какая же ты глупая, распрощаться с жизнью проще, чем сбежать вдвоём, Лиса...

Вдали послышался вой сирены. Тэхен вскинул голову, сердце заколотилось быстрее. Он выбежал в прихожую, распахнул дверь настежь, потом вернулся к Лисе.

— Сейчас, сейчас, они уже едут… — он гладил её по щеке, чувствуя, как паника душит его изнутри. — Просто держись, слышишь?

Через минуту дверь распахнулась, и в комнату вбежали медики с сумками.

— Она здесь, — выпалил Тэхен, уступая место, но не отходя далеко. — Она ещё дышит, но едва.

— Мы справимся, — коротко ответил один из врачей, проверяя пульс и дыхание. Другой готовил капельницу.

Тэхен стоял рядом, сжимая кулаки, не находя себе места. Каждое движение медиков казалось ему слишком медленным. Он хотел вмешаться, хотел кричать, чтобы они торопились, но только стиснул зубы, чтобы не сорваться. Наконец её уложили на носилки и подключили кислород.

— Мы везём её в больницу, — сказал врач. — Ты родственник?

— Я… — Тэхен запнулся, но тут же кивнул. — Да, я с ней, я поеду.

Он шагнул следом, даже не оборачиваясь назад.

***

На следующее утро после уроков, когда ученики уже расходились по домам, Чонгук ждал Чеен у ворот.

— Чеён, — позвал он и махнул рукой. — Идём.

— Куда? — настороженно спросила она, но ноги сами сделали шаг навстречу.

— Покажу кое-что.

Они шли несколько минут по улице, пока не подошли к небольшому книжному кафе на углу. Витрина была уютной: деревянные полки, лампочки, и запах кофе тянулся прямо на улицу. Чонгук толкнул дверь и жестом пригласил её внутрь.

— Здесь нужны помощники, — сказал он просто. — Я говорил с владельцем. Он знает, что ты школьница, и он согласен подстроить график под твои уроки. Зарплата выше, чем там, где ты сейчас работаешь. И… — он сделал паузу, глядя на неё внимательно, — Здесь никто не посмеет вести себя с тобой так, как вчера.

Чеён замерла у входа, растерянно обводя взглядом уютный зал. За стойкой стоял мужчина средних лет, он заметил их и дружелюбно кивнул.

— Ты… — она прижала ладонь к груди, — ты всё это устроил за одну ночь?

Чонгук пожал плечами, словно это не было чем-то особенным.

— Я же обещал, что помогу.

Она замолчала, сжимая ремень сумки. Мужчина у стойки вытер руки полотенцем и подошёл ближе.

— А вот и ты, — сказал он тёплым голосом, глядя на девушку. — Новенькая, верно?

Чеён едва кивнула, опустив глаза. Её щеки слегка порозовели.

— Да, это она, — ответил вместо неё Чонгук, чуть улыбнувшись. — Та самая, про которую я говорил.

Мужчина протянул руку:

— Меня зовут господин Шин. Но можешь просто называть меня «шеф», здесь все так делают.

Чеён поспешно пожала его ладонь и тихо сказала:

— Чеён… очень приятно.

— Отлично, Чеён, — одобрительно кивнул хозяин. — Смотри, работа у нас несложная, но требует внимания. Твоя работа заключается в том, чтобы принимать заказы, относить напитки и иногда помогать на кухне: принести десерты или убрать столики. Здесь не так шумно, как в барах или ресторанах, — он показал рукой на полупустой зал, где за окном сидели всего двое посетителей. — Но зато у нас ценят вежливость и улыбку, — он улыбнулся ещё шире, показывая пример. — Поняла?

— Д-да, — Чеён кивнула быстрее, чем успела осознать.

— Не волнуйся, — мягко добавил он. — Первые дни будешь вместе с Сонми, это наша старшая официантка. Она всё объяснит на практике.

Чеён выдохнула, её напряжение немного спало.

В этот момент Чонгук, который стоял рядом с руки в карманах, не сводил с неё глаз. На его лице играла довольная улыбка.

— Видишь, ничего страшного, — тихо сказал он, наклонившись к ней. — Даже слишком уютно, да?

Она взглянула на него, и уголки её губ дрогнули.

— Наверное, — ответила она сдержанно.

***

Белые стены давили на Тэхена сильнее, чем любые слова. Он сидел на жёстком пластиковом стуле, локти упёрты в колени, пальцы сцеплены. Его дыхание было прерывистым, он то поднимал глаза к потолку, то снова опускал взгляд в пол. Дверь палаты оставалась закрытой, за ней находилась Лиса.

Вдруг из конца коридора послышался топот каблуков и тяжёлые шаги. Сомин почти бежала, волосы выбились из аккуратной причёски, на лице ужас и паника. Рядом с ней спешил Сончай его лицо было мрачным и бледным, губы сжаты в тонкую линию.

— Где она?! — Сончай резко остановился у сына, хватая его за плечи. — Тэхен, где моя девочка?!

— Внутри… — он посмотрел на отца красными от слёз глазами. — Она… она выпила целую банку таблеток.

Сомин всхлипнула, прикрыла рот ладонью и качнула головой. Сончай нахмурился, его взгляд потемнел.

— Какого чёрта ты не уследил? — резко бросил он, сдерживая крик.

Тэхен не успел ответить, дверь палаты открылась. Врач в белом халате, с усталым лицом и папкой в руках, вышел в коридор. Семья моментально обернулась к нему. Доктор остановился, взглянув на встревоженные лица и заговорил:

— Пациентка Лалиса Манобан поступила к нам с тяжёлым отравлением, — начал он, перелистывая бумаги. — Она приняла значительное количество снотворного. Доза была смертельной.

Сомин вскрикнула и схватилась за руку мужа, глаза наполнились слезами. Доктор продолжил, стараясь говорить чётко:

— Нам удалось провести экстренное промывание желудка и поддерживающую терапию. На данный момент её состояние стабилизировано. Жизненные показатели в норме. Опасность для жизни миновала.

— Она… выживет? — глухо спросил Сончай, будто боясь услышать ответ.

— Да, — кивнул врач. — Сейчас она в порядке. Однако потребуется наблюдение в стационаре и консультация психиатра. Подобные случаи редко бывают случайными. Ей нужна будет помощь специалистов и поддержка семьи.

Сомин разрыдалась, прижимая руки к лицу. Сончай опустил голову, тяжело выдыхая. Тэхен сидел на месте, будто прирос к стулу. Доктор посмотрел на них внимательно:

— Кто-то из вас может зайти к ней через несколько минут. Но, пожалуйста, без криков и давления. Ей сейчас нужна тишина и спокойствие.

После этих слов он удалился, оставив семью в полном шоке, а Сомин дрожащим голосом прошептала:

— Господи…

Лиса лежала на кровати, повернувшись лицом к окну. Её волосы растрепались, кожа была ещё более бледной, чем обычно. Она не шевелилась, только глаза еле заметно следили за чем-то за стеклом.

Сомин осторожно приоткрыла дверь и вошла внутрь. Она остановилась у порога, будто боялась лишним движением спугнуть ее.

— Лиса… — Сомин прикрыла рот ладонью, потом сделала шаг вперёд. — Доченька…

Никакой реакции. Она подошла ближе и села на край кровати, но Лиса даже не повернула головы.

— Я знаю, что ты меня недолюбливаешь, — женщина опустила голову. — Но я убедила твоего отца разрешить мне поговорить с тобой, как женщина с женщиной... Скажи, почему ты… — Сомин с трудом сглотнула ком, слёзы наполнили глаза. — Почему ты это сделала?

Лиса моргнула, но ни слова не сказала.

— Лиса, — Сомин дотронулась до её холодной руки. — Ты слышишь меня? Почему ты не хочешь ничего отвечать?

Губы Лисы дрогнули, но она отвернулась ещё сильнее к стене. Сомин сдавленно всхлипнула:

— Господи, я же твоя мама… я должна знать, что с тобой происходит! Я вижу, что тебе плохо, но я не понимаю, почему ты молчишь… Почему ты не хочешь сказать хоть слово?

Лиса прижала пальцы к губам, она боялась, что если скажет хоть что-то, то она моментально разрыдается. Но ответа не последовало. Сомин наклонилась ближе и прошептала:

— Ты отца наказываешь за то, что он женился на мне? Или ты думаешь, что я не смогу понять?

Лиса тихо втянула воздух сквозь зубы, но продолжала молчать, её глаза наполнились слезами. Сомин сжала её руку крепче, почти умоляя:

— Доченька… прошу тебя… просто скажи мне, что у тебя на душе. Почему ты не хочешь отвечать?..

***

Зал суда был наполнен людьми. У дверей стояли офицеры полиции, проверяя порядок. В первом ряду сидели Джиу и Джихун. Оба выглядели сломленными: отец ссутулился, руки сжаты в кулаки, а мать держала платок у лица, тихо всхлипывая. Рядом с ними сидел Чонгук, который сжимал кулаки. Хосока ввели в наручниках. Он шёл с опущенной головой и его усадили за стол. Судья постучал молотком:

— Заседание суда объявляется открытым. Дело Чон Хосока, обвиняемого в причинении смерти Ким Джису.

Прокурор поднялся и зачитал обвинение:

— Согласно судебно-медицинской экспертизе, на теле погибшей обнаружены биологические следы обвиняемого. В ходе допроса он дал признательные показания: признался, что нанёс потерпевшей травмы, ударив её головой о твёрдую поверхность. Его действия привели к смерти. Обвинение считает, что данные действия носили насильственный характер, и просит назначить максимально строгое наказание.

Мать Джису тихо всхлипнула, уткнувшись в плечо мужа. Джихун обнял её, сам едва сдерживая слёзы, но взгляд его был направлен только на подсудимого.

Слово взял адвокат.

— Ваша честь, мой подзащитный признаёт, что применил силу, но настаивает: умысла убить у него не было. Он действовал в состоянии алкогольного опьянения. Он раскаивается в содеянном и сотрудничал со следствием. Прошу учесть эти обстоятельства.

Зал зашумел. В этот момент резко поднялся Чонгук:

— Раскаивается? Да посмотрите на его морду! — скривился Чонгук смотря на Хосока, тот поднял на него взгляд. — Это чудовище убило мою сестру ради забавы!

— Чонгук… — мать дотронулась до его руки, но он не сел.

Судья постучал молотком:

— Прошу соблюдать порядок!

Но Чонгук продолжил:

— Она была моей сестрой... Она была подростком со своими тараканами в голове, она мечтала летом слетать в Египет, она мечтала стать знаменитой актрисой. В конце концов, она была человеком с доброй душой и чистым сердцем, который не желал никому зла. А он решил, что имеет право лишить её жизни. Если вы назовёте это несчастным случаем, то вы просто оправдаете убийцу.

Отец Джису, Джихун, впервые за всё время поднялся со скамьи:

— Ваша честь, он сломал не только жизнь моей дочери, но и жизнь всей нашей семьи. Мы никогда не оправимся от этой утраты. Мы просим, хотя нет, мы требуем справедливости.

Судья кивнул, записывая что-то в бумаги. Хосок сидел неподвижно, не поднимая глаз.

Снова раздался звук молотка:

— Суд удаляется для вынесения приговора.

***

Сончай стоял напротив Тэхена, пока Сомин была у Лисы, он руки скрестил на груди. Несколько секунд он просто молча смотрел на сына, затем медленно произнёс:

— Что у вас с сестрой постоянно происходит, а? — сквозь зубы спросил он. — Вы взрослые уже, Тэхен! Не маленькие дети, чтобы каждый раз устраивать такие… — он махнул рукой в сторону палаты. — Такие трагедии.

— Думаешь, я этого хотел?

— Я думаю… — отец сделал паузу, шагнув ближе. — Что это ты напичкал её, сказал что-то, что это похоже на наркотики и она, будучи ведомой, решила попробовать... Других объяснений у меня нет. Она же сама на такое не пошла бы!

Слова ударили по Тэхену, он резко вскочил со стула.

— Чего?! — он нахмурился и ткнул пальцем себе в грудь. — Ты серьёзно думаешь, что я мог ей что-то дать?!

— А я не вижу других причин! — повысил голос мужчина. — Кто постоянно ввязывается в грязь, связывается с наркотиками и драками? Кто, если не ты?!

Тэхен побагровел, он сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Ты… — голос его сорвался от ярости, — Ты даже не знаешь нас! Ты вообще знаешь, что с ней творится? Ты хоть раз интересовался ее делами? Нет, тебе проще обвинить меня!

— Нет, Тэхен, — сквозь зубы произнёс Сончай. — Мне давно известно, что ты втираешь ей свою дрянь и таскаешь ее повсюду!

В этот момент из палаты показалась Сомин. Она закрыла дверь и нахмурилась.

— Ваша дочка сама этого хочет! — злобно ответил Тэхен из-за чего Сончай прибывал в бешенстве.

Для Соняая Лиса была ангелом с небес, и Тэ прекрасно это понимал, но пора бы отцу понимать, что она не маленькая наивная девочка...

— Довольно! — она шагнула ближе. — Ты не смеешь обвинять моего сына!

Сончай повернулся к ней, нахмурившись.

— Сомин, она бы сама не решилась на такое…

— А ты понимаешь, — перебила она, — Что твои обвинения могут добить уже моего сына?! — она указала на Тэхена, который тяжело дышал, глядя в пол. — Ты вместо того, чтобы поддержать и сына, и дочь, снова ищешь виноватого. И конечно, удобнее всего ткнуть пальцем в Тэхена, да?

Тот поднял взгляд на мать, в глазах мелькнула благодарность, но он ничего не сказал. Сомин подошла ближе к мужу и твёрдо добавила:

— Запомни, я не позволю тебе обвинять моего сына ни в чём. Ни сейчас, ни когда-либо.

Он сжал губы и опустил глаза, но видно было, что внутри он всё ещё кипит. Он понимал, что перегнул, но извиняться было сложнее.

— Идем, нам на работу, — сказал Сончай. — Поговорим по пути

Сончай приобнял Сомин и повел ее к выходу, он посмотрел через плечо на Тэхена и выдохнул. Тот закатил глаза и хотел сесть, но вдруг в кармане завибрировал телефон. Он вздрогнул и достал устройство. На экране высветилось имя: Дженни.

Он вдохнул, провёл рукой по лицу и ответил:

— Алло…

На том конце провода раздался дрожащий голос:

— Тэхен?.. Привет, — казалось, она вот-вот заплачет.

— Давай не сейчас... — тяжело вздохнул парень.

— Почему? Что случилось?

Он помолчал секунду и стиснул зубы.

— Я в больнице, — хрипло сказал он.

— Ты в больнице?! — Дженни резко выдохнула. — Что случилось?

Он закрыл глаза и прижал телефон к уху сильнее:

— Лиса пыталась покончить с собой, она выпила целую банку снотворного. Если бы я чуть позже её нашёл … — он запнулся, глотая ком. — Врачи её вытащили, но…

На том конце наступила тишина. Дженни не сразу смогла найти слова. Её пальцы сжали телефон, а руки дрожали.

— Господи… — выдохнула она почти шёпотом. — Господи…

Дженни крепче прижала трубку к уху и моргнула, сдерживая слёзы. Она уже открывала рот, чтобы сказать о беременности, но слова застряли в горле. Она глубоко вдохнула, вытерла ладонью лицо и произнесла:

— Я еду к тебе.

Тэхен нахмурился, провёл рукой по волосам:

— Не надо…

— Мне всё равно, — перебила она твёрдо и положила трубку.

***

Судебное заседание возобновилось. Зал притих, когда судья и коллегия присяжных вернулись на свои места. Судья раскрыл папку, и строгим голосом зачитал:

— Подсудимый Чон Хосок признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьёй 250 Уголовного кодекса Республики Корея: убийство. Суд принимает во внимание признательные показания подсудимого, его сотрудничество со следствием, а также тяжесть содеянного. Установлено, что преступление совершено умышленно с применением насилия и повлекло смерть потерпевшей, — он сделал паузу, взгляд скользнул по залу. — С учётом всех обстоятельств, суд назначает наказание в виде двадцати лет лишения свободы с отбыванием в исправительном учреждении строгого режима.

В зале раздались вздохи. Кто-то зашумел, но судья ударил молотком:

— Прошу соблюдать порядок.

Джиу закрыла лицо руками, тихо плача. Джихун сжал её плечо, но сам выглядел так, будто его пробила молния. Чонгук был растерян, а захваченная волной гнева, Джиу вскочила:

— Всего двадцать лет? А это вернет мою дочь, уважаемый судья? — повысила тон Джиу. —  Моя дочь лежит в земле, а он… через двадцать лет выйдет и будет жить дальше, как ни в чем не бывало? Где справедливость?!

Чонгук опустил взгляд. Офицеры в зале переглянулись, но не вмешивались. Судья строго посмотрел на женщину:

— Госпожа Ким, я понимаю вашу боль. Но закон един для всех.

Чонгук сжал кулаки, зубы скрипнули и он не сводил глаз с Хосока. Тот сидел неподвижно, опустив голову. Ни одного взгляда в сторону семьи он так и не бросил. Джиу опустилась на скамью обратно.

***

Двери больницы открылись с шипением. Джени вбежала внутрь быстрым шагом. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, в ушах звенело. Она оглядывалась по сторонам, пока наконец не заметила знакомую фигуру. Тэхен сидел на стуле возле палаты, опустив голову. Он выглядел так, будто не спал несколько суток: волосы взъерошенные, под глазами тёмные круги, губы сжаты в тонкую линию.

— Тэхен… — тихо выдохнула Дженни и осторожно подошла ближе.

— Зачем ты приехала? — голос его был хриплым.

— Я не могла не приехать, — сказала она, опускаясь на стул рядом. — Лиса моя подруга.

Тэхен вздохнул, провёл ладонью по лицу и отвернулся:

— Тебе это всё не нужно, я здесь, и этого достаточно

Девушка посмотрела на закрытую дверь палаты, где за тонкой стеной лежала Лалиса. Она решила проигнорировать его протесты и спросила:

— Как она?.. — осторожно спросила она.

— Врачи сказали… жить будет, — выдавил он. — Но мне так неспокойно

Дженни дрожащей рукой коснулась его плеча.

— Ты не виноват, — тихо сказала она.

Тэхен резко обернулся к ней.

— А кто, по-твоему, виноват?! — сорвался он.

Дженни молчала, глаза наполнились слезами. Она знала, что должна сказать. Она должна была признаться. Но слова застревали в горле, сердце готово было выскочить. Она глубоко вдохнула, пальцы сжали край стула.

— Тэхен… — её голос дрогнул. — Я… я должна сказать тебе кое-что, хоть это и неподходящее время

— Говори, — он медленно опустил руки, повернулся к ней, нахмурившись. 

— Мне было плохо последние дни… — начала она, не решаясь смотреть ему в глаза. — Я пошла к врачу и он посоветовал сделать тест на беременность… и я… — она набрала в лёгкие воздуха, выдохнула, будто собиралась прыгнуть в ледяную воду. — Я беременна от тебя.

Темноволосый резко поднял голову. Его глаза расширились, он встал слишком резко, стул со скрипом отъехал назад и ударился о стену.

— Что?.. — выдавил он хриплым голосом. — Ты… беременна?..

Внутри него всё рухнуло. Сердце билось в бешеном ритме. Перед глазами всплывали картины: Лиса, лежащая на койке после попытки уйти из жизни; Джой, к которой он привязан фиктивным браком; и теперь Дженни с ребёнком. Казалось, что голова вот-вот расколется пополам.

— Чёрт… — прорычал он, качнувшись вперёд. Его плечи дрожали, дыхание сбивалось, как у человека, стоящего на грани истерики. — Нет. Нет-нет-нет. Мне не нужен ребёнок. Сейчас… нет. Я в дерьме по уши! — его голос сорвался.

Он отвернулся, не в силах смотреть на неё. Челюсть сжалась, дыхание стало тяжёлым. Он не мог сказать ей правду. Не мог рассказать про фиктивный брак, про то, что его любимая балансирует на грани жизни и смерти, про то, что сам он тонет в безысходности.

— Тогда я сделаю аборт, — девушка кивнула. — Мне он тоже не нужен...

Тэхен открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Внутри него бушевала буря: вина, отчаяние, боль, страх. Всё смешалось в один клубок, который рвал его на части. Он чувствовал, что теряет всё, в том числе и себя.

***

После суда Джиу и Джихун сидели в гостиной, не включая свет. Она тихо плакала, уткнувшись в плечо мужа, а он, казалось, постарел лет на десять за один день: глаза пустые, руки дрожат. Чонгук сидел отдельно, на краю дивана. В руках он сжимал фотографию Джису в рамке — ту, где она улыбается беззаботно, с развевающимися волосами.

— Она никогда больше не улыбнётся… — прошептал он, уставившись на фото. — А этот ублюдок… через двадцать лет выйдет… и будет жить. — Чонгук ударил кулаком по столу, но сразу схватился за голову. — Я не могу… я не могу это принять…

Джиу посмотрела на сына, но не нашла в себе сил что-то сказать. Джихун лишь тяжело выдохнул и закрыл глаза.

В этот момент раздался тихий стук в дверь. Чонгук поднял голову. Он поднялся и пошёл в прихожей и открыл. На пороге стояла Чеен. В руках у неё был маленький бумажный пакет, глаза тревожно смотрели на него.

— Чонгук… — она слабо кивнула. — Я услышала про суд по новостям. Я… я хотела увидеть тебя.

Он стоял, молча глядя на неё, несколько секунд не двигаясь, затем отступил в сторону:

— Заходи.

Блондинка вошла, глаза сразу забегались по роскошному интерьеру, но она не за этим пришла.

— Примите мои соболезнования, — она оглянулась на родителей Чонгука и склонила голову в знак уважения, те кивнули ей.

После чего онк села рядом с ним на диван.

— Я… принесла чай, он с травами, успокаивает, — тихо сказала она, протягивая пакет.

— Спасибо… — выдохнул Чонгук, но даже не притронулся к нему.

— Я знаю, что ничто не вернёт Джису. И я знаю, что боль никуда не уйдёт… Но ты не один. Ты не должен всё это держать в себе.

Чонгук вздрогнул, почувствовав её тепло. Он позволил себе выдохнуть чуть свободнее. Она подалась ближе и обняла его за плечи. Парень сначала замер, но потом опустил голову ей на плечо, стиснув зубы.

— Вот так, — прошептала она. — Это не твоя вина, запомни, это не вина твоих родителей, это вина того идиота. Хосок получит по заслугам. Знаешь, что с такими делают в тюрьме? — хмыкнула она. — Ему там мало не покажется, — она выдохнула. — И да, это не вернет твою сестру, но хотя бы он ответит за содеянное по полной, — он вздохнула. — Мне бабушка всегда говорила, что люди, которых больше нет с нами, стали ангелами хранителями, которые смотрят на нас с небес и оберегают, и я в это верю, — Чонгук поднял голову и посмотрел в потолок. — И я уверена, что Джису сейчас это все видит, поверь, она бы не хотела, чтобы вы страдали

Джиу и Джихун смотрели на эту сцену со стороны. Джиу впервые за весь вечер чуть успокоилась: в её сердце появилась слабая надежда, что сын не останется сломленным в одиночестве. Чонгук всхлипнул, сжал ладонь Чеен и прошептал:

— Только обещай мне одно… не оставляй меня.

— Обещаю, — твёрдо ответила она, крепче обнимая его.

***

Дженни сидела на пластиковом стуле у кабинета, в руках сжимая медицинскую карту. Пальцы дрожали, а ногти царапали обложку. Решение было принято, но от этого не становилось легче. Дверь открылась, из кабинета вышла медсестра и позвала:

— Ким Дженни?

Девушка поднялась, она вошла в кабинет. Там, за столом, сидела врач в белом халате, лет сорока, с усталым взглядом.

— Добрый день, садитесь, — сказала врач, указывая на стул напротив.

Брюнетка опустилась, не глядя прямо, только теребя в руках карту.

— Я ознакомилась с вашими анализами, — продолжила врач спокойным голосом. — У вас срок маленький, если вы твёрдо решили… мы можем провести процедуру сегодня. Но я обязана спросить: вы уверены в своём решении?

Ким прикусила губу, с трудом сдерживая слёзы.

— Да, я решила. Я не могу этого ребёнка оставить…

Врач кивнула, немного наклонив голову.

— Это очень серьёзный шаг. Мы никогда не торопим пациенток. Возможно, вы хотите ещё подумать?

— Я думала! — почти сорвалась Дженни, вскинув глаза. — Я слишком молодая, чтобы портить себе жизнь рождением ребёнка

— Я понимаю, — врач кивнула и нажала кнопку вызова. Через пару минут вошла медсестра, готовая проводить Дженни. — Мы подготовим вас к процедуре. Это займёт немного времени, и вы будете под наблюдением. Всё пройдёт безопасно.

Дженни поднялась, ноги дрожали, но она не позволила себе остановиться. В коридоре, пока её вели к палате, она чувствовала, как сердце рвётся изнутри. Она боялась, что потом будет жалеть.

Спустя пару часов...

Процедура закончилась. Дженни лежала в палате восстановления, укрытая тонким белым одеялом. Голова кружилась, тело было слабым, она смотрела в потолок, слышала далёкие шаги медсестёр в коридоре, звяканье металлических лотков и не чувствовала ничего. Через пару минут врач подошла к её койке.

— Как вы себя чувствуете? — мягко спросила она.

— Нормально… — соврала Дженни, пытаясь приподняться.

— Вам нужно отдохнуть, но медицинских осложнений нет. Я подпишу выписку, и вы сможете идти домой, если будет кому вас проводить.

Дженни кивнула.

Когда она вышла из отделения, она шла медленно, прижимая к себе сумку, в которой были её вещи и выписка. На выходе из больницы, она неожиданно увидела знакомую фигуру. Юнги шел перед больницей, руки в карманах, он видимо решил прогуляться. Увидев ее, он замедлил шаг и остановился.

— Дженни… — тихо произнёс он, когда она подошла ближе. — Ты… что ты здесь делаешь?

— Это долгая история, — она улыбнулась.

— Я никуда не спешу, — он скрестил руки на груди.

— Ок, я залетела от Тэхена и сделала аборт... — позитивно сказала она с улыбкой, хотя внутри все кипело. — Сейчас как раз меня выписали, прикол

Юнги помолчал, будто подбирая слова.

— Я в шоке...

— Другую реакцию я и не ожидала, — она слабо улыбнулась. — Это все уже в прошлом, пора двигаться дальше

— Это д-да, — заикался беловолосый. — Ты точно в порядке?

Дженни не ответила, она лишь неуверенно кивнула, но он прекрасно понял, что ничего у нее не в порядке. Он осторожно коснулся её плеча, а потом крепко обнял. Она прижалась к нему, и впервые за весь день позволила себе всхлипнуть.