Alternative Universe | happy-end

Мда, сдержаться я таки не смогла. Как бы я не хотела писать АУ для этой книги, как бы я не хотела, чтобы здесь был счастливый конец даже в альтернативной реальности, все равно хочу порадовать вас :) Надеюсь, вам понравится такой конец а-ля "что бы было, если бы Эля захотела сделать книгу счастливой".

Гарри: я тебя не потеряю, потому что ты будешь жить

Я читаю сообщение и улыбаюсь. Он такой наивный. Я поднимаю по лестнице на самый последний этаж, укрытый темнотой. У меня есть шанс пробраться наверх, на крышу. Ищу вход и вижу небольшую лестницу и распахнутую дверь, откуда веет холодок. Удача на моей стороне.

Гарри: Энджел?

Я не отвечаю ему, а спустя пять секунд слышу вибрацию мобильника. Доигралась

— Да, Гарри? — отвечаю я, понимая, что сейчас получу пиздюлей не только за свои слова, но и за игнорирование. Я выхожу на крышу и вдыхаю свежий воздух. Покой, умиротворённость, тишина — всего этого я и хотела прямо сейчас. Я подхожу почти к краю и смотрю на ночной город, блестящий лучами и огнями. Так красиво.

— Что значит "да, Гарри?"? Ты, мать твою, совсем охренела? Почему не отвечаешь?   Мы же говорили по поводу слов о смерти, что за чушь ты постоянно несёшь? — он зол, а я смеюсь. Мне смешно. Мне так забавна его забота. Такое чувство, будто я сошла с ума, но на самом деле мне смешно, потому что он отчаянно уверен, что меня удастся вылечить. Но это иллюзия. Чёртова иллюзия, которая скоро раскроется.

— Может и охренела, Гарри. Но это правда. Проще закончить все сейчас, — я улыбаюсь, смотря вниз, в темноту, на пустую улицу.

— Что... Что ты имеешь ввиду? — смысл медленно доходит до Гарри, а потом он ахает. — Нет! Энджел не делай этого! Ты с ума сошла?

— Гарри, Гарри, Гарри... Ты такой милый. Когда ты мне написал, я думала, что смогу избавиться от тебя, сыграв в эту идиотскую игру. Но я начала волноваться за тебя. Я начала влюбляться в тебя. Я так рада, что смогла обрести такого человека, как ты, Гарри, но...

— Энджел, пожалуйста, — я слышу в его голосу ноты боли, мольбы, от которых хочется развернуться и пойти обратно в палату. Но я не могу. Ноги не слушаются. Они приковались к земле около края крыши, а я лишь блаженно улыбаюсь.

— Все хорошо, Стулес, — я посмеиваюсь. — И, знаешь, я должна это сказать. Потому что потом ты этого не услышишь.

— Энджел, не надо, — его голос дрожит, и, по-моему, он плачет. — Я не знаю, где ты и что делаешь, но, пожалуйста...

— Я люблю тебя, Гарри, — не слушая его, говорю я, тут же сбрасывая трубку и бросая телефон в сторону. Я встаю на балку, раскидываю руки и отрываю одну ногу, подвешивая ее над воздухом. Адреналин так и скачет в крови, сердце отбивает бешеный ритм, а отброшенный недалеко телефон вибрирует и вибрирует. Дыхание мое сбито, а разум твёрдо решил сделать это. Но я не могу. Мои ноги буквально въелись в балку, словно они не хотят прыгать. Меня охватывает дрожь, но не от холода. Если минутами ранее я была уверена в своём решении, то сейчас в голове творится хаос, а мысли просто перемешались. Тишина окутывала и умиротворяла, но напряжение ростов и атмосфера накалялась. Я находилась на холодном воздухе, но жар охватил мое тело, я чувствовала лишь огонь, который тёк по моей коже. Я не слышала никого и ничего, а взгляд был опущен на землю. Я не могла сделать это.

— Энджел! Черт, Энджел, — крик позади мне и хлопнувшая на крышу дверь буквально отрезвили меня, и я ненароком повернула голову, совершенно не ожидая увидеть стремительно несущегося ко мне Гарри. Ещё секунда, и он обхватывает своими руками мою талию и тянет на себя, подальше от края. Я тяжело дышу, шокировано смотря на Гарри, глаза которого выдают его злость, разочарование, обречённость, боль, грусть, облегчение и радость. Столько эмоций, такая яркая палитра. Я приоткрыла рот, все ещё находясь в шоком состоянии. — Хитон, ты совсем выжила из ума? А если бы я не успел?

Он продолжал кричать на меня, но я лишь пыталась понять, что только что произошло. Осознание того, что я хотела покончить жизнь самоубийством, доходило до меня слишком медленно. А потом... Потом я стала рыдать. Слезы градом покатились по моим щекам, и я уткнулась носом в грудь Гарри. Я чуть не лишила себя жизни. Я чуть не лишила жизни Гарри. Я даже не подумала о том, насколько ему может быть больно.

— Эй-эй, — шепчет Гарри и кладёт руку мне на щеку, а второй придвигает ближе к себе, нежно поглаживая по спине. — Господи, да ты вся горишь. Пошли, тебе нужно в палату.

Я не могла идти, я вся тряслась в беззвучном плаче. Подумать только, ещё пару секунд, и Гарри вряд ли бы успел спасти меня.

— Гарри... — шепчу я, прежде чем закрываю глаза и проваливаюсь в темноту.

~ * ~

Когда я пытаюсь открыть глаза, яркий свет слепит их, и мне приходится попытаться рукой закрыть глаза, но тело ломит, а голову пронизывает адская боль. Рядом пищат аппараты, действующие на нервы и вызывающие ещё большую мигрень, а в паре метрах на стуле спит, тихо сопя, Гарри. Мой Гарри. Я раскрываю глаза пошире, окончательно пробудившись, и наблюдаю за спящим Стайлсом, чьи брови немного сведены к переносицы, а губы слегка надуты. Любая девушка хотела бы сейчас оказаться на моем месте и увидеть, как Гарри Стайлс спит.

Я приподняла уголки губ и попыталась тихо поправить подушку и удобно устроиться, но, как обычно, мне не повезло, и Стайлс проснулся. Я поджала губы, когда увидела его недобрый взгляд. В его зелёных глазах, которые я так полюбила, я видела разочарование во мне и боль, сковавшую его душу. Какая же я эгоистка.

— Проснулась наконец-таки, — сказал Гарри мрачным голосом, а я немного поникла. Хотя чего я ожидала, когда собиралась умереть раньше срока и бросить Гарри? — А если бы не я, вообще бы не проснулась никогда. О чем, блять, ты только думала, Энджел?!

— Прости меня.

Я почувствовала, как в глазах появляется соленая жидкость, которая очень хочет показать себя и проложить мокрые дорожки по щекам.

— Ты хоть понимаешь, что я мог потерять тебя? Я бы жить без тебя не смог бы, дурочка.

— Сколько я спала? – я не хочу говорить о своём неудавшемся суициде, от которого меня теперь воротит, а всякое желание прыгать с крыши пропало окончательно.

— Трое суток. За это время врачи смогли тебя осмотреть и пришли к выводу, что тебе придётся полтора месяца провести в больнице за обследованиями и возможной операцией. — Гарри присел на край кровати и взял меня за руку. Его рука, по сравнению с моей, была не только достаточно большой, но и очень тёплой. Певец провёл подушечкой большого пальца по моим костяшкам, что заставило меня слегка усмехнуться и посмотреть ему в глаза.

— Операцией? Доктор ясно дал понять, что ничего из этого может не помочь, — да, мое пессимистическое я вернулось, если, конечно, никуда не уходило, но я ничего не могу с этим поделать. Это моя натура.

— Твой лечащий врач нашёл способ избавиться от опухоли. Так что и думать забудь о том, что ты умрешь. Я очень хочу показать тебя мир, а для этого ты должна быть живой, — я смеюсь, слегка приподнимаясь на локтях, а после касаюсь губ Гарри своими, вовлекая его в такой нежный, полный любви поцелуй.

~ * ~Три года спустя.

Время всегда летит незаметно, если ты чем-то занят. Время — штука хрупкая, не динамичная. Нельзя предсказать, что случиться через день, неделю, год. Я и предположить не могла, насколько сильно моя жизнь измениться за три года и два месяца. 3,2 года назад я бы и не сказала, что вместо Энджел Хитон я буду Энджел Стайлс, и у нас с Гарри будут два замечательных малыша, Одри и Кэмерон, но это так и есть. Когда Гарри рассказал мне о предстоящей операции, я испугалась, что ничего не выйдет. Я испугалась, что в худшем случае я умру на операционном столе, а в лучшем доживу ещё пару месяцев. Но удача была на моей стороне, и мой лечащий врач смог избавить меня от опухоли, так тревожившей меня.

Спустя около месяца, когда я оклемалась и смогла продолжить наслаждаться жизнью, Гарри, как и обещал, повёз меня в путешествие по миру. Токио, Берлин, Рига, Сеул, Париж, Дублин, Венеция. Список можно продолжать бесконечно, но в каждом городе я понимала, что люблю Гарри все сильнее и сильнее. Он подарил мне то, что никто не мог мне подарить. Он подарил мне жизнь.

— Пойдём встречать папу с тура? — весело говорю я, держа за руку Кэмерона, а другой рукой держа Одри на груди. Мой сын был на полтора года старше дочери, которой недавно исполнился годик, и я пыталась справиться с ними одна, потому что Гарри с парнями отправился в заключительный тур по всему миру, но сегодня они возвращаются. Он возвращается.

В дверь тихо стучат. Кэмерон громко визжит, а Одри заливисто смеётся. Я счастливо улыбаюсь. Это то, что мне было нужно, о большем я и не мечтаю.

Стук в дверь повторяемся.

Я иду нарочито медленно, заводя Гарри. Я знала, что он не самый терпеливый человек, и что он не любит, когда я мешкаю, поэтому я и любила его дразнить. Когда я уже дохожу с детьми до двери, то сначала смотрю в глазок, потому пару секунд выжидаю и открываю дверь. Кэмерон мгновенно набрасывается на повзрослевшего, возмужавшего мужественного Гарри Стайлса, который теперь был не подростком с талантом за пазухой, а взрослым состоявшимся мужчиной, который умел принимать свои ошибки и осознавать свою вину.

— Ох, смотрите, кто здесь. Как я скучал по тебе, боец, — я с полуулыбкой наблюдаю, как Гарри хватает сына и подбрасывает его в воздух, а Кэмерон смеётся. Затем я замечаю печальный взгляд Одри, её красиво выгнувшуюся нижнюю губу и перевожу вопросительно-недовольный взгляд на мужа.

— А вот и моя принцесса, — обращается уже к Од Гарри, беря дочь на руки и крепко обнимая, целуя её в щеку. — А теперь, с позволения, я хочу пробиться через вас к моей королеве, хотя она опять была слишком медленной, верно, Хитон?

Я хохочу, когда он подходит ко мне, хватает и кружит в воздухе. Да, мне этого чертовски сильно не хватало.

— Вообще-то, уже Стулес, мистер Кудрявая забывчивость. Но я могу вернуть и свою девичью фамилию, если хочешь, — я ухмыляюсь, но недобрых взгляд Гарри, означающий, что надо бежать, заставляет меня стерпеть ухмылку с моего лица. — Упс.

Я беру Одри, находившуюся все время на руках Кэмерона (удивительно, насколько 2,5-летний мальчик сильный), и быстро бегу от мужа подальше с диким смехом вперемешку с визгом. Уложив дочь на кресло, я едва успеваю навалиться на диван, когда Гарри тянет меня на себя, и мы падаем на пол. Вернее, он падает на пол, а я падаю на него.

— Как я по тебе соскучился, — говорит Гарри, а я понимающе улыбаюсь. Потому что это был слишком долгий срок, а теперь мы вместе, и я не готова его отпускать ещё раз.

— Спасибо тебе, Гарри.

— За что?

— За то, что спас меня тогда. За то, что не позволил моему пессимизму разрушить наше счастье. За то, что вытащил меня из пропасти. И, конечно, за Одри и Кэмерон. Я так счастлива, как никогда раньше. Я так сильно тебя люблю, Стайлс, — говорю я и целую мужчину, вновь и вновь наслаждаясь вкусом его потрясающих пухлых губ.

— Я люблю тебя, Эндж, — отвечает Гарри сквозь поцелуй и прижимает мне крепче к себе.

Говорите, что хотите, но благодаря Гарри я поверила в любовь через социальные сети и на расстоянии. Советую и вам.