Глава двенадцатая

Дамиано

Спустя десять месяцев.

С появлением сына я не могу на него насмотреться. Это маленькое чудо словно магнитом притягивает меня к себе. Малыш буквально спит в моём кабинете, когда я работаю. Его люлька-кресло стоит на моём столе, и если он начинает капризничать, что происходит довольно редко, я укачиваю его.

Николас Кастелли - так мы с Адель назвали нашего сына. Это идеальное имя и фамилия для будущего капо мафии.

Да, вы не ослышались. Я хочу, чтобы мой сын стал членом итальянской мафии, как и его отец. Я полностью уверен в нём. То, как он хмурится, если ему что-то не нравится, как он становится требовательным, стуча кулачками по столу во время кормления, или как тянется к груди Адель, говорит о силе его характера.

Николас - большой мальчик для своих шести месяцев. Адель уже с трудом может его удержать на руках. Но для меня он лёгкий как пёрышко, поэтому всё свободное время я провожу, нося его на руках.

Мне нравится гулять с ним по территории и показывать ему всё, что нас окружает. Недавно, когда Адель и Изабелла были заняты шопингом, мы с Николасом и двумя охранниками отправились в гараж, где хранится различное оружие. Я показал сыну все виды оружия, и он был в восторге. Он что-то говорил на своём детском языке, а когда он потянулся к пистолету, закреплённому на стене, я позволил ему потрогать металл оружия. Вы бы видели, как засияли его глазки, обрамлённые густыми чёрными ресницами! В тот момент я понял, что был прав насчёт его будущего в мафии.

***

Пока Адель нянчится с нашим мальчиком, я занимаюсь бумажной волокитой. Недавно я встречался с доном итальянской мафии, и он предложил мне участвовать в незаконном бизнесе. Конечно, это не соответствует моим интересам, но я был вынужден согласиться, потому что отказывать или игнорировать дона мафии рискованно.

Я отрываюсь от бумаг, когда в мой кабинет вбегает запыхавшаяся жена. Она так похорошела после родов. И до них она была красавицей, а теперь стала ещё прекраснее.

Представляя, как я разлаживаю Адель на столе и поедаю её аппетитную куску, или как трахаю её, я уже готов сорваться с места и наброситься на неё. Но вдруг я замечаю, что она встревожена.

- Дамиано, - прерывается Адель, чтобы сглотнуть, - у Николаса пистолет.

Что за... Я резко выдвигаю первый ящик стола и обнаруживаю свой пистолет на месте. Откуда тогда у него пистолет? Неужели кто-то из моих людей потерял его или Николас стащил? Хотя как это вообще возможно, если он ещё не ходит.

Я направляюсь в нашу спальню, Адель следует за мной. Захожу и вижу сына, который играет на нашей кровати. В его маленьких пухлых ручках действительно пистолет, но, слава богу, он не настоящий, а игрушечный.

Напряжение покидает меня, и я смеюсь, с улыбкой подходя к сыну и беря его на руки. Этот маленький проказник, видимо, нашёл свой подарок под моей подушкой, когда играл здесь. Я купил ему реалистичный пистолет и собирался подарить.

- Это игрушка.

- Прости, милая, что напугали тебя, - я подхожу к ней и ласково целую в лоб.

- Как же я сразу не догадалась, - она выглядит слегка уставшей, вероятно, из-за маленького озорника у меня на руках.

- Потому что он очень похож на настоящий, только намного легче.

Мы смотрим на нашего сына, который крутит пистолет в своих ручках. А потом я встречаюсь с подозрительным взглядом Адель.

- Почему пистолет, а не, например, машинка?

- Детка, это слишком просто, - фыркаю я и чувствую, как дуло пистолета Николаса касается моего горла. - Ты уже настоящий профессионал в этом деле, сынок. Но не надо направлять пистолет на папу.

Адель смеётся и ласково ерошит шелковистые тёмно-каштановые волосы малыша.

- Отдохни, - говорю я, глядя на свои наручные часы. - Я конфискую этого маленького проказника на два часа. Когда закончу и уложу его спать, - наклоняюсь к её уху, - я позабочусь о том, чтобы моя любимая жена испытала самый сильный оргазм.

Я отклоняюсь и смотрю на Адель. Её щёки слегка порозовели, а нижняя пухлая губа сексуально зажата между белоснежными зубами.

- С нетерпением буду ждать! - игриво говорит она и выпроваживает меня за дверь.

Николас сидит у меня на коленях. Я придерживаю его левой рукой за животик, а правой подписываю бумаги. Помимо этого, мне нужно ещё поработать за компьютером, и я выполняю эту работу, пока малыш пачкает слюной мою ручку. У него сейчас активно режутся молочные зубки, поэтому он грызёт всё, что попадается на глаза.

К тому времени как я заканчиваю, Николас засыпает, лёжа животиком на моём бедре. Его маленькие кулачки крепко сжимают мою рубашку, а головка покоится на моём торсе, и его слюнки оставляют следы на ткани.

Я с трудом отцепляю сына от своей рубашки и беру его на руки. Затем я несу его в детскую, которая находится напротив нашей с Адель спальни. Уложив Николаса в кроватку, я накрываю его одеяльцем и целую в лобик. Налюбовавшись им, я спешу к его маме, чтобы исполнить свой супружеский долг.

Когда я захожу в спальню, то вижу Адель на кровати. Она лежит под пледом на животе, одна её нога согнута в колене, из-за чего её попа слегка приподнята.

Я подхожу к ней, и она открывает глаза, ухмыляясь мне и призывно покачивая бёдрами под пледом. Её тело так притягательно, что у меня вырывается стон. Я нависаю над Адель, не в силах больше сдерживаться, и жадно целую её нежную кожу, оставляя на ней красные следы. Она стонет, когда я посасываю её в шею, а её тело извивается, касаясь меня. Мой член мгновенно реагирует на эти провокационные движения моей жены.

- Две минуты, детка, - неохотно отрываюсь от неё и иду в ванную, чтобы принять душ.

После душа я оборачиваю полотенце вокруг бёдер и возвращаюсь в спальню к своей богине.

Я забираюсь на кровать позади неё, и она смотрит на меня через плечо. Я стягиваю с неё плед, и она оказывается совершенно голой.

- Чёрт, - шиплю я, шевеля её ягодицы, которые аппетитно подрагивают.

Не сводя взгляда с Адель, я наклоняюсь к её правой ягодице, целую её, касаясь зубами, а затем посасываю кожу, издавая мурлыканье.

Она тихо стонет, выгибаясь и приподнимая попку. Я провожу рукой между её бёдер и массирую её влажную промежность. Надавливаю большим пальцем на её чувствительный клитор, мягко обводя его по кругу. Адель комкает в руках плед и трётся об мою руку, нуждаясь об освобождения.

- Подними свою красивую попку, - говорю я жене, и она это делает.

Её тело дрожит, и я понимаю, что она не может находиться в таком положении. Поэтому я подкладываю под неё подушку. Затем я раздвигаю её великолепные бёдра своими коленями и руками обхватываю её ягодицы. Я зарываюсь лицом в её киску, облизывая её от клитора до задней дырочки.

С губ Адель срываются ругательства, и она утыкается лицом в подушку, чтобы заглушить свои страстные стоны.

Я умело лижу её киску и втягиваю в рот набухший клитор, посасывая его. Тело Адели трепещет от удовольствия.

Я чувствую, как напряжение растёт в ней, и отстраняюсь от её половых губ. Я нависаю над ней и целую в плечо. Мои бёдра плотно прижаты к задней части бёдер Адель, а мой член расположен между её ягодицами, которые я держу раздвинутыми.

Несколько раз я скольжу между её ног, а затем, сжимая член в руке, провожу его кончиком вдоль влажных складок. Расположив член между ними, я начинаю покачивать бёдрами, смазывая его соками Адель.

Затем я направляю его к её входу и вхожу, заполняя её узкое влагалище. Даже после родов её киска остаётся удивительно тугой.

Мы оба стонем от удовольствия, наслаждаясь близостью друг друга. Я кладу руку на её шею, наклоняюсь и страстно притягиваю её к себе, прижимаясь своими губами к её губам. Я поглощаю её стоны, когда она их издаёт, ощущая, как глубоко я нахожусь в ней.

Я обнимаю Адель за талию, прижимаясь лбом к её лопаткам. Опустив взгляд, я вижу наши соединённые тела. Я медленно двигаю бёдрами, постепенно вынимая член из её лона, а затем резко вхожу обратно, заставляя её стонать.

Мои бёдра двигаются энергичнее и жёстче, когда я двигаюсь внутри Адель. От моих интенсивных движений её киска краснеет и распухает.

- Я больше не могу, - говорит жена между стонами, утыкаясь лицом в подушку.

Из неё вырывается вскрик, и её тело содрогается. Её лоно крепко обхватывает меня своими внутренними стенками, делая проникновение невероятно приятным.

- Чёрт, какая же у тебя идеальная киска, - пыхчу я, ускоряю движения бёдрами, делаю завершающие толчки и кончаю.

Я валюсь на Адель, обнимая её и не вынимая из неё член. Хрипло постанываю, когда её киска сжимает его.

После того как жена приходит в себя после оргазма, а мой член становится менее напряжённым, я вынимаю его и ложусь на спину. Адель кладёт голову мне на грудь и укрывает нас пледом. Я глажу её по волосам и целую в макушку.

Не проходит и пяти минут, как я слышу её тихое сопение. Во сне она выглядит умиротворённой.

Когда я чувствую, как её затвердевшие соски касаются моей кожи, я накрываю её плечи пледом. Мои губы изгибаются в улыбке, и я крепче обнимаю её, прижимая обнажённое тело к себе. Ощущение её тепла, запаха и мягкости сладостно пьянит меня, и мои веки тяжелеют.

Однако прежде чем погрузиться в спокойный сон, я произношу три важных слова: «Я люблю тебя». Эти слова Адель слышит от меня каждый день, и я каждый день слышу их от неё.

Конец.