Мат

Том

Голос разума говорит мне держаться подальше от Пейсли. Я получил то, что хотел. Теперь я знаю, каково это, быть внутри нее. Но я хочу больше. Я как петля вокруг ее шеи, медленно затягивающаяся каждую минуту, пока она не начнет задыхаться от надвигающейся угрозы.

Когда я услышал, как она кричит во сне, и увидел, как она мечется в панике, я испугался. Что-то внутри меня хотело унять ее боль. Я не могу объяснить это, это инстинкт. Итак, я использовал секс, чтобы отвлечь ее. Я никогда не испытывал ничего подобного. Сладкий вкус ее киски. Ощущение ее ногтей, царапающих мою спину. Быть внутри нее. Ее отклик на мое проникновение. Выражение ее лица, когда она стонала мое имя, как молитву. Ни одно тело никогда не давало больше, чем тело Пейсли. Я чувствовал себя сильным, словно мог победить все, что угодно.

- Отвезешь меня домой?

Я поворачиваюсь к ней и понимаю, что Пейсли более разумна, чем я. Она уже ищет выход.

- Мне не нравится мысль оставлять тебя в месте, с постоянно снующими туда-сюда клиентами в то время, как кто-то угрожает нам.

Она все еще голая в моей постели, и, если я смогу ее убедить, она останется здесь.

- Это мой дом, Том. Я не могу оставаться здесь навсегда, и, если быть абсолютно честной, я бы предпочла не быть здесь, пока здесь происходит то, что происходит внизу. Кроме того, я уверена, что моя сестра беспокоится о том, где я нахожусь.

Ее слова говорят мне, что ей пора уходить, но язык ее тела говорит о другом. Она спускает простыню со своего тела, не отрывая от меня взгляда. На ее лице сексуальная ухмылка. Я не могу на это не отреагировать.

Как только я приближаюсь, она слегка раздвигает ноги. Ее руки блуждают по ее телу. Ее сиськи лучше, чем любая фантазия, которую я мог бы придумать. Они круглые и полные. Идеально подходят для всего, что я хотел бы сделать с ними. Ее соски превращаются в горошинки от ее собственного прикосновения. Или, возможно, это мой взгляд так на нее действует. Я ставлю на второе, потому что это то, во что я хочу верить.

- Иди ко мне.

Меня не нужно просить дважды. Наблюдать - это весело, но я предпочитаю принимать непосредственное участие. Мои руки путешествуют по ее коже. Пейсли обнимает меня за шею и притягивает к себе за дразнящим поцелуем. Ее губы прикасаются к моим, но к моему разочарованию, она не использует свой язык. Все еще хватаясь за мою шею одной рукой, она перемещает другую вниз между нашими телами и оборачивает свои пальцы вокруг моего члена. Медленно она проводит рукой по нему, а затем скользит дальше, чтобы обхватить мои шары. Она приближает рот к моему уху, ее губы касаются моей кожи.

- Мат.

Я не сразу понимаю, о чем она, потому что мой мозг затуманен, ее рука на моих яйцах. Игра, которую я начал с ней на диване. Это ее месть.

- Черт, нет! Игра закончилась в тот момент, как ты позволила мне войти в себя.

Злой смех грохочет из глубины ее груди.

- Просто потому, что я позволила тебе трахнуть меня, не значит, что я забыла твой маленький трюк. Я не позволю этому сойти тебе с рук. Кто сейчас себя контролирует?

Ее смех вибрирует сквозь все ее тело. Хотя я не планирую позволить ей победить в этом раунде, я горжусь тем, что могу отвлечь ее от тяжелой ночи. Ее глаза светятся ощущением победы.

Стук в дверь прерывает нас, ее тело мгновенно напрягается под моим.

- Нам нужно разобраться с дерьмом внизу, - кричит Билл из коридора.

Взгляд на часы говорит мне, что уже одиннадцать утра, и он, вероятно, потратил остатки терпения, дожидаясь меня. Путаться с Пейсли - глупая идея, когда нам так много нужно выяснить. Тем не менее, я не жалею ни минуты, хотя и должен.

- Ты не вовремя. Я выйду через минуту!

Я слышу звук удаляющихся шагов. Я опускаюсь, чтобы поцеловать Пейсли, прижав ее руки над ее головой. Низкий стон вырывается из ее горла, и ее руки напрягаются, она хочет вырвать их из моей хватки.

- Никаких прикосновений. Я не покину эту комнату, если твои руки снова меня коснутся.

Я поднимаюсь, а затем помогаю Пейсли. Как только она снова в вертикальном положении, я шлепаю ее по заднице, мстя за трюк с моими шарами. Она взвизгивает, и это только затрудняет уход из этой комнаты.

- Я принесу твою одежду, потом поедем к тебе. 

Я вскоре отвожу Пейсли домой, проверяя, чтобы на парковке не было машины с прошлой ночи, и на ее месте нет других. Пейсли настаивает, что она не нуждается в том, чтобы я провожал ее. Я хочу вправить Брэйлин мозги, но не мне ее учить. Пейсли в опасности из-за ее связи со мной, а не из-за того, что делает Брайлин. Тем не менее, я не нарываюсь на проблемы намеренно, как Брэйлин. Я уезжаю, чтобы разобраться с тем, с чем мне приходится иметь дело, но мне не нравится, что я оставляю Пейсли.

Когда я, наконец, возвращаюсь домой, мы с Биллом молча пьем кофе на кухне. Забавно, что мы сидим здесь так спокойно, делая что-то настолько нормальное, прежде чем мы пойдем к человеку, которого мы заперли в офисе.Тиган наверху в своей комнате работает над эскизами. Я дал ей строгое указание не спускаться вниз, пока не дам ей знать, что все в порядке. Она не спорила.

- Происходит что-то большее.

Билл смотрит на меня со своего места через стол и озвучивает то, о чем мы оба думаем.

- Я знаю. Я пришел к такому выводу в тот самый момент, когда этот кирпич пролетел через наше окно прошлой ночью.

- Кто бы там ни был, тот парень... он не тот, кто стоит за этим. Я даже не уверен, что у него есть для нас ответы. Он может дать нам подсказки, но я сомневаюсь, что он знает все.

Билл смотрит на потолок, как будто ответы появятся, если он сосредоточится достаточно сильно.

- Кто-то нанял его сделать грязную работу. То, что я не могу понять, это то, что Энтони и этот парень получают от этого. Им обоим было наплевать, если их поймают и убьют. Что такого им пообещали, что они готовы добровольно пойти на смерть?

Мне интересно то же самое, и я не могу придумать нормального объяснения этому.

- Понятия не имею. Что нам с ним делать?

- Мы получим от него любую информацию. Прими как данность - он скормит нам только то, что они хотят, чтобы мы знали. Все, что он говорит, может ввести в заблуждение. Мы должны выяснить, что он знает, и попытаться понять, что из этого правда. Нам придется избавиться от него, но нам нужно быть более осторожными. У кого-то есть доказательства наших грехов, и нам не нужно давать им больше.

Я киваю в знак согласия. Билл, очевидно, хочет еще что-то сказать. Я сижу молча, в ожидании.

- Что знает Пейсли?

Вот оно. Говорить о Пейсли с ним - это последнее, что я хочу делать, но я понимаю, что ему нужно подтверждение, что она не побежит к полицейским.

- Она все знает. Она узнала все по фотографиям. Я решил, что единственный вариант - дать ей полную картину.Он сводит брови, мои слова рождают еще больше вопросов. Тот, который я ожидаю, снова срывается с его языка.

- Так... она знает, что ты убил человека? Она знает, что я избавился от тела, и она не только не убежала из этого дома вчера ночью, крича, но и спокойно спала в твоей постели? Что я сегодня прервал, невинную беседу?

- Она понимает. Ей это не нравится, но она понимает. Она не сдаст нас.

Я игнорирую его последний вопрос, потому что он намекает, трахал ли я ее. То, что произошло за закрытыми дверями сегодня утром, - это между Пейсли и мной. Кроме того, это ни в коем случае не его дело. Билл замолкает на мгновение. Эта ситуация заставляет его нервничать.

- Ты понимаешь, что это подвергает ее опасности, верно?

Билл указывает на очевидное. Но все несколько сложнее.

- Да, знаю. Так или иначе, она уже влезла во все это. Даже если я буду держаться подальше от нее, я не могу быть уверен, что кто-то не придет за ней, и в этом случае она останется без моей защиты.

- Ты тоже не хочешь держаться подальше от нее, не так ли? Она - твоя месть?

Мама Билла была мечтателем. Романтиком. Будучи замужем за монстром, она рассказывала истории о любви Биллу вместо сказок на ночь. Когда мы были детьми, она говорила нам, что мир будет против нас, но нам нужно победить. Она называла влюбленность местью человека миру.

- Она не похожа ни на что, что я знал раньше.

Не говоря больше ни слова, мы допиваем кофе и направляемся в офис.