Последние слова,которых не должно было быть

Глава 14:

Понедельник.

В школе было сыро, пасмурно и тягостно — точно так же, как на душе у меня.

Он вошёл в класс ровно по звонку.Рубашка — идеально выглажена.Голос — сухой, отточенный.Лицо — будто из камня.Ни одного взгляда в мою сторону.

А я не могла не смотреть.Каждое его движение, каждое слово резало по мне.Он был... чужим.

Во время обсуждения сцены из фильма, он вызвал многих. Всех — кроме меня.Даже тех, кто обычно молчит.А я — сидела.И чувствовала себя прозрачной.

На перемене — он прошёл мимо.Я чуть не позвала его, но он даже не повернул головы.

И это было больнее, чем любые слова.

⸻

После последнего урока, когда все ушли,я не выдержала.Поднялась на третий этаж.Кабинет литературы.

Он был там. Один.Записывал что-то в журнал.

Я постучала.Тихо.

— Можно?

Он не обернулся.Голос — сухой:

— Нет.

Я вошла.

— Я просто... хочу поговорить. Хоть минуту.

Он резко закрыл журнал.

— Юна. Я просил. Не надо. Всё уже было слишком далеко.

— Вы можете хотя бы сказать мне честно — что это было? Или я для вас просто ошибка?

Он поднял глаза.И на миг в них мелькнула боль.

Но потом — снова холод.

— Это была слабость. Моя. Не роман. Не история. Слабость.И чем скорее ты это поймёшь — тем лучше для тебя.

Я сделала шаг ближе.

— Ложь. Вы боитесь. Вы отталкиваете меня не потому что не чувствуете. А потому что не хотите чувствовать. А я... — голос дрогнул — я не играла. Ни секунды.

Он встал.С резким вдохом.Голос сорвался:

— Хватит! Я твой учитель! Я не должен... ничего чувствовать! Я не должен думать о тебе ночами, не должен просыпаться с твоим именем в голове! Но ты здесь, стоишь передо мной, и я...

Он оборвался.Закрыл глаза.Выдохнул.

— Уходи. Просто... уходи. Пока всё не стало хуже.

Я стояла, как вкопанная.Потом — один шаг назад.Второй.

Повернулась.И вышла.

⸻

Я бежала по коридору.Слёзы — катились по щекам.

На улице — небо разорвалось.Гроза. Ливень. Ветер.

Я шла. Потом — побежала.Сквозь дождь. Сквозь боль.Как будто можно было убежать от всего, что внутри.

Мокрая до нитки.Капюшон слетел.Волосы прилипли к лицу.Шум в ушах.

Перебегала дорогу.Даже не посмотрела.

Вспышка фар.

Крик.Удар.Тишина.

Только дождь.И моё тело на асфальте.Рядом — тетрадь, выпавшая из рюкзака.На последней странице — мой почерк.

"Я не знаю, где граница между тем, что чувствую, и тем, что могу позволить."

Водитель вышел из машины,проверяя жива ли или нет,крича мне:— Девушка! Девушка! Очнитесь! Простите..! О боже..

В глазах мутнеет,темнеетСлух пропадает

___________________Всё началось с тишины.Я не вышла на связь.

Ни сообщений.Ни отметок онлайн.Ни сторис.Ни даже того, чтобы просто прочитала его сообщение.

Бён Хон сначала подумал, что я обиделась.Потом — что решила всё закончить.

Но когда прошло пять часов, и он всё ещё не получил ответа...Началась паника.

Он написал:

Потом:

Он звонил.Раз за разом.Но каждый раз — только гудки.Бесконечные гудки.

Он написал Ми Ён.

Он написал Джи Су.Та тоже ничего не знала.Началась паника у всех.

И тогда он пошёл к моему дому.

Стоял в подъезде.Смотрел в дверь.Дышал тяжело.

Позвонил.

Открыла моя мать.Лицо — мрачное.Глаза — опухшие.

Он сделал шаг вперёд.— Здравствуйте. Простите, что без предупреждения, но... Юна не выходит на связь. Я... беспокоюсь.

Женщина посмотрела на него как на призрак.Медленно. Холодно.

— Вы не знали?..

— Что?

Пауза.

— Её сбила машина. Вчера. После школы. На перекрёстке у Чхондам.Она в больнице. Без сознания.

Мир рухнул.

Больше он ничего не слышал.Только пульс в ушах.И своё собственное дыхание.

Он пробормотал:

— Где она?.. Какая больница?..

Мать смотрела с подозрением, но всё же сказала.

— Сонгпха госпиталь. 7 этаж. Нейрохирургия. Но если вы просто учитель — держитесь подальше.

Но он уже бежал.Не в силах остановиться.Не в силах дышать.

⸻

Больница.Он ворвался как ураган.

— Ли Юна. Она здесь? Я её... я должен... — голос сорвался.

На посту мед сестры пытались его остановить, но он уже поднимался по лестнице.Сердце колотилось.Мир плыл.

Дверь палаты была приоткрыта.Там — две подруги.Ми Ён тихо плакала в уголке.Джи Су ходила кругами.

Когда они увидели его — замерли.Ми Ён прошептала:

— Учитель Ли?.. Вы... здесь?..

Он прошёл мимо.Подошёл к кровати.И замер.

Я лежала под белой простынёй.Бледная.С повязкой на лбу.Пальцы — неподвижны.Слишком хрупкая. Слишком тишина.

Он сел рядом.Схватил мою ладонь.И впервые за долгое время — заплакал.

— Прости... пожалуйста... — голос дрожал. — Я думал, что защищаю тебя. А просто... оттолкнул. Я... я потеряю тебя, и даже не смогу сказать, как ты изменила меня. Я не имел права. Но ты... ты была всем.

Подруги переглянулись.Ми Ён прошептала Джи Су:

— Они...?

Та кивнула медленно.— Это что-то... гораздо большее, чем мы думали.____________________________Три дня.Три долгих, мучительных дня.Больничная палата была похожа на капсулу времени.Белые стены.Свет лампы.Тишина, нарушаемая только электронным пиканьем аппаратов.И моё дыхание.Слабое. Ровное. Но живое.

Ми Ён и Джи Су по очереди дежурили у кровати.Но каждый вечер, каждый поздний час...Он приходил.Бён Хон.

Садился рядом.Брал меня за руку.И говорил.

Иногда — молча.Иногда — еле слышно.Иногда — срываясь.

Сегодня — третий день.Он снова пришёл.Бледный, с красными глазами.В футболке и рубашке, с взъерошенными волосами.

Сел.Долго смотрел на меня.И начал говорить.Вслух.

— Юна... я не знаю, слышишь ли ты. Но если слышишь — вернись.Я не могу вот так... не проститься. Или хотя бы — не попросить прощения.

Он выдохнул.Наклонился ближе.

— Ты была как взрыв. Вошла в мою жизнь ярко, шумно... как будто всё внутри проснулось.Я боролся с собой. Я ставил границы. Но ты — была сильнее.

Голос дрогнул.

— Я испугался, Юна. Не тебя. Себя.Потому что я понял, что мне уже не важно, кто ты — ученица, подросток, запрет.Ты — человек, который важен. Настолько, что мне страшно.А теперь... ты просто молчишь.

Он взял меня за руку.Сжал.

— Если ты проснёшься... я сделаю всё правильно. Клянусь.

И в этот момент —что-то дрогнуло.

Он не сразу понял.Но мои пальцы —дрогнули.

Он замер.

— Юна?..

И тогда —мои веки дрогнули.Потом — медленно поднялись.

Свет. Всё слишком ярко.Я зажмурилась.

Он не поверил.— Юна! Ты... слышишь меня?!

Я медленно повернула голову.

Губы едва шевельнулись:

— Вы... опять с такой серьёзной речью?..

Он рассмеялся сквозь слёзы.Схватил мою ладонь обеими руками.— Ты... вернулась...

— Кажется, да... — прошептала она. — А вы... правда так скучали?..

Он прижал мою руку к губам.Глаза были мокрые.

— Я думал, потеряю тебя.Но ты — сильнее.Как всегда..)

⸻Прошла неделя.Я лежала в палате. Слабая, уставшая, но живая.Медсёстры улыбались каждый раз, когда я вставала.Моя мама не отходила почти ни на шаг.Но чаще всего, когда все уходили...Он приходил.

Садился рядом, приносил книги, которые я любила.Говорил мало, но в глазах — было всё.

Иногда я просто смотрела в окно.Он молчал.Но молчание было не пустым — оно было ближе, чем любое слово.

— А вы... всегда так ухаживаете за учениками? — спросила я однажды, когда он снова пришёл, как всегда в 19:00.

Он усмехнулся:

— Нет.Ты — исключение.Опасное, упрямое, дерзкое исключение.

— Вам не стоило приходить каждый день. Это неправильно. — прошептала я.

Он посмотрел прямо в мои глаза.

— Если бы ты не открыла глаза в тот день, Юна...Я бы пришёл в эту больницу жить.

Я опустила взгляд.Руки сжались на простыне.

— А теперь?.. Что мы будем делать?..Всё это же...Нельзя.

Он сел ближе.Положил руку поверх моей ладони.

— Ты знаешь, что я не могу быть просто "учителем" рядом с тобой больше.Но и я не позволю тебе страдать из-за меня.Мы найдём способ. Или — поставим точку.

Я кивнула.— Я не хочу точки. Даже если всё против нас.

Он грустно улыбнулся.

— Значит, будем жить между строк.Пока можем.

⸻

Я шла на поправку.Через неделю меня выписали.

В школе — шептались.Кто-то видел, как он навещал меня.Кто-то говорил, что он слишком переживает «как для обычного учителя».

Ми Ён и Джи Су молчали.Но в их взглядах было беспокойство.И... защита.Они знали.Но не осуждали.

В классе я сидела тише, чем обычно.Он вёл уроки так же строго, точно.Но каждый раз, когда их взгляды встречались —это длилось чуть дольше, чем нужно.