Последняя из класса

Глава 3:

Я задержалась. Сначала — из-за беспокойства. Потом — нарочно.— Ну и что? Просто забыла пенал, — сказала я сама себе, стоя у двери их класса.В глубине я уже знала: пенал остался не просто  так

Я толкнула дверь — медленно, почти неслышно.Внутри класс был уже другим. Мягкий свет заходящего солнца падал полосами на парты. Тени длинные, тёплые. Тишина.

А за столом у окна — сидел он.

Бён Хон не поднял головы. Писал что-то от руки в чёрном блокноте. В рубашке с закатанными рукавами, волосы чуть взъерошены, правая рука двигалась плавно, точно. На столе — его неизменная кружка с остатками чёрного кофе.

Я остановилась. Не дышала.

— Пенал, — только и сказала я, чуть громче, чем шёпотом.Он поднял взгляд. Спокойно, как будто ожидал.

— Второй ряд, третья парта. Ты всегда сидишь там, верно? — он кивнул в сторону.— Наблюдательный.— Работа такая, — коротко, без усмешки, но голос мягкий.

Я прошла мимо него — и будто ток по спине.Тепло. Близко. Опасно приятно.Подняла пенал, остановилась. Развернулась.

— Вы... — я запнулась.Он закрыл блокнот. Взгляд острый, внимательный.

— Я.— Вы ведь тогда... в дождь... могли бы просто уйти.— А ты могла не остановиться.— Ну, мало ли, кто стоит в дождь, как герой из дорамы.— А ты — как героиня.

Пауза.

— Я не искал встречи. И уж точно не думал, что увижу тебя вот так — за партой, — он смотрел в окно, будто проглатывая собственные мысли. — Но, думаю, в этом городе не так уж много совпадений.

Я шагнула ближе. Всего на полшага. Этого хватило.Он чувствовал меня. И я — его.

— Вам нельзя, — сказала я, тихо.— Я знаю.— И мне нельзя.— Это уже сложнее, — выдохнул он. — У тебя дерзкий характер.

Я усмехнулась.— У меня — любопытство. А у вас?— Самодисциплина, — сказал он, вставая. Ростом он был почти на две головы выше. — Которая сейчас висит на волоске.

Он прошёл мимо меня — к двери, открыл.— Поздно уже. Иди.— Прикажете?— Прошу. Пока — просто прошу.

Я медленно вышла в коридор. Он закрыл дверь за мной. Не резко. Но... определённо.

Я остановилась. Повернулась к двери.А он — остался внутри.

Но между нами уже не было незнания. Только молчаливое «пока нельзя».

Я вышла из школы.Вечерний воздух был свежим после дождя. Асфальт блестел лужами, фонари отражались в них, будто расплывшиеся огоньки на фото. Я шла медленно, с рюкзаком на одном плече, в наушниках играла музыка — фоном, просто чтобы заглушить мысли. Но это не помогало,идя на остановку я вижу что мой автобус уже приехал,и я побежала как бешеная,и слава богу я успела..

Спустя 15 минут,я доехала до дома,зашла домой

Я пыталась отвлечься:«Контрольная завтра по математике... Нужно загуглить это уравнение... Джи Су прислала мем про учителей...» — но мысли всё равно возвращались.К нему.К его взгляду.К его фразе: «Самодисциплина, которая висит на волоске».

Сердце странно тянуло внутри — и от волнения, и от какого-то нового, опасного электричества.

Я поднялась по лестнице в свою квартиру на третьем этаже. В коридоре пахло ужином соседей, старым деревом и детским мылом — всё было до боли обыденно.

Дома — тишина.Мама задержалась на работе. Папа жил в другом городе. Брат — на учебе. Сейчас вся квартира — только моя.

Я сбросила рюкзак, стянула кеды, прошла на кухню и на автомате включила чайник.— «Нельзя, нельзя, нельзя...» — эхом в голове.Я потеряла дар речи от его голоса, а теперь — не могу перестать вспоминать.

Закипел чайник.— Чёрт, ты чего, Юна... Это же просто учитель. Просто новый учитель. Он даже твоего имени тогда не знал... — сказала я себе вслух.

На кухне играло радио — будто ради фона. Слова ведущего смешивались с её мыслями.

Я налила себе чай, но не притронулась. Села у окна, глядя на капли, ползущие по стеклу.

На столе — телефон. Открыла чат с Ми Ён:

Я не ответила.Потому что это было в точку. Именно так — будто он смотрит глубже, дальше фасада. Видит, где болит. Где горит. Где хочется спрятать, но уже поздно.

Я пролежала в постели до полуночи, не включая света. Только экран телефона мерцал у лица. Открыла камеру, посмотрела на себя. Тихо сказала в темноту:

— «Я просто ученица. А вы — просто учитель... да?»

Ответа, конечно, не было.

Но ощущение, что этот день был чем-то большим, чем просто первый учебный, — не отпускало.